Читаем без скачивания Сильное лекарство (ЛП) - Дж.К.Хоган

Между глаз Джона появилась растущая боль. Он беспомощно потёр это место.

— Теперь я это знаю. Я просто обманывал себя. Думал, что смогу с этим справиться.

— Я думаю, что это, должно быть, корень твоего конверсионного расстройства — твоя психика говорит тебе, что это не работает.

— Наверное...

— Джона, я всё ещё верю в то, что говорил тебе раньше. Я думаю, единственный способ добиться какого-то прогресса в твоей болезни — это изучить твоё прошлое, то воспоминание, которое ты намерен подавить.

— Я ничего не подавляю, — сказал Джона, его голос надломился от наплыва слов. — Я всё помню. Каждую чёртову деталь каждого проклятого дня. Именно поэтому я никогда об этом не говорю.

Драри вздохнул и снял очки, чтобы вытереть глаза.

— Я тебя слышу, правда. Но ты должен принять решение. Вытащить всё это на поверхность, прекратить сдерживать, или продолжать терять контроль.

— Вы знаете, до того, как я уехал в прошлый раз, я представлял, как расскажу всё Кэмерону. Какая-то часть меня, глубоко внутри, чувствовала, что он может понять. Но затем в мыслях промелькнуло его лицо с выражением отвращения, ужаса и жалости, и я просто не смог это сделать.

— Ты же знаешь, я никогда не говорю тебе чепухи, Джона...

Джона кивнул.

— Я это ценю.

— Кому бы ты ни рассказал, кто бы это ни был, я думаю, лучше с этим не тянуть, Джона. Или вскоре ты останешься здесь жить.

По позвоночнику Джона пробежала тяжёлая дрожь, щекоча мышцы. Он станет пожизненным пациентом, одним из фриков в закрытом отделении, которые никогда не видели дневного света. Это последнее, чего он хотел.

— Я понимаю, док. Я подумаю над этим.

— Это всё, о чём я могу просить. Позволь мне закончить вот чем. Есть одна цитата Святого Франциска Ассизского, которую я всегда считал правдивой: «Начни делать необходимое, затем возможное, и внезапно увидишь, что уже делаешь невозможное». Я не верю в безнадёжность, Джона.

***

Чувства Джона навалились сверх меры, компенсируя его потерю ощущений и плохое зрение, и в первую очередь усилился слух. Пока он шёл по длинным коридорам в сторону общей комнаты, голоса атаковали его на каждом углу. Шёпот, каждый раз, когда Джона проходил мимо одной из стоек медсестёр в коридоре...

— ...думаешь, он скоро сделает тебе предложение?

— ...лучше бы сделал... третья годовщина с нашего первого...

Крики, когда Джона прошёл мимо входа в коридор, ведущий в закрытое отделение...

— Не смей ко мне подходить... УБЬЮ ТЕБЯ К ЧЁРТОВОЙ МАТЕРИ!

Ломанные обрывки телевизионных шоу и музыки, когда Джона прошёл мимо жилого блока...

— ...мы созданы друг для друга... как воздух создан для дыхания...

Джона остановился, достаточно надолго, чтобы впитать в себя музыку. Она наполнила его тоской, которую он не мог описать; это практически напоминало удушение. Он сделал глубокий болезненный вздох и продолжил идти. Если Джона только доберётся до общей комнаты, он сможет сесть на свой островок солнечного света и посмотреть на двор. В тишине он сможет разобраться во всех своих чувствах и выяснит, что делать.

В коридоре эхом раздались шаги, с невероятным откликом. Иногда Джона что-то просто... больше притягивает. Каким-то образом он предчувствовал, что эти шаги принадлежат кому-то знакомому, кому-то, кто искал его. В мыслях Джона это было ужасной перспективой.

Он прижался к стене, скользя дальше по коридору, как бродяга в переулке, стараясь остаться незамеченным. Как раз когда Джона собирался зайти за угол в общую комнату, появился Кэмерон, в компании медсестры Уитни.

Прежде чем успел подумать, Джона заскочил в первую попавшуюся незапертую дверь. Он закрыл дверь в пустой зал для собраний и прижался к ней, тяжело дыша. Он ещё не был готов столкнуться с Кэмероном. Его желудок и шея горели от стыда, пока он думал о своём провале.

— Как глупо, — прошептал он. — О, я просто поправлюсь, не велико дело. Кретин.

Отчитывая сам себя, Джона слушал, как звуки шагов исчезают в конце длинного коридора. И задумался, сможет ли когда-нибудь снова встретиться с Кэмероном. Задумался, видел ли Кэмерон его постыдный побег.

Глава 13

Джона избегал его. Кэмерон был в этом уверен. Сначала он подозревал это пару дней после возвращения Джона, потому что они будто никогда не находились в одном месте в одно время. Раньше они сталкивались несколько раз в день. Он говорил себе, что у Джона просто новый график — его должны были лечить как нового постояльца — а у Кэма всё было по-прежнему. Однако, его подозрения подтвердились, когда он увидел, как Джона буквально заскочил в открытую дверь, чтобы избежать встречи с ним.

Это осознание его ошеломило. Он думал, что они стали друзьями, пока Джона резко не уехал. Чёрт, после того поцелуя он отчасти думал, что они на пути к отношениям, несмотря на то, какими они будут неприемлемыми. Кэму согревало сердце то, что Джона казался рядом с ним другим, более весёлым, и Рохан подтверждал это. Так что это было за бойкотирование?

Кэмерон размышлял об этом тем ярким утром среды, делая с Уитни обход по жилому блоку. Уит начала с другого конца коридора и всё ещё находилась в нескольких комнатах в стороне, пока он застрял, глядя на следующую дверь на своей очереди — дверь Джона. Конечно же, тот будет на завтраке, но всё равно, от мысли о том, чтобы оказаться среди его вещей, окружённым его призраками и запахами, у Кэма по спине побежали мурашки.

Сделав глубокий вдох, Кэмерон открыл дверь и приготовился к работе. Когда комнату заполнил свет, Джона резко сел в кровати, широко раскрыв глаза, моргая, как какой-то пещерный человек, который никогда не видел света.

Кэмерон подскочил. Его разум говорил отступить, ведь Джона явно не хотел его видеть, но тело не меняло своей траектории. Он застыл на месте.

— Чёрт, прости. Я был уверен, что все на завтраке.

— Я не был голоден, — прохрипел Джона своим скрипучим голосом, обычным для эпизодов.

Слегка прильнув к дверной раме, Кэмерон наклонил голову, глядя на Джона и изучая его исхудавшее лицо — он назвал бы его «навязчиво красивым», если бы был писателем, но это было не так; писателем был Джона.

— Как тебе спится? — Кэмерон понял глупость своего вопроса, как только произнёс его.

Джона нахмурился, но его губы приподнялись в самой мельчайшей из улыбок.

— Как пьяному младенцу. А ты как думаешь?

Кэмерон зашёл чуть дальше в комнату.

— Да, да, дурацкий вопрос.

— Ну? — подтолкнул Джона, приподняв брови.

— Что «ну»?

— Ты не спросишь, почему я ушёл так, как ушёл?

Пожав плечами, Кэмерон закрыл за собой дверь и подошёл к кровати Джона.

— Я подумал, что у тебя есть свои причины. Расскажешь, если тебе понадобится.

Джона будто сник, его тело просто сжалось. Он казался хрупким, словно находился на остром краю пропасти. Кэмерон оглядел комнату, замечая маленькие детали, которых не было раньше — стопка книг на деревянном комоде с резиновыми углами, неизвестного происхождения картина на холсте, ручной работы плед на кровати. Всё выглядело так, будто он готовился к долгому пребыванию. Кэмерон тяжело сглотнул.

Он опустился, пока не оказался на краю кровати.

— Как ты, Джона? — он опустил взгляд, когда голос немного надломился.

Джона вздохнул и откинулся на подушки на своей кровати.

— По большей части устал. Обычно у меня бывает больше времени между эпизодами, так что я успеваю отоспаться. В голове много чего происходит, и не только в плане сумасшествия. Я закончил и сдал на редактуру новую книгу...

— Один из триллеров Харпера Дж. Финча? — взволнованно спросил Кэмерон. Он чертовски любил эти книги.

— Да, новый. Думаю, мой лучший. Мне понравилось называть его своим шедевром.

— Это великолепно. Не могу дождаться, когда прочту его. Серьёзно.