– Это ты звонил, представившись Иваном Ивановичем Ивановым? – догадался Дунаев.
– Ага, я‑а, – довольно протянул я. – Неплохо было придумано, верно? А вы, глупые, клюнули…
– Неплохо, – согласился Дунаев, стараясь хоть как-то контролировать ситуацию. – Ну и чего ты хочешь? Денег? – в упор посмотрел он на меня.
– Ну, денег я, конечно, хочу, это входит в перечень моих желаний, – признался я. – Но не от вас, господа преступники. Тем более что за вами не только убийство Василия Левакова…
Я сделал паузу, оглядывая троицу.
Дунаев что-то лихорадочно соображал, Колупаев был явно растерян, а Ионенко дрожал как осиновый лист (здорово, конечно, сказано, жаль, что не я это придумал).
– Да, я знаю, что вы трое непреднамеренно убили в охотхозяйстве «Ильичевское» под Малоярославцем охотника Вострикова, а потом, уже намеренно, закопали его близ сосенки с дуплом, чтобы скрыть свое преступление. Знаю также, что вы заказали убийство Наташи Челноковой, вашей сотрудницы, подстроенное под несчастный случай. Так что три трупа за вами, господа руководители компании «Бечет»…
– Миллион долларов, – коротко произнес Дунаев.
– Не-а, – мотнул я головой.
– Два.
– Спасибо, нет, – ответил я.
– Три, – медленно проговорил Станислав Николаевич, и я видел, что ответ мой он уже знает.
– Хочу поблагодарить вас, господа, что все вы здесь сегодня собрались. – Последние несколько слов я почти пропел. – Да, кстати, – повернулся я всем телом к Колупаеву. – Вы, Олег Дмитриевич, можете идти. И спасибо за помощь…
– Ты?! – зыркнул на Колупаева Дунаев.
– Нет, – растерянно ответил Олег Дмитриевич. И посмотрел на меня, меняясь в лице. – Нет! – повторил он и перевел взгляд на Дунаева: – Ты что, не видишь, что он нас разводит?
– Виноват, господа преступники, – развел я руками. – И правда, я вас сегодня только и делаю, что развожу… На самом деле может идти господин Ионенко. Большое спасибо за звонок, Геннадий Викторович. Без вас у меня ничего бы не получилось…
Наступила тишина. Троица буквально была сбита с толку. Пора было заканчивать свое представление и передавать инициативу в руки ребят из Главного следственного управления. А тем временем Ионенко неловко, бочком, стал продвигаться к выходу.
– Сука! – рванувшись к нему, прошипел Дунаев.
– Простите, Геннадий Викторович, вы куда? – поинтересовался я.
– Но вы же меня отпустили, – промолвил Ионенко, пятясь от надвигающегося на него Дунаева.
– Это я так пошутил, – сказал я. – Не смог себе отказать, виноват… На самом деле у меня нет права ни отпускать вас, ни арестовывать. А вот у господина майора такое право есть. Господин майор, я закончил. Арестуйте, пожалуйста, этих клоунов…
Коробов с ребятами вышли из своих укрытий. Дунаев взвыл, выбежал из офиса и метнулся к выходу. Но едва он открыл входную дверь особняка, как двое крепких ребят перехватили его и скрутили руки за спиной.
– Ишь, какой прыткий, – сказал один из крепышей и, для профилактики, весьма ощутимо сунул Дунаеву кулаком под дых, чтобы впредь не рыпался. Пусть постоит так в глубоком поклоне, похавает ртом воздух, авось поумнеет.
– Без театрального представления ты, конечно, никак не можешь, – сделал мне выговор Коробов, когда вся троица была повязана и приготовлена к транспортировке туда, куда следует. – А если бы у кого-нибудь из них было при себе оружие? У того же Дунаева, к примеру. Рассвирепев, он вполне мог выстрелить в тебя.
– Ну, это если у него имелся бы пистолет, – парировал я Володькин выпад. – Да и зачем им оружие, раз они наняли киллера, который бы все сделал за них?
– Раз на раз не приходится, дружок, – резонно заметил Володька, с чем я вынужден был согласиться и сказать, что больше я так не буду. Володька на это только хмыкнул и ничего не ответил.
Я попрощался с ребятами и Коробовым, и они уехали. Володька предлагал меня подвезти, но я отказался. Что я, маленький? Сам, что ли, не доберусь?
Я неторопливо пошел в сторону метро и через минуту поймал себя на том, что иду и пою. Что-то вроде старой песенки, которую пела некогда неподражаемая Эдита Пьеха:
Я иду и пою, улица поет.Светофор подмигнул: проходи вперед!На асфальт мостовой лег зеленый свет…Я иду сам с собой, мне шестнадцать лет…
Правда, слова были другими, только что придуманными. И мотив был иной, тоже на ходу придуманный. Но это совсем неважно – для сегодняшнего настроения самое то, что нужно.
А еще я поймал себя на том, что на душе легко и спокойно, как это часто бывает от хорошо проделанной работы. Причем сделанной настолько успешно, что никто иной лучше ее не сделает. Я не хвалюсь. Я только констатирую. Правда, я так и не выяснил, кто мне тогда позвонил и сообщил о трупе на Лесопильщиковом пустыре. Похоже, этот Иван Иванович Иванов так и останется для меня загадкой. Но это уже неважно!
Впрочем, таких загадок у меня в жизни имелось уже предостаточно.
Да и не в них суть, надо полагать… А передача получится отменная!
Сноски
1
Мочить – убивать (жарг.).
2
Лайба – автомобиль (жарг.).
3
Накапать – здесь: доложить, донести (жарг.).
4
Поганку гонит – здесь: откровенно врет (жарг.).
5
Зябок – долг, должок (жарг.).
6
В академии – здесь: на зоне (жарг.).
7
Что дальше? (нем.)
8
Доброе утро (нем.).
9
Куда запропастился поплавок? (нем.)
10
Что вы говорите? (нем.)
11
Что это было? (нем.)
12
Сейчас уже три часа ночи, а я до сих пор не могу сомкнуть глаз. Три часа ночи уже, детка, а я до сих пор не могу сомкнуть глаз. Я не могу найти тебя, детка. И никак не могу успокоиться… (англ.)
13
Я смотрю вокруг себя и не могу найти свою детку. Я осмотрел все и везде, люди, но так и не могу найти свою детку. И знаешь, если я ее не найду, то спущусь на Золотую Землю, туда, где живут люди… (англ.)
14
До свидания всем. Я верю, что это конец. О, до свидания, все. Я верю, что это конец. Я только хочу, чтобы вы передали моей детке, передали ей: пожалуйста, пожалуйста, прости меня. Прости меня за мои грехи (англ.).
15
Посмотри, детка, я в опасном настроении. Смотри, детка, я сейчас в опасном настроении… (англ.)
16
Да, я нашел себе женщину на другом конце города. Она добра и мила со мной. Да, я нашел себе женщину на другом конце города. Она добра и мила со мной, о да. По утрам она любит меня, да, она настоящий друг. Она говорит, что любит меня рано утром просто за то, что я есть. О да, знаешь, она любит меня, и это так… (англ.)
17
Косарь – тысяча (жарг.).
