Читаем без скачивания Супермен для феминистки - Алина Кускова

– Так, – подтвердил Мотя, – у тебя развернуться от барахла негде.

– А здесь?

– Что – здесь?

– Здесь посреди комнаты стоит целое кресло! И на нем, – шеф ткнул пальцем, – ничегошеньки нет!

– Шеф, ты – доцент, – восхищенно сказал Мотя, восторгаясь логикой приятеля.

– В том-то и дело. Она, – шеф указал на сопящую Василису, – ничего не на место не положит! Товар должен у нее лежать на месте. Значит, где?

– Где?

– На телевизионной полке! Но я смотрел, там его нет. Значит, что?

– Что?

– Забелкин нас обманул. У нее товара нет. Или был, но она его кому-то спихнула. Для начала потрясем ее подругу, а если и у той ничего нет, то вернемся к ней. Кстати, погляди, как она хоть выглядит. А то придется опознавать на улице, если что.

Мотя поднес к Василисиному лицу фонарик и вскрикнул. Шеф посмотрел на него недоуменно.

– Жена Василия Забелкина та самая, как ее… ВАСИЛИСА!

Они долго вглядывались в знакомое лицо, которое изредка щурилось от света фонарика.

– Она что, выпивоха? – спросил Мотя. – Этим нужно воспользоваться.

– Воспользовались уже. Она – жена Забелкина. И если ему верить, то бывшая. Значит, ситуация складывается следующим образом, – прошептал шеф, отводя напарника от девушки, – они вместе ведут дело и сбывают товар. Ругаются из-за выручки, она его накалывает. Лох Забелкин…

– Его зовут Василий, – поправил Мотя.

– Лох, Мотя, это «Лицо, Облапошенное Хищницей», то есть этой Василисой. Так вот, лох Забелкин на самом деле не теряет товар. Она его выкрадывает, Забелкина выгоняет, товар пытается сбагрить сама. Или уже это сделала, или только готовится. Судя по тому, что она грабила меховой салон, денег у нее нет, значит, товар при ней.

– Мы же ничего не нашли, – Мотя развел руками.

– Она не такая наивная, как хочет казаться. Стерва! Она прячет товар в другом месте. Где бы ты, Мотя, спрятал товар?

– В туалете! Там в сливном бачке в непромокаемом пакетике…

– Никакой у тебя фантазии нет, – рассердился шеф. – И товара нет! В этой квартире товара нет! Я нюхом чую. Она спрятала товар у товарки.

– В каком смысле?

– В прямом. Она работает не одна. – Шеф ткнул пальцем в фотографию, где на фоне Алевтининого настенного ковра радостно обнимались Алевтина с Василисой. Мотя навел на фотографию фонарик и убедился, что знает вторую девушку.

– Она с ней пошла на ограбление! – догадался Мотя. – У них целая бабская банда. Мужики – только прикрытие. А хуже всего – у этой, – Мотя кивнул на фотографию, – есть чудовище!

– Муж? – не понял шеф.

– Настоящее животное!

– Вот скотина! Но ничего, с мужиком-то мы справимся.

– Она не мужик, она – сучка.

– С бабой будет посложнее, – почесал голову шеф.

– Она гавкает и кусается…

– Собака!

– Точно!

Мотя с шефом тихо закрыли дверь Василисиной квартиры и отправились штудировать литературу о животных. Времени катастрофически не хватало. Из-за границы должен был приехать курьер с деньгами, а менять на деньги было нечего. Забелкин подставил их по полной программе. И ведь обещал, что не будет никаких срывов. Вот и связывайся с интеллигентом в третьем поколении! Мало того, что сам оказался лохом, так еще и навел на них целую банду баб, работающих под прикрытием мужиков и беспризорников. Теперь хоть разорвись. Нужно следить за Василисой и искать товар у ее подруги. На то, что последняя напьется и проспит все на свете, надежды нет. Собаку не напоишь до такой степени, она все равно залает и перебудит всю округу. Им нужно придумать план. Шеф поглядел на косоватые глаза Моти и понял, что думать придется ему одному.

Степанов не пошел домой. У него было приподнятое настроение, ему хотелось петь. Он прикинул: как сильно обозлятся соседи, если он под окном Василисы в третьем часу ночи затянет серенаду? Какие предметы и овощи они станут бросать на его счастливую голову? А он действительно был счастлив. Василиса позволила себя поцеловать. Конечно, она не кинулась к нему на шею с клятвами в вечной любви и верности, но этого ему сейчас и не нужно. Это было бы противоестественно. Она не так давно рассталась с человеком, которого, как считала, искренне любила. До того чтобы очередное чувство крепко зацепилось в ее сознании, придется подождать. Андрей был готов ждать, получая небольшие авансы. Сегодня он получил большой аванс. Василиса призналась, что родила бы ребенка от такого парня, как он. Безусловно, она сказала это под влиянием шампанского. Он все понимает. Но это становится доказательством того, что в глубине души Василиса к нему все-таки неравнодушна. Она его пока мало знает, но интересуется тем, как он живет. Вот спросила, почему он не был женат. «Действительно, – подумал Степанов, – а, собственно, почему?» Он сказал, что всю свою жизнь ждал только ее. Соврал. Нет, приукрасил. Она всегда ему нравилась. Вообще в жизни все это время он искал свой идеал. Такую, как Василиса. Она всегда служила для него примером. Ему была нужна такая же женщина, как Василиса: спокойная, домашняя, консервативная. Она должна сидеть дома, варить борщи и ублажать мужа, его то есть. Она все это делала с Забелкиным, который оказался дураком, разрушившим свое же счастье. Он, Андрей Степанов, разрешит ей родить троих детей и окунуться в подлинную семейную жизнь.

Андрей прошел пару кругов, встал под балконом любимой и от избытка чувств несколько раз прокричал: «Василиса!» Мотя недоуменно поглядел на шефа.

– Я тебе говорил, – многозначительно прошептал тот, – они работают под прикрытием мужиков. Этот придурок дежурит, охраняет ее. Как мы его накололи! – Шеф усмехнулся, обнажив кривые боковые резцы, и пошел к машине. Мотя, оглядываясь на типа, который звал Василису, постарался запомнить его физиономию, освещенную тусклым светом уличного фонаря.

Глава 11

Ничего нет хуже того, когда хорошие деньги попадают в плохие руки

На следующее утро у Василисы страшно болела голова. От выпитого накануне шампанского она просто раскалывалась на части. Василиса вспомнила, что пила не только шампанское, но и пригубила парочку коктейлей из непонятно каких ингредиентов. Степанов оказался таким щедрым и милым, с ним было легко и весело. Она ему что-то пообещала?! Василиса напряглась. Она не могла ему ничего обещать потому, что он ей просто нравится. И не больше того. Она не желает заводить ни с кем из мужчин близких отношений. В будущем, возможно, она передумает. Но пока ей никто не нужен. «Кстати, – подумала Василиса, – как там Федор?» Вчера он несколько раз заставал ее в нелепых ситуациях, что на это он скажет сегодня? «Эллис, вы уволены!» Вполне возможно, и так. Нет, он лишился переднего зуба и теперь шепелявит. Он скажет: «Эллиш!» Почему-то очень захотелось услышать, как он это скажет. Хотя бы просто произнесет ее, ну не совсем ее, имя. Она достала таблетку анальгина и пошла за стаканом воды. Нужно привести себя в форму. Она должна хорошо выглядеть. Для Федора? Ничего подобного, для себя. Прежде всего для самой себя, чтобы не страдать от комплекса неполноценности, уродующего любую, даже самую симпатичную женщину.

Василиса прибежала на работу, как на пожар. Как она и ожидала, у дверей офиса стоял Федор. Он кивком поздоровался с ней и продолжил разговаривать с каким-то мужчиной, одетым во все черное. «Бедный парень, – подумала Василиса, – у него случилось горе. Вероятно, он только что с похорон и вынужден слушать Федора. Может, ему помочь? Отвлечь удар на себя!» И она медленно, не сводя глаз с Федора, прошла мимо. Остановилась, обернулась, мило улыбнулась и произнесла:

– Как здоровье, Федор Федорович?

– Шошошо, – буркнул тот и подумал, что эта девица над ним снова издевается.

– Я очень рада, – честно призналась Василиса, расстроенная тем, что зацепить Федора так и не удалось.

– Это она, – Федор показал «черному» мужчине удаляющуюся Василису.

– Понятно, – кивнул тот и направился в отдел кадров.

В бухгалтерии шло обсуждение Алевтининого свидания. Василиса подумала, что если бы в рабочее время сотрудники только работали, рабочий день вполне можно было бы сократить вдвое. И потратить драгоценное время на другие полезные дела.

– Где ты была вчера весь вечер?! – набросилась на нее Алевтина. – Я тебе несколько раз звонила, никто не подходил к телефону.

– Если меня не было, то кто должен был тебе ответить? – резонно заметила Василиса.

– Ответил один раз. Мужской голос представился Мотей. Я подумала, что ошиблась, но номер высвечивался твой. Что за Мотя у тебя был и почему ты не брала трубку?!

Василиса задумалась. Странно, никаких Моть у нее и быть не могло. Хотя, ночью показалось, что кто-то подал ей стакан воды. Но после выпитых коктейлей и не такое могло показаться. Она решила не спорить и сказала, что это был не Мотя, а Андрей Степанов. Алевтина сразу успокоилась, заметила, что Степанов вполне приличный молодой человек, за которого нужно держаться двумя руками и не выпендриваться. Порадовалась за подругу, что та наконец-то забросила свою затворническую жизнь, и продолжила рассказывать про свою: