самках до трех лет до гона, потом они переводятся в отдельное помещение, приносят первое потомство, которое остается здесь, а потом мы их тоже отпускаем на волю.
Я призадумалась. — Да, сложное это дело. И за этим всем следит Онсин?
Маг кивнул. — И на планете нет животных, которых можно было бы полностью приручить.
— А как же регуны и нуры?
— Нуры позволяют себя оседлать только магам и то считают это своим личным выбором. Если нур не захочет, он никуда не полетит. Я думаю, им просто интересно понаблюдать за магами. А регуны служат людям до того времени, пока им это не надоест. Люди в обмен их кормят и ухаживают за ними.
Я даже запнулась от удивления. — То есть для них мы просто интересный объект для изучения?
Ди Госнир тепло рассмеялся. — Получается так. Давай попросим Ави начать поиски.
Я погладила юркую ящерку, спавшую все это время на своем плече. — Ави, нам нужна помощь. Можешь поискать здесь для нас тайники?
Хранительница, открыв глаза ровно на половину, совсем по-человечески зевнула, потом нехотя потопталась по моему плечу и соскользнула на пол. Осмотревшись, ящерка принюхалась с подозрением и деловито направилась вперед. Побродив какое-то время между стен, она выразительно посмотрела вверх, а потом на меня. Я осторожно приподняла ее на руки, ящерка потянулась к одному камню и пару раз провела по нему лапкой.
— Молодец, красавица моя. — Похвалила я, целуя свою ящерку и повернулась к Энгеру. — Что теперь?
Мужчина прикоснулся ладонью к стене и замер. — Ничего не ощущаю. Никаких отголосков магии. — Он приказал одному из слоняющихся неподалеку помощников Онсина принести инструменты и лично начал взламывать стену загона. Скоро светло-серые стены помещения оголили свою начинку — красновато-бурый вулканический камень. На нем металл с глухим звяканьем замер, даже не покрошив твердый камень. Маг остановился. Я подошла ближе, осматривая стену. Ровный массивный блок вулканического камня не имел ни трещин не стыков соединения, которые могли бы послужить местом для сооружения тайника. Стена была сплошной. Маг попытался воздействовать на нее магией ветра, но ничего не произошло. Какое-то время мы смотрели на открывшуюся стену.
— Будем ломать. — Наконец, принял решение Ди Госнир.
Я нежно взяла его за руку. Что-то здесь было не так. Не мог же Галес Ди Госнер сделать тайник, в который можно попасть только каждый раз ломая и выстраивая стену. К тому же он наверняка хотел, чтобы то, что так хорошо спрятано, не попало в чужие руки, но открылось, например, его сыну.
Я потянула мужчину на себя и заглянув в его глаза, произнесла. — Подожди. Ломать не строить. Ведь твой дедушка если и знал что произошло тогда на самом деле и почему источники магии были завалены, не мог открыто об этом рассказать?
— Нет. За брак с Элизабет Эста Филгрут его заперли в поместье без права выхода за границы имения. А их единственного сына увезли воспитываться во дворец в королевскую семью. Так новый король хотел упрочить свою власть в глазах народа и показать, что поверженный род Ди Госниров так доверяет ему, что даже отдает детей на воспитание во дворец.
— Значит, он не мог лично открыть правду сыну, но, наверное, рассказал ее в своем дневнике и спрятал так, чтобы только его сын мог найти и открыть тайник. — Я задумалась, какая-то смутная, но требующая внимания мысль билась в моей голове, не находя выхода. Это мир магии, здесь едва ли маги делают тайники как у нас на Земле, требующие ключа. Ключ за годы может сломаться или потеряться, а магия если она есть, остается с человеком до последнего вздоха. Сжав ладонь Энгера, я спросила. — А какой стихией владел твой дед?
— Огнем. — Ответил маг, уже понимая к чему я клоню.
— А его сын?
— Тоже огнем. — Отвечал маг. — И камни он использовал вулканические, рожденные в пламени. — Мужчина внезапно одним движением притянул меня к себе и прижал к сильной груди.
— Ты молодец, Элиса. Я позову Астира Аллеина, он мой друг и очень кстати для нас огненный маг.
Я улыбнулась, радуясь и похвале и его близости.
Ди Госнир быстро отправил магическое письмо другу и вновь притянул меня к себе. — А пока мы его ждем можем немного позаниматься. — Произнес маг приглушенно, сверкнув грозовыми, ставшими для меня уже такими родными глазами. Я смущенно поступалась, сама начиная плавиться в жаре исходившем от его тела и стараясь не обращать на его живущие своей жизнью руки.
— Нет, Энгер, я думаю наставника для обучения мне придется найти на стороне, иначе…
— Я против. — Почти прорычал мужчина, впиваясь жалящим поцелуем в мои губы.
Ну и ладно. Я теснее прижалась к нему и закрыла глаза от удовольствия.
***
Амелота Ур Афен
Амелота Ур Афен поправила темно-коричневое, немного темное для дневного чаепития платье и манерно вздохнула. Пять девушек, причудливо причесанных и воздушных, как спустившиеся с небес припудренные и надушенные облака, взглянули на нее с достаточно хищным интересом, совершенно не вязавшимся с их невинными нарядами. Агнесса Онеокс, бывшая подружка Элисы, обиженная на нее за то, что вот уже больше полугода не получала от нее весточки и даже не дождалась ответа на пару пространных писем, с открытым злорадством произнесла.
— Да, она всегда считала нас лишь пылю под своими ногами, и я не удивлена, что после брака с этим советником короля совершенно потеряла голову от величия. Вы обратили внимание, она даже перестала посещать наши балы и чаепития и больше не ходит с нами по магазинам и швеям. Мы теперь, видимо, слишком мелки для нее. — Она фыркнула и сделала вид, что пригубляет из белой аккуратной чашечки.
Эбетта Де Армине, хозяйка поместья, в котором собрались аристократки, тонко улыбнулась, не решаясь пока принимать чью-либо сторону и прислушиваясь к очень интригующему разговору. Остальные три девушки тоже пока только тихо вздыхали.
— Да, нужно сказать эта Элиса Ди Госнир совершенно никого не уважает. Ох и намучился с ней бедный господин Ди Госнир. — Продолжила аристократка. — Даже такому сильному мужчине нужна понимающая рука. — Она понизила голос и наклоняясь, прошептала. — Скажу по секрету, только вам, людям, которым я полностью доверяю, ее муж ни разу даже не прикоснулся к ней ночью, так она ему противна. Он не выносит ее вида и не может находиться с ней в одной комнате ни мгновения.
— Да зачем же тогда он привез ее из того поместья? — Проговорила очень бледная золотоволосая девушка.
Амелота, не смутившись, повелительно повела рукой. — Видимо, Элиса грозилась убить себя там, вот
