послушным, но и весьма изобретательным.
Вот и стоянка. Барак, в который, как скотину, загоняют арестантов. Через час сюда закатят бочку с водой да принесут хлеб. Кто-то из солдат раздаст каждому по лепешке и уйдет. А уж что там будет дальше – это никого не касается. Те, кто посильнее, отберут у слабых все, что те не успеют съесть. А уж у парня – в первую очередь. Так что можно сказать, что Буше ему услугу оказывает. А за услугу платить надо, это ж справедливо.
Денег нет? Не беда, плати тем, что имеешь.
Поэтому никто особо и не удивился, когда у всех на глазах капрал повел юного каторжанина на конюшню, откуда предварительно выгнал всех конюхов. Мол, занято лишь одно стойло, и то боевым конем господина лейтенанта, за которым он, капрал Буше, будет ухаживать лично. Ну и вот этот щенок ему поможет, куда денется. А никому другому рядом с тем конем и делать нечего!
Проходи, проходи, дорогой. Что такое? Ручки-ножки болят? Ну так это поправимо, сейчас, сейчас мы эту гадость снимем… ты ведь все понимаешь? Ну и хорошо, становись для начала на коленочки…
Огромный, словно медведь, Буше аккуратно, почти нежно снял кандалы, сильные руки легли на плечи парня, придавливая его к земле…
Глаза! Только взглянув в глаза жертве, капрал понял, что пропал. Этот мальчишка не был сломлен, без кандалов он был опасен.
Буше не сразу осознал, что произошло. Что-то резко заполнило легкие, кровь хлынула на грудь. Лишь через мгновение обожгло горло. Капрал попытался крикнуть, но раздалось лишь бульканье, подкосились ноги, почернело в глазах, и жизнь ушла, оставив большое тело остывать на грязной, истоптанной лошадиными копытами соломе.
Поль отскочил от хлынувшей крови и отбросил гвоздь, которым только что перерезал горло мерзавца.
Спокойно, только не суетиться. Время есть, наверняка эта скотина озаботилась приватностью. Первое – раны. Рубашка капрала воняет потом, но это лучше, чем ничего. Снять с тела, разорвать на полосы. Четыре повязки; даст Спаситель, грязь в раны не попадет.
Обувь… можно оставить свою. Мала для взрослых мужчин, потому до сих пор никто на его башмаки и не позарился.
Деньги? Да, кое-что в карманах имеется, надо брать. Трофей – дело не позорное.
Теперь думать, как выбираться. Двери-окна – не вариант. Заметят сразу, а с покалеченными ногами много не побегаешь. Не убьют, д’Оффуа, усердно изображающий недотепу лейтенанта, не допустит. Но дело будет провалено.
Что делать? Крыша? Ну-ка, ну-ка… так, есть лючок… Интересно, зачем он здесь? Впрочем, какая разница, главное, есть, а еще главнее, что в полумраке его особо и не разглядишь.
Но сначала – ложный след. Вот вам, господа конвоиры, следы к окну, вот кусок ткани на сучке – зацепился беглец, бывает. Вот и кровь – поранился. Это хорошо, значит, далеко не уйдет. Вы, главное, всполошитесь как следует, засуетитесь, погоню какую-никакую организуйте. Тогда и появятся дыры в охране, тогда и можно будет уходить.
Впрочем, д’Оффуа свое дело знает, с помощью Спасителя всех тут на уши поставит. Так что сидим на крыше, ждем.
Вот кто-то озаботился долгим отсутствием капрала. Вначале подкалывали, потом звали, потом кто-то вошел…
И тут началось! Лейтенант вбежал в конюшню в одних подштанниках, дурак дураком. Тут же начал командовать, даже не попытавшись разобраться в произошедшем. Да и в чем здесь разбираться? Заключенный бежал через окно, совершил убийство – ловить его, скотину! И на сук, на корм воронам, немедленно!
Крики, начальственные пинки и зуботычины быстро взбаламутили охрану, заставив подчиненных думать не столько о сбежавшем, сколько о целостности собственных зубов, проявлять больше рвения стало важнее всего! И никого уже не волновала бессмысленность происходящего.
Когда конвоиры толпой ломанулись в лес, даже не пытаясь высматривать несуществующие следы, Поль мягко, по-кошачьи, спрыгнул с крыши конюшни и змеей проскользнул меж редких постов, все-таки оставленных сержантом, так и не поддавшимся всеобщему энтузиазму.
Все, господа, теперь ловите, сколько хотите. Уроки военных разведчиков не прошли даром. Сейчас они спасали жизнь.
Амьен. Резиденция королевского интенданта
– Сезар, позволь тобой восхищаться! Разыграть такой спектакль! Я, конечно, настоял, чтобы сержанта конвоя разжаловали, но проследи за мужиком – свою роль он исполнил блестяще. В общем, подумай о его награде. И этого, погибшего, у него есть семья?
– Кого к награде?! Эту скотину? Да я его в золотари! Пожизненно! Будет тюремные параши мыть до скончания контракта, мразь! Это ж надо, нашего парня своему содомиту отдать! Самого сгною, сволочь! Какая семья, о чем ты вообще?!
– То есть? – Де Камбре озадаченно уставился на собеседника. – Ты хочешь сказать…
– Да, демон мне в задницу, именно это я и хочу сказать! Я говорю, прямо в вашу благородную физиономию, ваше сиятельство! Жан, это не был наш план. Мы собрались на следующем переходе устроить бандитский налет на конвой, положить кучу каторжан, да и своих солдат, чтобы только этот парень смог бежать. А тут вон как вышло.
– Странник. Не парень, не Поль и не Пифо. С этой минуты для всех он Странник. Значит, Странник воспользовался ситуацией и сбежал сам… Отлично. Если все пойдет, как ожидается, его будут проверять под заклятием правды, под которым не соврешь. Нужны подлинные факты и подлинные эмоции. Кстати…
– Мы подумали и об этом. Сделали все, что смогли. Теперь все в руках Спасителя, ну и его, разумеется, – Странника.
Глава XVII
Семьдесят километров по лесу. Норматив разведчиков отводит на это путешествие максимум два дня. Здоровым, тренированным мужчинам, плотно позавтракавшим перед выходом, несущим в заплечных, удобно подогнанных мешках провизию, одетых в крепкую одежду и удобные, специально по ноге сшитые сапоги.
А сколько потребуется голодному мальчишке с изодранными в кровь ногами после дневного кандального перехода? К тому же вынужденного петлять по ручьям и неглубоким речкам, сбивая со следа погоню.
Ночью преследователи дали ему фору, но с утра они успокоились, наверняка обзавелись собаками и теперь начнут обкладывать беглеца планомерно, без суеты. Гнать, как выгоняют на охотников дикого вепря.
Но Поль не безмозглый зверь. Что-то он знает, что-то умеет, чему-то научился. Если бы еще не боль, если бы еще немного сил!
Весна. Время, когда лес расцветает молодой, только что пробудившейся зеленью трав и листвы. Время, когда в лесу голодно. Ни ягод, ни грибов вокруг, и никакого оружия у беглеца, которое годилось бы для хоть какой охоты. Не считать же таковым старое, ржавое топорище, что валялось в углу конюшни среди старых подков и сломанных гвоздей.
Оп! Что-то мелькнуло в траве. Змея? Поль отломил от куста крепкий и гибкий прут, стал раздвигать траву. Не спеша, аккуратно… только схлопотать укус гадюки не хватало для полного счастья. Еще немного, еще… Есть! Серая красавица с темным, почти черным узором вдоль
