— Знаете, мис Лучини, вы немало поиздержались за последний год.
— Что? – хлопнула глазами Элена, которая, во-первых, плохо соображала от того, что её выудили прямиком из ванны, а во-вторых, ожидала чего угодно, но никак не обвинения в том, что приносит убытки клубу.
— Все эти духи, перчатки, зонтики… Жоэль, видимо, не хотела вас расстраивать, но они стоили огромных денег. Я даже с трудом представляю, как вы сможете расплатиться за это всё…
Элена хлопнула глазами ещё раз. Она по-прежнему продолжала не понимать.
— Только за последнюю неделю я приглянулась трём таким гостям, каких губернатор ни за что не заполучил бы на свою сторону без меня. Может, мой туалет и стоит подороже, чем у кого-то ещё, но уверена, что клуб на этом ничего не потерял.
— Четверым, — поправил её управляющий, — да к тому же ещё этот раб… Мало того, что он стоил немало денег, его ещё нужно кормить и одевать.
Элена подняла бровь. Слова, касавшиеся Чезаре, она успешно пропустила мимо ушей, сразу уловив более важный намёк.
— Четверым, — повторила она, — Сабир, МакФолен…
— Тихо!
— Таскони… кто же ещё? – продолжила она, не обращая внимания на окрик. — Маленький корсиканец, вот оно что, — Элена скрипнула зубами, — вы, стало быть, хотите, чтобы я обслужила и его? Кого ещё?
— Обслужить его, — перебил управляющий девушку, — вам будет нелегко. У мертвецов не встаёт.
Элена поперхнулась, побледнела и, сама не замечая этого, опустилась в кресло напротив массивного письменного стола, за которым сидел управляющий.
— Что?.. – осторожно повторила она.
— Тело молодого наследника «Нью Хаус Экселент» сегодня утром выловили в зоне ветров.
Элена облизнула губы.
— Полагаю, вы понимаете, что капо Таскони сейчас очень, очень зол.
Элена молча кивнула, хотя не понимала толком ничего.
— Но я-то тут при чём? – осторожно спросила она и продолжила уже увереннее. — Пусть пригласят полицию, я всё готова рассказать. Я была вместе с капо всю прошедшую неделю, он же сам захотел взять меня с собой.
— Тело Пьетро, судя по всему, дрейфовало в невесомости все прошедшие семь дней. Кто-то перерезал ему горло за день до того, как вы вместе с капо покинули порт.
Элена сглотнула и побледнела бы ещё сильнее, если бы смогла.
— Но я… — она замолкла, вспомнив нападение, которое произошло ночью — она не видела среди нападавших Пьетро, но, по большому счёту, она и вообще никого не разглядела. – Я же не могла этого сделать! Вы сами можете представить, чтобы я убила кого-то наподобие него? – Элена нервно хохотнула. — Разве что в постели воткнула бы в него нож. Но той ночью я была одна! Жоэль может это подтвердить!
— Той ночью вас провожал в клуб великий князь Аргайл. Полагаю, он вполне мог расправиться с Таскони, если у него был к тому мотив. Например… вы.
Элена снова сглотнула.
— Какой-то абсурд, — тихо сказала она. – Во-первых, Аргайл в ту ночь улетел. Во-вторых, ко мне у него не было никакого интереса, и это вам тоже подтвердит любой. И в-третьих, если бы это в самом деле сделал он – разве он бы бросил меня здесь?!
— Мне, в сущности, всё равно, — прервал её монолог управляющий, подняв руку перед собой. – Абсолютно всё равно, кто его убил. Имеет значение только то, что думает об этом капо Таскони. Ты хочешь сама с ним поговорить?
Элена сглотнула в третий раз и покачала головой.
— Вы должны меня защитить, — произнесла она, стараясь предать максимум убедительности словам, в которые не очень-то верила сама. – Вы же служите Аргайлам. Как и я. Мы все семья!
Управляющий поднял брови и снисходительно улыбнулся, но вслух ничего не сказал.
Элена тоже умолкла. Какое-то время царила тишина. Элена думала о том, кто на самом деле мог бы ей помочь – а управляющий выжидал.
— Вам ещё повезло, что благородный капо хочет избежать войны. Как, впрочем и мы. В сложившейся ситуации я вижу для вас два выхода, — так ничего и не дождавшись, сказал он. – Вы должны найти того, кто оплатит ваши долги, и покинуть клуб. Или же довериться мне – и тогда я передам вас тому, кто прямо сейчас готов уплатить долг.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Элена стиснула зубы.
«Какой долг? – хотелось кричать ей. — Сколько нужно работать, чтобы вы были должны мне, а не я вам?» Вслух она не сказала ничего. Только поднялась и отвесила лёгкий поклон.
— Я поняла. Каков срок, в который нужно принять решение?
— Я выиграл для тебя пять дней. Мой покупатель больше ждать не будет.
При слове «покупатель» Элену передёрнуло. В эту секунду она впервые по-настоящему осознала, насколько мало значит её жизнь в сравнении с желаниями тех, кем она привыкла вертеть и с кем проводила одну ночь за другой. Она улыбнулась – внезапно показавшись самой себе невозможно смешной, — и произнесла:
— Я буду иметь в виду.
Поклонившись ещё раз, она покинула кабинет и направилась к себе.
Пять дней истекали четырнадцатого числа, но Элена ни в коем случае не собиралась выдавать своего волнения: всё должно было идти так же, как и шло.
Слежку, установленную за ней, Элена заметила ещё в первый день. Впрочем, своих преследователей она вовсе не собиралась волновать.
По утрам она выходила на пробежку. Днём принимала ванну с молоком. Затем отправлялась на променад и даже заказала ещё одно платье. Удостоверившись, что уже заказанные ранее платья готовы, поручила портному отвезти их в камеру хранения в порт.
Ещё через пару дней она собрала десяток блузок и несколько пар туфель. Корсетов в чемодан влезло в итоге только два, потому что кроме этого там лежала обувь, туалетные принадлежности, килт и несколько дорогих, но не слишком броских аксессуаров. Из того, что было действительно значимо для неё, Элена взяла лишь серьгу, подаренную Сабиром, но её она все эти дни носила с собой, отчасти надеясь на чудо, которого, впрочем, так и не произошло.
Ещё несколько драгоценностей она обменяла у соседок на другие, не такие заметные, чтобы можно было продать их прямо в порту, если это будет нужно.
Тем же вечером, раньше, чем Чезаре вернулся из прачечной, где оставил весь заготовленный багаж, Элена, почувствовав, что преследователи её расслабились, отпросилась у Жоэль и поехала в «Саладин».
К её разочарованию поездка закончилась ничем – Сабир гостиницу уже покинул, улетел он на собственном транспортнике, который, в отличие от транспортников Содружества, не числился ни в одной базе.
Элена, впрочем, не слишком-то и рассчитывала на этот вариант – Сабир, даже если бы и остался здесь, вполне мог ей отказать — и наверняка бы отказал.
Оставался ещё один человек, который настойчиво добивался встречи с ней. И хотя контактов с Лэрдом Элена всячески хотела бы избежать, другого выхода она найти не смогла.
Четырнадцатого числа, приказав Чезаре с самого утра отправиться в прачечную и затем ждать её в порту, Элена в последний раз вышла на пробежку. Затем, вернувшись к себе, погрузилась в ванну с молоком. Странное спокойствие овладело ею. Она будто бы всё ещё мчалась по рельсам, к которым привыкла, и не могла до конца поверить, что впереди обрыв. Сознание разделилось пополам: половина всё ещё видела, как она вечером спускается в салон и подсаживается за столик к какому-нибудь джентльмену с обручальным кольцом. Другая просчитывала все возможные варианты, из которых оставалось только два: Ливи, которая оставалась ей должен, но она, впрочем, ничем сейчас помочь не могла. И Лэрд, к которому у Элены доверия не было ни на грош.
На всякий случай она приготовила деньги на билет, понимая при этом, что в порту её могут ждать люди Таскони, и в кассах наверняка легко опознают и тут же позвонят капо.
Все эти рассуждения не имели значения, потому что назад пути не было – только вперёд. Надев джинсы и майку, Элена накинула сверху белый пушистый халат и вышла в коридор. Тщательно заперев за собой дверь, она подошла к двери Констанс и постучала. Когда же та открылась, и испуганное личико показалось в проёме, Элена бесшумно вошла внутрь.
