6. Необходимо не только собрать большое количество припасов, но обязательно иметь средства транспортировки их вместе с армией или вслед за ней, а это представляет огромную трудность, особенно в молниеносных экспедициях. Для обеспечения их удобной транспортировки пайки должны состоять из наиболее компактных вещей, таких как сухари, рис и т. п., повозки (фуры) должны быть легкими и крепкими, с тем чтобы могли проходить по всем видам дорог. Понадобится собрать все средства транспорта страны и обеспечить хорошее обращение с их владельцами или кучерами; и эти повозки должны быть расставлены в парках в различных пунктах, не слишком далеко от домов кучеров, чтобы экономно расходовать поступающие ресурсы. И наконец, солдат должен быть привычным к тому, чтобы нести с собой припасы на несколько дней – хлеб, рис и даже муку.
7. Близость моря неоценима для перевозки предметов снабжения; и та страна, которая имеет выход к морю, может по своей воле обеспечивать себе снабжение. Однако это преимущество не абсолютно в случае с большой континентальной армией, потому что в желании сохранять сообщения со своими складами она может быть втянута в операции на побережье, тем самым подвергая себя огромному риску, если противник совершает маневр массами своих сил в направлении фланга противоположного морю. Если армия выдвинулась слишком далеко от побережья, возникнет опасность для перехвата ее коммуникаций; и эта опасность возрастает с продвижением армии.
8. Континентальная армия, используя море для транспортировки, должна базироваться на суше и иметь резерв продовольствия, не завися от своих кораблей, и направление отхода, подготовленное на фланге ее стратегического фронта противоположного морю.
9. Судоходные реки и каналы, если они расположены параллельно операционному направлению армии, делают транспортировку предметов снабжения намного более легкой, а также освобождают дороги от скопления множества средств транспорта, если только он не необходим. По этой причине операционные направления, расположенные таким образом, являются наиболее благоприятными. Сами по себе водные коммуникации в этом случае не являются операционными направлениями, как утверждается, напротив, крайне важно, чтобы войска могли двигаться на некотором расстоянии от реки, для того чтобы не дать противнику отбросить назад к реке внешний фланг, что может быть так же опасно, как если бы это было море.
В стране неприятеля реки вряд ли могут быть использованы для транспортировки, поскольку лодки, вероятно, будут уничтожены, а небольшие отряды неприятельских солдат могут легко нарушить судоходство. Для его обеспечения необходимо занять оба берега, что опасно, как это испытал на себе Мортье у Дюрнштейна (имеется в виду Кремсское сражение 30 октября (11 ноября) 1805 г., когда русская армия Кутузова (50 тысяч), уходя от преследования 200-тысяной армии Наполеона, разгромила здесь корпус Мортье (4 тысячи убитых и раненых, свыше 1500 пленных, 5 орудий и знамя), русские потеряли 3 тысячи. – Ред.). В дружественной стране преимущества рек более существенны.
10. При отсутствии хлеба или сухарей острая потребность армии в них может быть снята за счет скота; и его обычно можно найти в населенных странах в большом количестве для того, чтобы продержаться некоторое время. Однако этот источник снабжения вскоре иссякнет, и к тому же этот план ведет к грабежам. Реквизиция скота должна быть хорошо отлажена; и наилучшим планом снабжения армии будет тот, который предполагает закупки скота где-нибудь еще.
Я завершаю этот параграф, приводя ремарку Наполеона, которая может показаться эксцентричной, но в которой все же есть резон. Он сказал, что в своих первых кампаниях обнаруживал, что противник был настолько хорошо обеспечен, что, когда его войскам не хватало провианта, ему нужно было только напасть на тылы противника, чтобы получить все, что нужно, в избытке. Это замечание, в котором было бы абсурдно искать систему, но которое, пожалуй, объясняет успех многих стремительных операций, доказывает, насколько сильно реальная война отличается от узкой теории.
Параграф XXVI
Защита границ фортами и линиями траншей. Осадные войны
Форты служат двум основным целям: во-первых, прикрывают границы; во-вторых, помогают ведению боевых действий в кампании.
Защита границ в целом представляет собой довольно-таки расплывчатую проблему. Это не так для тех стран, границы которых прикрыты значительными естественными препятствиями и у которых совсем немного доступных мест, да и они могут быть оборудованы для обороны искусством военных инженеров. Проблема здесь проста, но в странах с открытой местностью она сложнее. Альпы и Пиренеи и менее высокие горы – горы Моравии, Ризенгебирге (Йизерские горы в Чехии и Польше – западная часть Судет. – Ред.), Эрцгебирге (Рудные горы – Ред.), Бемервальд (Шумава. – Ред.), Шварцвальд, Вогезы и Юра – не настолько неприступны, что их нельзя сделать неприступнее с помощью хорошей системы крепостей.
Из всех этих границ те, что разделяют Францию и Пьемонт, прикрыты лучше всего. Долины рек Стура (их две – Стура-ди-Демонта, выводящая к Кунео, и Стура-ди-Ланцо, по долине которой выходят к Турину. – Ред.) и Дора-Рипария, перевалы близ горы Арджентера, Монженевр и Мон-Сени, единственные считающиеся пригодными (еще относительно несложен здесь пер. Фрежюс. – Ред.) были покрыты каменными крепостями; и, кроме того, значительные по размерам сооружения охраняли выходы из долин на равнинах Пьемонта. Преодолеть эти трудности было, конечно, нелегким делом.
Эти превосходные искусственные оборонительные сооружения не всегда преградят путь вражеской армии, потому что небольшие оборонительные сооружения, которые встречаются в ущельях, могут быть преодолены или противник может найти проход другим путем, который до этого считался непригодным. Переход через Альпы Франциска I и переход Наполеона через перевал Большой Сен-Бернар и перевал Шплюген доказывают, что есть истина в замечании Наполеона о том, что армия может пройти везде, где только ступает нога человека, – принцип, который не так уж абсолютно верен, но характеризует этого человека, и которому он следовал с огромным успехом.
Другие страны пересекают большие реки, которые могут быть либо первой, либо второй линией рубежей. Однако примечательно, что такие линии, очевидно так хорошо приспособленные для того, чтобы разделять народы, не нарушая торговлю и коммуникации, в общем, не являются частями настоящих границ. Нельзя сказать, что Дунай отделяет Бессарабию от Османской империи до тех пор, пока у турок есть плацдарм в Молдавии. Рейн никогда не был настоящей границей Франции и Германии, потому что французы длительное время удерживали пункты на правом берегу реки, в то время как немцы владели Майнцем, Люксембургом и предмостными укреплениями Мангейма и Везеля на левом берегу.
Если, однако, Дунай, Рейн, Рона, Эльба, Одер, Висла, По и Адидже не будут внешними линиями границы, нет причины для того, почему бы их не укрепить в качестве постоянных оборонительных рубежей там, где они позволяют применить систему, подходящую для прикрытия фронта операций.
Примером такого рода является Инн, которая отделяет Баварию от Австрии: к югу от этой реки расположены горные хребты (входящие в состав Альп) Тироля, на севере – Богемия и Дунай, на них или рядом располагаются три укрепленных пункта – Пассау, Браунау и Зальцбург. Ллойд, допуская поэтическую вольность, сравнивает эту границу с двумя неприступными бастионами, завесу которых образуют три прекрасных форта, и водной преградой которой является одна из самых быстрых рек. Он преувеличил эти преимущества, потому что его эпитет «неприступные» был решительно опровергнут кровавыми событиями 1800, 1805 и 1809 годов.
Большинство европейских государств имеет границы, которые ни в коей мере не являются такими грозными, как те, что на Альпах и Инне. Они в основном открыты, либо состоят из гор с удобными проходами или перевалами в значительном числе мест. Мы предлагаем дать набор общих принципов, в равной мере применимых ко всем случаям.
Когда топография границы являет собой открытое место, не следует делать попыток устраивать сплошную полосу обороны, сооружая слишком много крепостей, требующих армейских гарнизонов. К тому же они, наконец, могут и не предотвратить проникновение противника в страну. Гораздо разумнее построить меньше сооружений и разместить их надлежащим образом, не ожидая полного предотвращения вторжения противника, но умножая преграды на пути его наступления и в то же время оказывая поддержку передвижениям армии, которая должна отразить его.
Даже если это будет тот редкий случай, когда укрепленное место само по себе не дает продвигаться армии, тем не менее это все-таки помеха, что вынуждает армию выделять часть своих сил на взятие крепости или даже совершать обход. А с другой стороны, это дает некоторое преимущество армии, которая удерживает такую крепость или укрепленный рубеж, прикрывает этим свои склады, фланги и передвижения, и, наконец, такая крепость служит в случае необходимости укрытием.
