по тому, что ошейник всё ещё на Гио, мутанты знали об этом. Но сами нейтрализовать магию не могли.
Как нейтрализовали магию те, кто надел эту мерзость на мутантов, я не знаю. Возможно никак — ошейники просто никто не снимал. А возможно у них есть специальный ключ-размыкатель. Что ж, а у меня есть тьма!
Пустив стихию сразу с двух сторон, чтобы как можно быстрее подавить магию, я дождался отклика. Как обычно, тьма меня не подвела и вскоре застёжка стала безопасной.
Когда я только потянулся к застёжке, в глазах Гио вспыхнул страх и он отшатнулся от меня. Но потом справился со своими чувствами и доверился. И в награду я освободил его от рабского ошейника.
Надо было видеть лицо Гио, когда он осознал, что он теперь свободен.
Нет, Гио не начал прыгать от радости и плавать вокруг лодки кругами. Он просто заплакал. И я не осуждал его. Наоборот, я его очень хорошо понимал.
Надо отдать должное, Федя верил в меня и никаких сомнений не проявлял. Мне даже стало интересно, когда он так уверовал в мою силу? Но факт остаётся фактом.
— Дай ошейник мне, — попросил Федя. И когда я протянул ему его, Федя обратился к только что освобождённому товарищу: — Пойдём, брат Гио, принесём нашим хорошую весть!
И оба тут же нырнули на глубину.
Спустя минут пять вынырнул седой старик с очень острым и цепким взглядом. И телом, как у медузы…
— Это ты что ли можешь освободить нас от этой дряни? — спросил он и ткнул пальцем в свой ошейник.
— Я, — ответил я просто.
— А зачем тебе это надо? — спросил старик с телом медузы.
Я задумался на минуту. Потому что сам до конца не понимал, зачем мне это. Но нашёл в душе только один ответ. Его я и озвучил:
— Наверное, потому что такого не должно быть. Это не справедливо.
— А ты, значит, восстанавливаешь справедливость? — спросил он. — И больше тебе ничего от нас не нужно?
— Ты хочешь узнать, не променяешь ли ты своё нынешнее существование на что-то ещё худшее? — с усмешкой спросил я.
— Типа того, — ответил старик.
И я кивнул, что понимаю его.
— Как тебя зовут? — спросил я.
Старик немного удивился вопросу. Видимо, потому что у мутантов не спрашивали их имён. К ним вообще как к людям не относились. Это всё мне рассказывал Федя, пока мы плыли.
— Дед Спиридон, — ответил старик.
— Так вот, дед Спиридон, — сказал я. — Если вы захотите, то вступите в мою гвардию на точно таких же условиях, как и остальные мои гвардейцы, ну… обычные люди. А если не захотите, то вольны будете плыть куда захотите. Вернуть вам человеческие тела я, к сожалению, не смогу. Но от рабских ошейников избавить мне вполне по силам. Единственное, что я вас попрошу, это помочь мне закрыть эту Складку, которую вы охраняете. Ну или хотя бы не мешайте мне закрыть её.
Дед Спиридон усмехнулся.
— Мы и сами эту Складку закрыли бы с удовольствием, если бы смогли.
— А в чём там трудность? — тут же поинтересовался я. Ведь в том, что мне рассказывал о Складке Федя, особых проблем я не увидел.
— Так это… — сказал дед Спиридон и ткнул пальцем в ошейник.
— Иди сюда, — позвал я его, чтобы он подплыл к борту.
Дед Спиридон не сразу поплыл. Он некоторое время подозрительно смотрел на меня, но потом всё-таки приблизился.
Я положил ладони на его ошейник и пустил тьму. И как только она пропитала все механизмы ошейника, расстегнул его.
— Ну как-то так, — сказал я и протянул ошейник человеку-медузе.
— Да зачем он мне! — возмутился тот. — Век бы его не видел! — Потом решительно добавил: — Жди! — и нырнул.
И тут начали всплывать мутанты. Много! Человек двадцать.
Ну и я принялся освобождать их.
Я действовал по отработанной схеме — напитывал ошейник тьмой, расстёгивал его. Мутант тут же нырял, а на его место приплывал другой. И я снова напитывал ошейник тьмой.
Я не думал о том, хватит ли мне стихии. Просто работал и всё.
Под конец на дне лодки скопились магические ошейники.
Первым моим побуждением было выбросить их, но внутренний хомяк сказал: «Нет!»
Нет, я не собирался продавать эти ошейники Тихомиру, потому что они потом наверняка будут использоваться на таких же бедолагах, как эти мутанты.
Я эти ошейники приберегу. И найду им применение получше! Например, заставлю носить такое «украшение» того же герцога Прядеева! Или ему подобных. А почему нет-то? По-моему, нормальная идея!
Когда я снял ошейник с последнего мутанта, в средоточии у меня было сухо. Я использовал всю тьму до последней капли. Но я не жалел об этом. Чем больше мутантов проходили через мои руки, тем больше я осознавал, какую же мерзость сотворили с этими людьми!
Сожалел я только об одном — я не мог сейчас закрыть Складку. Для этого мне нужно было хоть немножечко тьмы. Но я потратил всю. И даже если я сейчас использую кристалл энергии, чтобы восполнить ману, стихии от этого не добавится. Мана может усилить стихию. Но когда стихии нет, то мана бесполезна.
Мне нужен был отдых. Ну и убивать иномирных монстров. Но сначала всё-таки отдых.
И я лёг на дно лодки. Свернулся калачиком и лёг.
Не знаю, сколько я так лежал, но вдруг в лодку посыпались кристаллы энергии и мешочки с камнями и жемчужинами. Много кристаллов энергии и много мешочков. Больше, чем было в ящиках у герцога Прядеева.
А потом посыпались и камни с жемчужинами без мешочков. Видимо, мешочков не хватило.
Я ошарашенный поднялся и сел на скамейку. А освобождённые мной мутанты всплывали, бросали в лодку свою добычу и ныряли снова.
Единственное, камни и жемчужины они старались кидать на другой конец лодки — подальше от меня.
Наконец, всплыли дед Спиридон и Федя.
— Ну, всё, Складка закрыта! — отрапортовал дед Спиридон.
Выглядел он довольно-таки бодро. Видимо, он и убил последнего монстра.
Жалко энергия этой Складки ушла. Что ж я не догадался отдать Феде амулет. Ну да ладно.
— Спасибо большое! — поблагодарил я мутантов.
— Ну, что? Домой? — спросил у меня Федя.
— Домой, — согласился я.
Когда лодку толкает сразу два или три
