Увы, дворецкий медлил, или вовсе обедал на кухне, честно выполняя распоряжение: не мешать.
Сцепившись, противники катались по полу. Лапы Бейтса искали горло увертливого врага. Забыв о достоинстве честного боя, лорд метко бил коленями, стараясь угодить ниже пояса. Дважды ему это удавалось. Наградой служил сдавленный хрип. Псы внизу лаяли, не переставая. Соверены золотым дождем сыпались на дерущихся. Пожалуй, окажись у Джона Рассела хотя бы кинжал, исход схватки был бы предрешен.
Но судьба распорядилась иначе.
– Goddamit! – Мистер Бейтс случайно нашарил пистолет, валявшийся у ножки стола. – Ступай, отравленная с-сталь… п-по назначенью!..
И рукоять ударила лорда Джона в висок.
Очнулся он быстро. Голова болела так, словно череп превратился в кисель. В бок что-то давило; должно быть, закатилась пара монет. Во рту царил медный привкус крови. Язык нащупал пустое место, где раньше был зуб.
«Крепко мне досталось…»
Страх, вполне естественный при данных обстоятельствах, медлил явиться. Даже руки и ноги, связанные шарфами, не пугали. Чутье подсказывало лорду Джону, что добивать его не станут. Закричать? Позвать слуг?
– Станете шуметь, – предупредили от зеркала, – заткну рот кляпом.
Изогнувшись – в голове ударил не один, а сотня колоколов, – лорд Джон увидел своего двойника. Рассел-второй любовался отражением. На двойнике красовался парадный мундир, ранее надетый на манекен – копия фигуры хозяина дома, изготовленная по специальному заказу, стояла в углу кабинета. Зеленое сукно; высокий, шитый золотом воротник…
Смотреть, лежа на полу, было неудобно – двойника перекрывал стол.
– Не думал, что вы решитесь. – Двойник сипло расхохотался и застонал, держась за плечо. Кровь не пачкала мундир; наверное, мистер Бейтс успел сделать перевязку или стянул края раны способом, доступным лишь ему. – Обычно те, кто делает гадости чужими руками, не способны на грязную работенку. Я в вас обманулся, милорд. Думаю, как и вы – во мне. По вашему замыслу, я сейчас должен был лежать мертвым. Д-дверь! Извините, не оправдал высокое доверие…
Мистер Бейтс снял с манекена шляпу.
– Я ухожу, милорд. Если получится, я уйду никем не замеченный. Если нет… Что ж, тогда вам придется найти объяснение для слуг. Вот нож, я оставлю его рядом с вами. – Складной нож со стуком упал возле щиколотки Джона Рассела. – Не торопитесь резать шарфы или вопить во всю глотку. Не советую, да. Будет трудно растолковать окружающим, почему в доме завелись два лорда.
У дверей он задержался:
– Если хотите, милорд, можете лелеять планы мести. Но воплощать их в жизнь… Вы – умный человек. Вы поймете, отчего вам лучше навеки забыть о моем существовании. Лучше для нас обоих. Полагаю, завтра меня уже не будет в Англии. Мой долг – сопровождать патрона. Прощайте, милорд. Вы и сейчас довольны мной?
– Да, – тихо, но твердо ответил лорд Джон. – Доволен.
Лицо двойника исказила знакомая ухмылка. Позже лорд Джон станет избегать зеркал. Ему, человеку с незаурядной внешностью, любимцу дам, всякий раз станет мерещиться, что отражение вот-вот оскалит желтые клыки, превращаясь в Чарльза Бейтса. Но это случится потом.
– Счастливо оставаться, милорд.
– Бом… – одними губами выдохнул Джон Рассел.
Меловые скалы Дувра – чудо из чудес.
«Ключи Англии» – так зовут их моряки. Ослепительная белизна мела встречает корабли, видимая с большого расстояния, и провожает их тоже она. Словно мириады снежинок, шестеренок Механизма Времени, сцепились в эти громады, местами покрытые темной зеленью. На закате солнце любуется Дуврскими берегами, моргая уставшим за день глазом. Раскаленный зрачок, белок налит кровью, алые веки облаков опушены лиловыми ресницами – от глаза по воде бежала яркая, слезящаяся дорожка.
– Красиво, – сказал Андерс Эрстед. – Даже жаль уезжать.
– Ни капельки, – возразил князь Волмонтович. – Вот если бы вас повесили по обвинению в диверсии, тогда был бы повод для жалости. А так… Пан Ротшильд – очень умный человек. На его месте я бы тоже отправил нас в Китай. Или еще дальше.
– Говорят, в Китае вредный климат, князь.
– Ничего, перетерпим. Чем дальше от виселиц Георга IV, тем полезней для здоровья…
Четырехмачтовая шхуна «Виксен», принадлежащая Ост-Индской компании, разворачивалась в проливе Па-де-Кале. Двое пассажиров мирно беседовали в ожидании ужина. Скоро, очень скоро капитан позовет их к себе, пригласит за сервированный стол; стюард разольет бренди из графина, и начнется неторопливый, обстоятельный разговор о пустяках.
До Китая плыть долго – наговорятся всласть.
Великий Ветер, Отец всех ветров, спустившись из заоблачных высот, ласково погладил туго надутые паруса, похожие на груди кормилиц. И понесся вдаль, опережая хрупкие скорлупки кораблей, накручивая двойную спираль вокруг земной виноградинки, дремлющей в тиши. День за днем, год за годом, ускоряя бег стрелок часов – вперед, вперед, туда, где ждали оставленные до поры люди и события.
Люди могли подождать.
События – нет.
Михаил Вайнштейн
ОЧЕНЬ ЧАСТНОЕ РАССЛЕДОВАНИЕ
Все совпадения персонажей с реальными лицами совершенно случайны. Все совпадения реальных лиц с персонажами обусловлены их личной кармой и не зависят от автора.
1
Пришло время брать быка за жабры!
Т.Д. Лысенко
Я развалился за письменным столом, упершись позвоночником в спинку офисного кресла, положив ноги на столешницу, и малюсенькими глоточками бездумно потягивал терпкое красное вино прямо из горлышка бутылки. Нет, на самом деле вовсе не бездумно: при этом я лениво размышлял о жизни в целом и одновременно отслеживал движение собственных мыслей как любитель-психолог, каковым должен быть всякий уважающий себя профессиональный детектив.
Вот, размышлял я вначале, образец для подражания всем детективам мисс Марпл не стала бы так сидеть в своем кресле, задрав ноги на стол. И не потому, что она такая уж ханжа и пуританка, а просто считала бы, что юбка помнется или что она в этой позе не смотрится красиво. Или остеохондроз не позволил бы. Короче, не стала бы и все тут, потому что не словила бы от этого кайф. А вот выпить красное сухое – это она точно могла бы, хотя бы из-за книги Джона Нобеля о том, что ежедневная доза препятствует отложениям холестерина. Мисс Марпл – она старушенция начитанная. Прямо из горла она точно пить бы не стала, не поленилась, налила бы себе в какой-нибудь бокал для красоты. Странное дело – разные характеры, она от этого оформления словила бы кайф, а мне по фигу. Удивительно, как по-разному воспринимают женщины и мужчины одно и то же. Для женщин большой кусок торта и чашка чаю – это вполне замена целому ланчу. А для мужиков торт с чаем – это замена водке с огурцом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
