Читаем без скачивания Гиблое место - Александр Рибенек

— Вот река, вот мы… По суше мы никуда уйти не можем, через речку переправиться в этом месте — тоже. Но скажите, что нам мешает сплавиться вниз по реке? Может, ниже по течению есть место, которое нам позволит вырваться из этой ловушки?

— А ты уверен, Василич, что мы не вернемся туда, откуда начали? — поинтересовался Железнов, разглядывая рисунок старшины.

— Есть у меня пара думок по этому поводу, — ответил тот. — Вот тут немец говорил, что лучше не сопротивляться этой силе, которая морочит нас здесь. Пытаясь уйти отсюда, мы как раз этим и занимались… Плывя на плоту вниз по реке, мы не сами будем идти. Нас будет нести вода… То есть, эта таинственная сила, ежли только мое предположение верно, сама выведет нас туда, куда ей нужно.

— Плот? — переспросил Свинцов, задумчиво глядя на водную гладь.

— Ну да! — подтвердил старшина. — Мы с Железновым быстро его соорудим.

— Что скажете, майор? — обратился младший лейтенант к немцу.

— В рассуждениях старшины есть доля истины, — откликнулся тот. — Можно попробовать… Если получиться — хорошо. Не получится — значит, судьба такая!

— Итак, решено, — подвел итог Свинцов, — сплавляемся вниз на плоту. Возражения есть?

Возражений не было, и Васнецов, достав топор, сняв ремень и гимнастерку, приступил к постройке плавсредства…

Плот получился замечательным: хорошо держался на плаву и отлично слушался руля. Васнецов приспособил для этой цели на корме весло, возле которого стоял Железнов и управлял движением. Остальные держали в руках длинные шесты, которыми помогали плоту отталкиваться от берега на глубину. Исключение составлял лишь Шредер, который сидел посередине среди снаряжения. Они не рискнули развязать немца, не веря до конца в искренность его предложения о сотрудничестве. Впрочем, Шредер не обижался, понимая, что для них он, прежде всего, — враг. Он и сам на их месте поступил бы точно так же…

Они уже около часа сплавлялись вниз по реке, но приметного валуна, который должен был свидетельствовать, что зона снова вернула их в исходную точку, не было. Появилась надежда, что на этот раз им удалось вырваться из ловушки, хотя делать пока какие-нибудь выводы было преждевременным. Но, тем не менее, настроение у людей поднялось.

Мимо проплывали живописные крутые берега, покрытые хвойным лесом, подступавшим к самым краям обрывов. Высокие вековые сосны стояли, как часовые, освещаемые ярким солнцем, но дальше, в глубине леса, царила сплошная тьма.

На открытом пространстве реки люди чувствовали себя более уверенно, чем на берегу. Здесь, по крайней мере, опасность не могла приблизиться к ним незаметно. Ярко светило солнце с раскинувшейся над ними небесной синевой с редкими белыми барашками облаков, но близость воды давала о себе знать, — было довольно-таки прохладно.

Вдруг Шредер, до этого спокойно разглядывавший проплывающий мимо берег, повернул голову в сторону движения плота и принялся пристально всматриваться вперед.

— Господа, я чувствую приближение опасности! — наконец, сказал он.

— Где? — всполошился Дворянкин, беря свой шест наперевес.

— Впереди, — ответил немец. — Слышите?

Они прислушались.

— Ничего не слышу, — сказал Свинцов, поворачиваясь к Шредеру. — Может, вы ошиблись, майор?

— Да нет же, прислушайтесь!

И тут они услышали какой-то глухой шум. Его источник находился, видимо, еще далеко, но сам факт его присутствия обеспокоил всех, находящихся на плоту.

— Что это за шум? — поинтересовался Дворянкин.

Свинцов повернулся к Шредеру.

— Что там, впереди?

Немец пожал плечами.

— Пока ничего конкретного не могу сказать. Знаю только, что впереди — опасность!

По мере продвижения вперед шум усиливался. Теперь уже хорошо можно было разобрать, что это шумит вода. Берега сузились, течение заметно ускорилось.

— Это похоже на перекаты! — крикнул Железнов, стараясь перекричать шум.

— А это они и есть! — ответил на это Васнецов, стоявший у переднего края плота, и указал рукой вперед.

Глазам людей предстала величавая и впечатляющая картина. Впереди река сужалась, с большой скоростью устремляясь вниз по каменным перекатам, неведомо откуда взявшимся в этом совсем не горном краю. Вода, ударяясь о камни, бурлила и пенилась, издавая характерный шум, который они услышали на подходе к препятствию.

— Что будем делать? — поинтересовался Дворянкин, глядя на перекаты расширенными от страха глазами.

— Не дрейфить! — крикнул в ответ Железнов, крепче хватаясь за весло. — Прорвемся!

— К берегу давай! — приказал ему Свинцов.

— Поздно! — замотал головой сержант. — Нам уже не вырваться! Держитесь, ребята!

Действительно, плот уже попал в бурное течение, и его понесло к перекату со все увеличивающейся по мере приближения к препятствию скоростью. Люди опустились на бревна, из которых было сделано их плавсредство, и приготовились к схватке со стремниной…

Управляемый твердой рукой Железнова, плот держался точно посередине течения. Так его и вынесло на перекат. На мгновение он завис в воздухе, а потом ринулся вниз. Людей, находившихся на плоту, обдало водой, они буквально тут же оглохли от шума, стоявшего на перекате. Но почти сразу же они выскочили на открытое пространство и помчались к следующему перекату.

Люди старались изо всех сил, отталкиваясь шестами от камней, удар о которые мог запросто развалить их плот. Не снижая скорости, они влетели на следующий перекат, но на этот раз им повезло меньше. После падения вниз их ударило об один камень, развернуло и ударило о другой валун. Плот выдержал эти удары, но люди не удержались на мокрой поверхности и посыпались в бурлящую реку.

Оказавшись в холодной воде, Свинцов сразу же усиленно заработал руками и ногами, пытаясь удержаться на поверхности. Его с огромной скоростью тащило по камням, вода заливала лицо, и он изрядно нахлебался ее. Где-то впереди маячил плот с непоколебимо стоявшим у весла Железновым, но его было не догнать. Кроме сержанта никто не сумел удержаться на словно взбесившейся поверхности…

Мимо Свинцова промелькнуло перекошенное лицо Шредера. Он вспомнил, что руки у того были до сих пор связаны, и, ухватив его за шиворот, подтащил к себе. Захлебываясь, младший лейтенант все же умудрился как-то извлечь из ножен финку и перерезать веревки, стягивающие запястья немца. Потом их ударило о камень, и они потеряли друг друга из вида…

Наконец, их всех выкинуло на более или менее спокойное пространство. Свинцов оглядел своих людей, все вроде были на месте. Но успокаиваться было рано: впереди их поджидала еще более грозная опасность…

— Плывите к берегу! — услышали они крик Железнова. — Впереди водопад!

Свинцов не поверил своим ушам. Откуда здесь взяться водопаду? Но когда на его глазах плот клюнул вниз, на мгновение встав практически вертикально, и пропал из вида, он понял, что бывший моряк не шутил. Свинцов попытался выплыть из стремнины, но течение уже подхватило его, а на то, чтобы выбраться к берегу, у него не было уже сил.

Река вынесла его к водопаду и бросила вниз с высоты метров в тридцать. Он истошно закричал, ощутив под собой пустоту, но тут же со скоростью свободного падения полетел в эту бездну. Остальным его товарищам повезло не больше, все они последовали за своим командиром…

Падая с огромной высоты, Свинцов успел заметить их плот и большую воронку водоворота, к которой его несло. Железнова не было видно: возможно, он утонул или разбился при падении. В следующее мгновение он ударился о воду, уйдя с головой под поверхность. Свинцов отчаянно замолотил руками и ногами, выбираясь к спасительному воздуху, остатки которого выбило из его легких при падении. Вынырнув, он судорожно глотнул живительный кислород и опять ушел с головой под воду.

Оказавшись в следующий раз на поверхности, младший лейтенант с ужасом обнаружил, что его несет прямо к водовороту, впрочем, как и остальных его товарищей. Плота уже не было: видимо, его поглотила огромная воронка. А в следующее мгновение в водоворот засосало и самого Свинцова, несмотря на его отчаянные попытки выбраться…

Он закашлялся и перевернулся на бок, его вырвало водой, скопившейся в желудке. Сознание с трудом возвращалось в измученное борьбой тело, голова кружилась, мешая его телу принять вертикальное положение, а в ушах до сих пор стоял шум водопада. Наконец, после нескольких безуспешных попыток ему все же удалось сесть и оглядеться.

Место, которое предстало его глазам настолько мало походило на то, где они были до этого, что Свинцов невольно усомнился, не продолжение ли это его забытья. Его окружали невысокие горы, покрытые редким лесом, почва была каменистой, с чахлой растительностью. Неподалеку журчал небольшой ручеек, но той реки, по которой они сплавлялись, нигде не было видно, что само по себе уже было странным.