class="p1">До баланса двум половинкам было далеко, вот материя и рвалась в особо тонких местах – к примеру, на академическом полигоне, изрядно подточенном магической практикой. Заболоченный лес примыкал к территории прямо здесь, в особо чувствительной зоне. И будто бы манил обитателей изнанки прогуляться по академии.
Отчаянно зевнув, Райс засучил рукава плаща. На запястье что-то сверкнуло серебром, но он не придал значения. Лишь развернул в пальцах фиолетовую сеть и осторожно двинулся к черной лесополосе.
– Джонас! – прикрикнул на темноту впереди.
– Их два, Кейр, – раздалось справа. Ректор, привалившись толстым боком к широкому туру, говорил едва слышно. – Одного я вернул матушке, а второй бросился к въездным воротам.
– Ты цел? – Райс обеспокоенно подошел к напарнику.
– Никогда не привыкну к столкновениям, – пожаловался тот, оседая на траву, присыпанную лепестками филии. – Вроде не барышня, чтобы в обморок падать, а всякий раз дурнеет. Второго сам лови.
Обычно разрывы легко поддавались «штопке». Отряд маг-гвардейцев мог залатать крупную дыру за час или два. С небольшими Райс справлялся и сам, опустошая свой резерв дочиста. В компании Джонаса дело шло быстрее, но ректорские обязанности и супружеская жизнь часто отвлекали напарника от болот.
Проблема была в другом. Пока маги работали, возвращая материи первозданный вид, в щели так и норовили протиснуться «дети Тьмы». Исчадия изнанки. Черные души с хоботками и щупальцами, с горящими огнем глазами и дрянной способностью вызывать обмороки своими «объятиями». Давно позабывшие о своей мирской жизни, обезумевшие, ведомые инстинктами и… пожалуй что, любопытством.
Столкновение энергий мироздания вело к взрывам, тошноте и иным неприятным последствиям. А для юного неокрепшего организма могло окончиться многолетним магическим сном или дырой в резерве.
– Тьма! – ругнулся Райс, заприметив черный хоботок, ускользающий за кусты. Весьма длинный, змееподобный, волочившийся за вязкой туманной тушей.
Было бы приятнее, напоминай исчадия мрака свою мамашу. Весьма привлекательную особу при ярком золоте волос и джантарном сиянии глаз.
Она как-то заявилась в академию лично и дала понять, что с Райсом еще не наигралась. И ровно после этого началась вся чехарда… Разрыв на разрыве! И как тут не поверить, что Тьма намеренно раздирает Эррен на части?
Сегодня магистр был особенно яростен, закидывая трясущийся куст фиолетовыми нитями. Искры слетали с пальцев, больно жаля скулящее исчадие. То издавало горестное «Ууу!», но Райса разжалобить было непросто.
Он вспомнил все, что имеет к изнаночным тварям. Свой дом в Тарлине, обернувшийся жуткими развалинами, про которые слагают легенды. Страшные сказки для маленьких тарлинок. Местные до сих пор боятся подходить к «проклятым» руинам имения Райсов. Распускают слухи, что под обломками прячутся дети изнанки.
Варх знает, как оно на самом деле. Кейр в Тарлине в последний раз бывал давно, лет пять назад. И по той улице намеренно не ходил, обогнув ее через два квартала.
Фиолетовое лассо нашло добычу, искусно намотавшись на изменчивый хоботок. Магистр вложил в чары последнюю энергию и сцедил с кончиков пальцев несколько черных рун. Те обернулись каплями, сгустками мрака. Впитались в заболоченную землю и открыли «дверь» в никуда.
– Проваливай! – прохрипел Райс, захлебываясь тошнотой. Упал на колени, дернул лассо и остервенело захлопнул дверь за изнаночной тварью. – Привет мамаше…
Глава 13
Кейр Райс
Почти сразу за очередной порцией тошноты, которой традиционно сопровождались магические откаты, пришло запоздалое озарение. Райс вспомнил, почему ему нельзя было покидать спальню. Подавив обреченный стон и бросив прощальный взгляд на болото, магистр пополз обратно к академии.
Чернота стала повсеместной. От нее не спасали ни широко открытые глаза, ни россыпь световых плетений. По корпусу он плелся на ощупь, ведя ладонью по шершавой стене и ногами пробуя на прочность расплывающиеся ступени.
Варх его раздери… От бессонных ночей можно спятить. Теперь все казалось сном. И кружевная хавранка, и брачная привязка… Разве могла такая нелепость приключиться с Райсом на самом деле?
Могла.
Девица – то ли спящая, то ли пребывающая в глубоком обмороке – все так же лежала на его постели. Кейр не видел ее, но ощущал сладкий запах, идущий от кожи и волос. Первым делом, едва вошел, забрался ладонью под одеяло и напоролся пальцами на знакомое кружево. Да лучше бы это был дрянной сон!
Хрипя грубоватые эшерские ругательства, Райс выпрямился, сшиб плечом угол шкафа и попытался нащупать холодное стекло бутылки. Пальцы упрямо захватывали воздух, перемещаясь в темноте с полки на полку. Ни обезболивающих шариков, ни дварфовой настойки… Ничего. Только свежая, чистая пустота.
Муть, булькающая в горле, намекала, что этот откат может стать последним для темного магистра. Но прежде, чем обернуться горсткой магической пыли, он завершит одно важное дело. И кого-нибудь прибьет. Будь то воображаемое исчадие или реальное…
Если уже случайно не убил, так легкомысленно сбежав на болота от кружевной беды.
***
Алисса Лонгвуд
Подушка, еще недавно мягкая и уютная, стала вязкой, как болотная жижа. Я тонула в ней, и по языку расползался привкус водорослей. До ушей доносилось шлепанье ботинок по мокрой земле.
Шлеп, шлеп, шлеп…
«Не уходите… Не уходите», – безмолвно шептала я, едва шевеля губами.
Почему он все время норовит от меня сбежать? Почему я ему так неприятна?
– Где?! – рявкнули прямо над ухом, и в глазах заплясали золотые искры.
Я резко вынырнула из тягучего, тяжелого кошмара и уселась на чужой кровати. Световое плетение, вызванное Райсом, потухло, вновь оставив нас во мраке.
Первая мысль: он никуда не ушел. Это просто дурной сон. Вот же он, магистр! Источает привычный аромат анжарских болот. Стоит прямо перед кроватью и гневно раздувает ноздри. Рычит как будто. Угрожающе…
Вторая – лучше бы ушел.
– Где всё? – от тихого, глухого рыка стены вздрогнули.
Новое золотое плетение озарило мрачное лицо. С несколькими порезами на и без того помятых щеках. С кляксами грязи на лбу, с ошметками тины на шее. Будь у него щупальца или хоботок, сошел бы за дитя изнанки.
– Ви-и-ика?..
– Вы справитесь сами, – сглотнула нервно, выбираясь из-под розового пододеяльника. – Я вам помогу.
– Интересно, чем же? – с вызовом рявкнул мужчина и шлепнул кулаком по пустому шкафу. Чистому, свежему, ароматному. Чуть присыпанному внутри лепестками филии (никуда от них анжарской весной не деться).
– Я ведь психиёлог, – серьезно покивала типу, жаждущему мести. – В некотором роде врач. Целитель для души.
– Так, психи… Ёлог! – Райс дернул рукой, и я инстинктивно отшатнулась и зажмурилась.
Матерь вархова!
Тяжелая пятерня легла на плечо и резко притянула меня вперед. Тряхнула нетерпеливо, добиваясь Варх знает чего. Я сделала судорожный вдох и приоткрыла один глаз: магистр смотрел на меня озадаченно.
– Ты
