Читаем без скачивания Аттические ночи. Книги XI - XX - Авл Геллий

(6) Следовательно, муниципалы — римские граждане из муниципиев, которые пользуются своими законами и своим правом, участвуют в почетной обязанности (munus) вместе с римским народом, и оттого только, что принимают на себя эту обязанность, как кажется, они и названы, будучи не связаны никакой другой необходимостью и никаким законом римского народа, кроме того, который одобрил их народ.

(7) Мы узнали, что первыми муниципалами без права голоса стали жители Цере, и им было разрешено принять почести римской общины, но быть свободными от трудных дел и тягостных обязанностей, [884] поскольку во время Галльской войны они приняли на хранение и оберегали священные предметы. [885] Впоследствии «церитскими списками», наоборот, стали называться такие [списки], куда цензоры приказывали заносить тех, кого в виде наказания лишали права голоса.

(8) Но у колоний другие отношения [с метрополией], ибо они не вливаются в общину извне и не опираются на свои корни, но происходят из общины, как будто расширенной, и имеют все права и установления от римского народа, а не по своему выбору. (9) Тем не менее это положение, хоть и более зависимое и менее свободное, считается все же лучше и предпочтительнее из-за значительной численности и величия римского народа, сами колонии которого кажутся некой его уменьшенной копией, и в то же время потому, что неясны и забыты права муниципиев, так что пользоваться ими уже невозможно из-за незнания. [886]

О том, как Марк Катон сказал, что глаголы «рrореrаrе» (спешить) и «festinare» (торопиться) отличаются; и сколь нелепо Веррий Флакк объяснил происхождение слова «festinare» [887]

(1) Кажется, что слова рrореrаrе (спешить) и festinare (торопиться) означают одно и то же и употребляют их в одном и том же случае. (2) Но Марк Катон [888] считает, что между ними есть разница и различаются они следующим образом (это его собственные слова из речи, которую он произнес о собственных добродетелях): «Рrореrаrе (спешить) — это одно, a festinare (торопиться) — другое. Кто что-то одно рано заканчивает, тот спешит (properat), кто одновременно много дел начинает и не доводит до конца, тот торопится (festinat)». [889] (3) Веррий Флакк, [890] желая назвать причину этого различия, говорит: «Слово festinat (торопится) происходит от fan (говорить), поскольку те бездеятельные люди, которые не могут ничего довести до конца, больше разглагольствуют, чем делают». [891] (4) Но это объяснение кажется слишком натянутым и несообразным, а первая буква в обоих словах не может иметь столь большое значение, чтобы из-за нее одной такие различные слова, как festinan и fan, казались одинаковыми. (5) [Выведение] festinare (торопиться) из fessum esse (быть усталым) представляется более приемлемым и естественным. Ибо кто обессилен (defessus) из-за того, что спешит одновременно [сделать много] дел, тот не спешит (properat), а торопится (festinat).

Что удивительного написал Теофраст о куропатках, а Феопомп — о зайцах

(1) Теофраст, [892] самый сведущий из философов, говорит, что все куропатки в Пафлагонии имеют по два сердца, а Феопомп [893] — что все зайцы в Бисальтии [894] имеют по две печени.

О том, что Агриппами [детей] называют из-за тяжести мучительных и неблагополучных родов; и о богинях, которые именуются Прорса (Prorsa) и Постверта (Postuerta)

(1) Те, у кого при рождении сначала выходят ноги, а не голова, — такие роды считаются самыми трудными и мучительными, — именуются Агриппами от соединения слов aegritudo (болезнь) и pedes (ноги). (2) Варрон говорит, что дети в утробе [матери] располагаются головой вниз, а ногами направлены вверх, согласно природе не человека, а дерева. [895] (3) Ибо ветви он называет «ноги и голени дерева», а нижнюю часть ствола и корни — «голова». (4) «Итак, — говорит он, — когда они вопреки природе случайно переворачиваются ногами вниз и, как правило, удерживаются, растопырив руки, тогда женщины рожают более мучительно. Ради отвращения мольбами этой опасности в Риме были установлены алтари двух Кармент, [896] из которых одна названа Постверта (Postverta), [897] а другая Прорса (Prorsa) [898] — от условий и названия правильных и неправильных родов.

Каков смысл слов „ager Vaticanus“ (Ватиканское поле)

(1) Мы узнали, что и поле и бог-покровитель названы Ватиканскими (Vaticanus) от прорицаний (vaticinia), которые силой и вдохновением бога обычно даются на этом поле.

(2) Но помимо этого объяснения названия есть и другое, которое Марк Варрон [899] приводит в „Делах божественных“: „Ибо как бог зовется Ай (Aius) [900] и ему установлен алтарь внизу новой дороги, потому что в этом месте раздался голос бога, так же Ватиканским (Vaticanus) был назван бог, во власти которого находится способность людей к речи, поскольку дети, как только рождаются на свет, издают сразу этот первый звук, который является первым слогом в слове Vaticanus. Поэтому говорят, что vagire (кричать) — слово, в котором воспроизводится звук голоса новорожденного“. [901]

Кое-что, что любопытно вспомнить и узнать о трех разделах геометрии, которые называются каноникой (κανονική), оптикой (ο̉πτική) и метрикой (μετρική)

(1) Одна часть геометрии, которая касается зрения, зовется оптикой (ο̉πτική), а другая часть, относящаяся к слуху, — каноникой (κανονική); последнюю музыканты полагают основанием для своего искусства. (2) И та и другая состоят из промежутков, интервалов между линиями и счета чисел.

(3) Оптика совершает множество поразительных вещей такого рода: в одном зеркале появляется много изображений одной вещи; зеркало, поставленное в определенное место, ничего не отражает, а перенесенное в другое — показывает изображение; если ты, [стоя] прямо, посмотришь в зеркало, твое отражение будет таким, что голова окажется снизу, а ноги сверху. Также эта наука объясняет, почему образы обманывают, как например: то, что отражается в воде, глазу кажется больше, а то, что далеко от глаз — меньше.

(4) Каноника же измеряет длину и высоту звука. Мера длины звука называется такт (ρ̉υθμός), мера высоты — лад (μέλος). (5) Есть и третий вид, который зовется метрика (μετρική). Благодаря ей соединения долгих, кратких и средних слогов и их длительность измеряются на слух в соответствии с началами геометрии. (6) „Но этому, — говорит Марк Варрон, — мы или совсем не учимся, или прекращаем [учиться] прежде, чем поймем, почему это следует изучать. Удовольствие же или польза от этих наук появляются позднее, когда изучение их завершено и доведено до конца, а вначале они кажутся непривлекательными и никчемными“. [902]

История о музыканте Арионе, взятая из книги Геродота

(1) Очень кратким и сжатым языком, изящным и чистым слогом рассказал Геродот о певце Арионе. [903] (2) „Древний и славный Арион, — говорит он, — был музыкантом, игравшим на кифаре. (3) Происходил он из города Мефимны, а вся земля и остров назывались Лесбос. (4) Этого Ариона царь Коринфа Периандр сделал своим другом и весьма ценил из-за его искусства. (5) От царя он отправился посетить прославленные земли — Италию и Сицилию. (6) Приехав туда, он услаждал слух и души всех в городах обеих земель, стяжая прибыль, удовольствие и любовь людей. (7) После этого, заработав огромные деньги и много добра, Арион решил вернуться в Коринф. (8) Итак, он выбрал коринфский корабль и коринфских моряков, как более известных ему и более дружественных“. (9) Но эти коринфяне, после того как взяли человека на корабль и вышли в открытое море, возжелав добычи и денег, приняли решение убить Ариона. (10) Тогда он, догадавшись об опасности, отдал им деньги и все остальное, что у него было, умоляя только сохранить ему жизнь. (11) Его мольбы разжалобили моряков лишь настолько, что они решили не убивать его своими руками, но приказали ему самому немедленно прыгнуть в море. (12) „Этот человек, — рассказывает Геродот, — устрашенный, потерявший всякую надежду на жизнь, после этого попросил их об одном только: чтобы прежде чем он примет смерть, они позволили ему облечься в свое одеяние, взять кифару и исполнить самому себе утешительную песнь для такого случая. (13) Жестоких моряков охватило желание послушать пение — он получил то, о чем просил. (14) И вскоре, подпоясанный, одетый и украшенный по обычаю, стоя на верхней площадке кормы, он запел самым высоким голосом песню, которая называется „возвышенной“ (orthium). [904] (15) Закончив песню, он вместе с кифарой, в полном облачении, как был, бросился в бездну моря. Моряки, нисколько не сомневаясь, что он погиб, придерживались изначально взятого курса. (16) Но случилось новое чудо“. Рядом в воде вдруг оказался дельфин. Он подставил себя качавшемуся на волнах человеку и, выставив спину над водой, понес его и, не повредив тела и одежды, доставил в Тенар в Лаконской земле. (17) Арион отправился из этого места прямо в Коринф, предстал перед не ожидавшим его царем Периандром в том виде, как он был принесен на дельфине, и рассказал ему, что случилось. (18) Царь не поверил его словам, (19) а Ариона приказал взять под стражу как лжеца. Разыскав моряков, Периандр, послав за Арионом, исподтишка спросил их, слышали ли они что-нибудь об Арионе в тех местах, откуда прибыли; (20) они сказали, что когда отправлялись оттуда, человек этот был в Италии, что он живет там хорошо и процветает благодаря своим занятиям и услаждению городов, богат деньгами и счастлив милостью судьбы. (21) Тогда посреди их речи появился Арион с кифарой и в одеждах, с которыми он бросился в море; (22) ошеломленные и изобличенные моряки не могли отпираться. (23) Эту историю передают жители Лесбоса и Коринфа, а доказательством [правдивости] истории является то, что на Тенаре можно видеть два бронзовых изображения — плывущий дельфин и сидящий на нем человек.