И какое же, Ананда, это другое удовольствие, более возвышенное и утончённое нежели это? Вот монах, с полным преодолением восприятий форм, с исчезновением восприятий сопротивляемости, не обращающий внимания на восприятие множественности, [воспринимая]: «бесконечное пространство», входит и пребывает в сфере бесконечного пространства. Это другое удовольствие, более возвышенное и утончённое, нежели это. И хотя кто-то может сказать: «Это высочайшее удовольствие, которое [только могут] переживать существа», я не соглашусь с ним в этом. Почему? Потому что есть другое удовольствие, более возвышенное и утончённое, нежели это.
Сфера бесконечного сознания
И какое же, Ананда, это другое удовольствие, более возвышенное и утончённое нежели это? Вот монах, с полным преодолением сферы бесконечного пространства, [воспринимая]:»бесконечное сознание», входит и пребывает в сфере бесконечного сознания. Это другое удовольствие, более возвышенное и утончённое, нежели это. И хотя кто-то может сказать: «Это высочайшее удовольствие, которое [только могут] переживать существа», я не соглашусь с ним в этом. Почему? Потому что есть другое удовольствие, более возвышенное и утончённое, нежели это.
Сфера отсутствия всего
И какое же, Ананда, это другое удовольствие, более возвышенное и утончённое нежели это? Вот монах, с полным преодолением сферы бесконечного сознания, [воспринимая]: «здесь ничего нет», входит и пребывает в сфере отсутствия всего. Это другое удовольствие, более возвышенное и утончённое, нежели это. И хотя кто-то может сказать: «Это высочайшее удовольствие, которое [только могут] переживать существа», я не соглашусь с ним в этом. Почему? Потому что есть другое удовольствие, более возвышенное и утончённое, нежели это.
Сфера ни восприятия, ни не-восприятия
И какое же, Ананда, это другое удовольствие, более возвышенное и утончённое нежели это? Вот монах, с полным преодолением сферы отсутствия всего, входит и пребывает в сфере ни восприятия, ни не-восприятия. Это другое удовольствие, более возвышенное и утончённое, нежели это. И хотя кто-то может сказать: «Это высочайшее удовольствие, которое [только могут] переживать существа», я не соглашусь с ним в этом. Почему? Потому что есть другое удовольствие, более возвышенное и утончённое, нежели это.
Прекращение восприятия и чувствования
И какое же, Ананда, это другое удовольствие, более возвышенное и утончённое нежели это? Вот монах, с полным преодолением сферы ни восприятия, ни не-восприятия, входит и пребывает в прекращении восприятия и чувствования. Это другое удовольствие, более возвышенное и утончённое, нежели это.
И может статься, Ананда, что какие-либо странники, имеющие другие убеждения, спросят: «Отшельник Готама говорит о прекращении восприятия и чувствования, и всё же описывает это как удовольствие. Что же это? Как такое может быть?» Когда они скажут так, им следует ответить: «Друзья, Благословенный описывает удовольствие не только когда есть приятное чувство. Но когда приятное где-либо и в чём-либо достигнуто, Татхагата описывает это как удовольствие»[60].
Так сказал Благословенный. Обрадованный, Достопочтенный Ананда восхитился словами Благословенного.
МН 60
Апаннака сутта: Безопасный выбор
Редакция перевода: 29.10.2012
Перевод с английского: SV
источник: www.accesstoinsight.org
Я слышал, что однажды, когда Благословенный путешествовал по стране Косал с большой группой монахов, он прибыл в брахманскую деревню под названием Сала. И домохозяева-брахманы заслышали: «отшельник Учитель Готама — сын Сакьев, ушедший из клана Сакьев в бездомную жизнь — путешествует по стране Косал с большой группой монахов и прибыл в Салу. И об этом учителе Готаме распространилась славная молва: «В самом деле, он Благословенный, достойный, истинно самопробуждённый, совершенный в знании и поведении, достигший блага, знаток мира, непревзойдённый учитель тех, кто готов обучаться, учитель богов и людей, пробуждённый, благословенный. Напрямую увидев [своей мудростью], он познал мир с его дэвами, марами и Брахмами, с его поколениями с их отшельниками и жрецами, с их правителями и простолюдинами; он объяснил Дхамму, превосходную в начале, превосходную в середине и превосходную в конце; он изложил святую жизнь в деталях и по существу, всецело идеальную, абсолютно чистую. Хорошо было бы увидеть такого достойного».
Домохозяева-брахманы из Салы отправились к Благословенному и, по прибытии, поклонившись ему, сели рядом. Некоторые обменялись с ним вежливыми приветствиями и после обмена вежливыми приветствиями сели рядом. Некоторые из них сели рядом, поприветствовав его [в почтении] сложенными у груди ладонями. Некоторые из них сели рядом, объявив своё имя и имя клана. Некоторые из них сели рядом [просто] молча.
И затем Благословенный спросил их: «Домохозяева, есть ли какой-либо славный учитель, которому вы, не без оснований, верили бы?»
«Нет, Господин, нет такого славного учителя, которому мы, не без оснований, верили бы».
«Поскольку у вас нет [такого] славного учителя, то вам следует принять и практиковать это учение о безопасном выборе, поскольку, если принять и практиковать это учение о безопасном выборе, то это приведёт к вашему длительному благополучию и счастью.
И что это за учение о безопасном выборе?
Существование и не-существование после смерти
Некоторые брахманы и отшельники придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Нет ничего, что дано; нет ничего, что предложено; нет ничего, что пожертвовано. Нет плода или результата хороших или плохих поступков. Нет этого мира, нет следующего мира; нет отца, нет матери, нет спонтанно рождающихся существ. Нет жрецов и отшельников, которые посредством правильной жизни и правильной практики [истинно] провозглашали бы, что познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и следующий»[61]
Некоторые брахманы и отшельники, напрямую противореча этим брахманам и отшельникам, говорят так: «Есть то, что дано; есть то, что предложено; есть то, что пожертвовано. Есть плод и результат хороших или плохих поступков. Есть этот мир, есть следующий мир; есть отец, есть мать, есть спонтанно рождающиеся существа. Есть жрецы и отшельники, которые посредством правильной жизни и правильной практики [истинно] провозглашают, что познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и следующий».
Как вы считаете, домохозяева? Не говорят ли [все] эти брахманы и отшельники полностью противоположные вещи?»
«Так оно, Господин».
«Домохозяева, в отношении тех брахманов и отшельников, которые придерживаются такой доктрины, имеют такие воззрения: «Нет ничего, что дано; нет ничего, что предложено; нет ничего, что пожертвовано. Нет плода или результата хороших или плохих поступков. Нет этого мира, нет следующего мира; нет отца, нет матери, нет спонтанно рождающихся существ. Нет жрецов и отшельников, которые посредством правильной жизни и правильной практики [истинно] провозглашали бы, что познали и засвидетельствовали самостоятельно этот мир и следующий» — может статься так, что они, избегая этих трёх умелых действий — благого телесного поведения, благого словесного поведения, благого умственного поведения, — примут и будут практиковать эти три неумелых действия: неблагое телесное поведение, неблагое словесное поведение, неблагое умственное поведение. Почему? Потому что эти почтенные брахманы и отшельники не видят в этих неумелых действиях изъян, упадок, омрачение; [как не видят они] и в умелых действиях блага от отречения, и то что [умелые действия] сродни очищению.
Но поскольку на самом деле следующий мир существует, то такое воззрение: «Нет следующего мира» — является неправильным. Поскольку на самом деле следующий мир существует, то такое намерение «нет следующего мира» является неправильным намерением. Поскольку на самом деле следующий мир существует, то утверждение «нет следующего мира» является неправильной речью. Поскольку на самом деле следующий мир существует, то когда человек говорит «нет следующего мира», он становится оппонентом тех архатов, которые знают следующий мир. Поскольку на самом деле следующий мир существует, то когда он убеждает другого в том, что «нет следующего мира», то это — процесс убеждения в неправильной Дхамме. И в этом процессе убеждения в неправильной Дхамме он восхваляет себя и унижает других. И те благие привычки, что у него были — отбрасываются, а неблагие привычки проявляются. И это неправильное воззрение, неправильное намерение, неправильная речь, противопоставление [себя] архатам, процесс убеждения в неправильной Дхамме, восхваление себя и унижение других — все эти многочисленные порочные, неумелые действия возникают благодаря неправильному воззрению.
