— Так в чем тогда разница?
— Небольшие различия все-таки существуют, — возражает чиновник. — В немецком аду вас будут кормить немецкой едой, вы будете слушать немецкую музыку и развлекаться с немецкими девочками, а в индийском аду у вас будет индийская еда, индийская музыка и индийские девочки. По этой части в обоих случаях сервис будет первоклассным. Но вот что касается болезненной части — в немецком аду пытки проводятся в классической немецкой манере, в то время как…
Мужчина поспешно вскакивает.
— Я пойду в индийский!
Индусы настолько ленивы, что даже в аду у них не может быть никакой дисциплины. Там будет царить хаос. Они не умеют планировать. Разумеется, в немецком аду все организовано с немецкой точностью.
Восточный ум настолько погружен в себя, что перестал обращать внимание на внешний мир. По этой причине многое упущено. Многое завоевано, но многое упущено. Люди более созвучны со своим внутренним миром, но во внешнем мире царит нищета, болезни и хаос.
Вы можете закрыть глаза и наслаждаться собой, но, открыв глаза в Индии, вы обнаружите повсеместный ужас. Невозможно мириться с этим, выносить это. Поэтому индусы освоили этот фокус — они просто закрывают глаза и медитируют. С открытыми глазами медитировать не получится — вокруг так уродливо, что медитация просто невозможна.
На Западе внешне все очень красиво — технология существенно преобразила мир. Но все это тоже однобоко. Люди совершенно забыли, что значит идти внутрь. Они разучились закрывать глаза.
Несовершенны оба. И я думаю, единственная возможность для рождения нового человека состоит как раз в великом синтезе Востока и Запада. Именно это я пытаюсь осуществить здесь, в Пуне.
Я не принадлежу ни восточной, ни западной традиции. Я не принадлежу ни одному государству, ни одной нации, ни одной религии — потому что принадлежность к одному государству исключает принадлежность ко всему миру, принадлежность к одной религии лишает вас всех остальных. Я ни к чему не принадлежу. У меня нет корней ни в одной стране, ни в одной религии — я не принадлежу к неполному человечеству.
Здесь я пытаюсь сделать только одно: создать ситуацию, в которой исчезнет разделение на Восток и Запад. А это то же самое, что разделение на мужчину и женщину — просто на другом уровне — разделение на инь и ян: на активное и пассивное, на положительное и отрицательное.
Если это разделение исчезнет… а оно может исчезнуть: во мне оно исчезло, значит может исчезнуть и в вас. Если это произойдет, то внезапно вы ощутите внутри себя новый свет, который исходит ни с Востока, ни с Запада. Внутри вас родится новый человек — и он будет принадлежать целому, а целое будет принадлежать ему.
Достаточно на сегодня.
Глава 7
Бесконечное путешествие
Мастер Фосо Хоен говорил ученикам:
«Говорят, что Будда в течение жизни изрек пять тысяч сорок восемь истин. Среди них истина о пустоте и истина о существе, истина о внезапном просветлении и истина о постепенном просветлении. Разве все это не является утверждениями?
С другой стороны, Йока в «Песни Просветления» говорит, что нет ни существа, ни Будды, что мудрецы — только мыльные пузыри, а великие умы — лишь мерцание света. Разве все это не отрицания?
Значит, когда вы что-то утверждаете, вы опровергаете Йоку, а когда что-то отрицаете — противоречите Будде. Если бы здесь был Будда, как бы он решил эту проблему? Если бы мы были неколебимы, мы бы вопрошали Будду каждое утро и кланялись ему каждый вечер. Но, поскольку это не так, я открою вам маленький секрет: когда я говорю о чем-то положительно, возможно, я ничего не утверждаю, а когда я говорю о чем-то отрицательно, возможно, я ничего не отрицаю.
Посмотрите на Восток и узнайте в нем святую западную страну. Обратите взор на юг, чтобы разглядеть в его небе северную звезду».
Нирвана, Дао, истина — все это экзистенциальный опыт. Чтобы понять его, нужно его пережить. Нужно раствориться в нем, стать им. И даже слово «опыт» здесь не совсем подходит — лучше говорить «переживание», а не «опыт».
Слово опыт создает впечатление завершенности, законченности. В действительности, завершение никогда не наступает. Это процесс, динамический процесс — он продолжается и продолжается. Он существует в самой динамике, он никогда не завершается.
Цель — в самом путешествии. Нет иной цели, кроме путешествия. Путешествие и есть цель. Поэтому неправильно называть его опытом. Это переживание. Оно не имеет завершения. Однажды вы начинаете его и больше никогда не возвращаетесь. К тому моменту, когда вы можете вернуться, вас уже не существует. Вы находитесь в точке невозврата.
Опыт возникает между тем, кто испытывает, и тем, что испытывается. Но в опыте истины — или божественности, если хотите — испытующий растворяется, испытуемое растворяется, и остается лишь динамический процесс переживания. Это река без берегов. Двойственность исчезает. Отсутствует всякое разделение.
Как можно выразить это? Все попытки выражения вносят ограничения, а любые ограничения создают искажения. Если вы скажете: «Бог существует», — вы будете неправы. Если скажете: «Бога не существует», — вы опять ошибетесь, только с другой точки зрения. Когда вы говорите, что «Бог существует», вы лжете.
Я объясню. Мы можем сказать, что «дом существует», можем сказать «дерево существует», можем сказать «человек существует» — потому что однажды дерева не станет, и когда-то прежде его не было. Когда-то дома не существовало, и когда-нибудь он перестанет существовать снова. Между двумя ничто возникает лишь проблеск существования.
Мы можем сказать о доме, что «он существует», но нельзя сказать «Бог существует». То же самое слово становится фальсификацией, потому что божественность всегда была, есть и будет. Мы не можем сказать о Боге так же, как мы говорим о доме, что он существует. Когда мы говорим «Бог существует», мы превращаем божественность в вещь, но это не вещь. Это совокупность всего сущего… все, что когда-либо существовало, и все, что когда-либо будет существовать. Это совокупность прошлого, настоящего и будущего.
Как можно утверждать, что «Бог есть»? Фактически, само это утверждение является тавтологией, повторением — это все равно, что сказать: «естьность есть». Потому что Бог означает естьность — естьность всего, что есть.
Естьность дома — это Бог, естьность дерева — Бог, естьность человека — Бог.
Нельзя сказать «Бог есть», иначе он станет одним из миллионов предметов, перестанет быть совокупностью всего сущего. Нельзя сказать «Бог есть» — это фальсификация.
И нельзя сказать, что «Бога нет», потому что существует целое. Как можно отрицать его? Даже если вы скажете, что все это иллюзия, будет существовать иллюзия. Если вы назовете все сущее сном, будет существовать сон и тот, кто видит этот сон. Нельзя просто сказать, что «Бога нет». Есть вы, и есть тот, к кому вы обращаетесь, кому говорите, что «Бога нет» — естьность невозможно отрицать.
Так что же делать? Как выразить «Бога»? Как выразить «нирвану»? Как выразить «Дао» или «истину»? Они невыразимы. Их можно понять, на них можно указать, но нельзя выразить.
Выражение крайне ограничено, а истина бесконечна. Бесконечное нельзя уместить ни в какие слова. Вы можете попытаться выразить бесконечность словами, но тогда она перестает быть бесконечностью — это будет подделка. Все красивое, восхитительное, все прекрасное и истинное остается невыразимым.
Лао-цзы сказал: «Истину невозможно выразить. В тот самый момент, когда вы говорите о ней, она перестает быть истиной».
Это одна из самых важных вещей, которую следует понять. Истину можно показать, но нельзя высказать. Можно указать на истину: Будда — это стрелка, указывающая на истину, но он не говорит о ней ни слова. А все, что он говорит — фальсификация.
Дзенские монахи говорят, что Будда все время лгал — потому что слово изреченное есть ложь. О чем бы ни шла речь, как только вы начинаете говорить, рождается ложь. Язык слишком ограничен, он не может выразить бесконечное.
Вы замечали, что когда вы влюблены в мужчину или женщину и говорите «я люблю тебя», вы ощущаете полное бессилие языка? Эти слова ничего не выражают. Они звучат абсурдно — так, словно вы предаете собственное чувство. Подлинно любящий человек никогда не говорит «я тебя люблю». Он многое делает, чтобы показать свою любовь, но никогда не говорит «я тебя люблю» — эти слова извращают чувство. Чувство совершенно безбрежно в сравнении со словом.
Всякий раз, признаваясь в любви другому человеку, вы испытываете некоторую неловкость. Если вы не любите, тогда проблем нет — можно бесконечно повторять эти слова. Тогда это просто клише, и ваши слова не многое значат. Вы просто играете со словами. Но если ваша любовь искренна, то стоит только сказать «я люблю тебя» — и сердце начинает биться быстрее, вы испытываете легкое смущение. Потому что это невозможно выразить словами.
