— Так ты спишь с ним, — задохнулась Джульетта. — Дездемона, это невозможно.
— Ты действительно связалась с настоящим занудой! — оскалился Тони.
Дездемона бросила карандаш и вскочила.
— Если еще кто-нибудь назовет Старка занудой, то будет уволен, ясно?
— Успокойся, успокойся. — Джульетта замахала руками. — Никто не должен оскорблять нашего клиента. Нам просто трудно смириться с этим, вот и все.
— Вейнрайты женятся только на себе подобных, — объявила Бэсс торжественным голосом. Дездемона закатила глаза.
— А кто говорит о свадьбе?
В комнате внезапно наступила тишина. Три пары глаз разглядывали Дездемону в скорбном удивлении.
— Когда это случилось? — деликатно спросила Джульетта. — Я имею в виду техническую сторону.
— Это мое личное дело, — вспыхнула Дездемона.
Глаза Тони сузились.
— Этой ночью, да? Ты переспала с ним этой ночью. Поэтому сегодня утром ты другая.
— Я сказала, что это мое личное дело, — огрызнулась Дездемона. — А теперь, если допрос окончен, я хотела бы приступить к работе.
Джульетта приложила руку ко лбу.
— Мой Бог. Мне все ясно. Он соблазнил тебя после бала. Ты была заворожена блеском обстановки, нарядами, музыкой, шампанским. Ты потеряла голову.
— Я не теряла голову, — возразила Дездемона. — Я знала, что делаю.
— Надеюсь, вы были осторожны, — ворчала Бэсс.
— Для него это был, наверное, очередной случай, — не унимался Тони.
Дездемона потеряла терпение:
— Случай был не очередной.
— Откуда ты знаешь? — поинтересовалась Джульетта.
— Потому что мы собираемся продолжать наши встречи, — заявила Дездемона.
— Ты уверена? — спросила Джульетта.
— Конечно, я уверена. Он сказал, что позвонит сегодня.
— О, Дездемона… — Джульетта сочувственно покачала головой. — Порой ты такая наивная. Разве ты не знаешь, что они всегда обещают позвонить и не звонят?
Зазвонил телефон.
Дездемона с облегчением схватила трубку:
—» Верный стиль «, слушаю.
— Твой первый оргазм? — брякнул Старк напрямик.
Дездемона упала в кресло. Она пыталась скрыть глупую улыбку.
— Да, а что? Да, если честно, это так.
— Интересно, — ответил Старк.
— Я тоже так подумала.
— Так, а тебе хочется повторить? — спросил Старк.
Помня о зрителях, Дездемона развернулась в кресле лицом к стене. Она понизила голос:
— Считается грубым приглашать леди сразу в постель.
— Я знаю. — Старк откашлялся. — Не желаете пойти со мной в театр?
— Звучит мило. Когда?
— Завтра днем. Премьера» Чудовищ под кроватью «.
— С удовольствием, — скромно произнесла Дездемона. — Как полагается, я обожаю театр.
Треск захлопывающейся двери заставил ее посмотреть через плечо.
Она видела Тони, проходящего за окном. Вид у него был такой, будто он собирается сделать что-то отчаянное.
— Что там за шум? — пробасил Старк.
— Ничего особенного, — успокоила его Дездемона.
Глава 10
Когда опустился занавес, в маленьком зале раздался гром аплодисментов. Возгласы и восторженные приветствия зазвучали в адрес» Чудовищ под кроватью «. Артисты вышли на поклон.
Из последнего ряда миниатюрного театра, который делили между собой несколько трупп, одолженного на один день» Бродячими артистами «, Дездемона изучала группу молодых театралов.
Не по годам взрослая усталость, цинизм и скука на их юных лицах, которую она видела в начале спектакля, исчезли, по крайней мере, в данный момент. На короткое время ими завладела магия театра, освобождая детей от переизбытка стресса, который губил их жизни.
— По крайней мере, я понял эту пьесу лучше, чем предыдущую, — сообщил Старк. — Никаких мухобоек.
Дездемона засмеялась.
— Поздравляю. Ты становишься настоящим ценителем театра.
— Хочешь пройти за кулисы? У меня есть пропуск.
— Впечатляет. У тебя связи.
— Кое-кто из знакомых. — Старк взял ее за руку. Они подождали, пока ватага детей умчалась в центр крошечного зала. Дездемона воспользовалась возможностью прижаться к Старку. Она ощутила силу его бедра и подумала, что в Старке было что-то основательное и уверенное. Порой он бывал непреклонным, может, даже упрямым при определенных обстоятельствах, но женщина могла доверять такому мужчине. Бели он принимал решение, то выполнял его.
Дездемона потерла пальцами вельвет его поношенного пиджака и глубоко вздохнула. Запах Старка вызывал в ней теплые воспоминания. Она еще не пришла в себя после той ночи. До сих пор у нее немного кружилась голова.
— Полагаю, ты виделась с Кайлом и Джейсоном, — сказал Старк, когда проход освободился. Он вел ее по центральному проходу к сцене.
— Конечно, Макбет пару раз приводил их в» Верный стиль «, когда нам нужна была дополнительная помощь. Они прекрасно себя вели.
— Боюсь, они пережили сценический страх.
— Симптомы хорошо мне известны.
Из-за кулисы высунулась голова Джейсона. Он бешено махал рукой, чтобы привлечь внимание Старка.
— Сюда, Сэм. Мне нужно убрать деревья. Я скоро. Дездемона, привет.
— Здравствуй, Джейсон. Отличный спектакль. Особенно эффектны были деревья.
— Спасибо, — просиял Джейсон и снова исчез за кулисами.
— Привет, Сэм, Дездемона. — Кайл кричал им с другой стороны сцены. — Как я справился с занавесом?
— Не представляю, как он вообще мог бы закрываться и открываться без твоей помощи, — заявил Старк.
— Ага, — во все лицо улыбался Кайл. — Ребятам понравилась пьеса, правда?
— Потрясно, — заверил Старк. — Я сидел в последнем ряду и видел всех, они хлопали как ненормальные.
В тени показался Макбет.
— Здравствуй, Дездемона, Старк, рад, что пришли. Понравилось?
— Бесподобно. — Дездемона отпустила руку Старка, чтобы обнять Макбета.
— Ну вот, Дездемона, дорогая. — Через сцену проплывала Бэсс, держа в руках гротескные рога одного из чудовищ. Она была еще в гриме. — Кто это с тобой?
— Тетя Бэсс, позволь представить тебе Сэма Старка. Старк, это Бэсс Вейнрайт.
Старк склонил голову в своей строгой манере.
— Миссис Вейнрайт.
— Зовите меня Бэсс. — Бэсс остановилась и оглядела его с головы до ног. — Значит, это и есть вы.
— Я?
— Вы не такой, каким я вас себе представляла, — сообщила она.
— Неужели?
— Вы хорошо двигаетесь. — Бэсс смотрела на него одобрительно. — Выглядите так, будто хорошо подготовлены.
— У него хорошая подготовка, — подтвердила Дездемона. — Но не актерская. Тетя Бэсс, я запрещаю тебе делать замечания. Ты можешь меня очень расстроить.
— Чепуха. Вейнрайтов может расстроить только забвение в печати или упущенная возможность.
