Ощущение рук Мастера было таким приятным, он излучал тепло, как солнце в летний день. Габи прижалась щекой к гладкой рубашке, скрывающей его мускулистую грудь. Она должна вновь вернуться к игре в приманку, но ее тело не желало двигаться. Она посмотрела на частокол. Домы освободили ее, принесли сюда, но она не помнила ничего из этого. Как она могла отключиться? Когда страх спиралью закрутился вверх по спине, она мертвой хваткой схватилась за костюм Маркуса. "Не отпускай".
В ответ на ее движение он провел костяшками пальцев по ее щеке и большим пальцем взялся под подбородком, чтобы поднять ее лицо. Пристальное внимание Мастера чувствовалось так, как будто он мог видеть сквозь одежду сабы, даже сквозь ее тело, все нюансы ее внутренней сущности. Габи не могла отвести взгляд.
- Ты когда-нибудь разыгрывала сценарий изнасилования, сладкая? - спросил он хриплым голосом, как будто отталкивающее слово выбивалось по контрасту из его гладкой речи.
Ее кожа похолодела, тошнота скрутила живот, будто она проглотила грязную тряпку для мытья посуды. Она впилась пальцами в его предплечье и натолкнулась на твердые, как скала, мускулы.
- Нет, - "нет-нет-нет", - нет, пожалуйста, Сэр.
- Вижу, - наставник отпустил лицо сабы-стажера и начал вырисовывать пальцем круги на ее ладони, возвращая девушку в настоящее. - Когда ты была изнасилована?
Она задохнулась, как если бы он ударил ее в солнечное сплетение, поэтому следующими вдохами Габи боролась со сжатием в груди.
- Как... как Вы узнали?
Его глаза не отпускали ее взгляда.
- Я не знал, дорогая. Но теперь знаю. Когда?
Она сглотнула.
- Десять лет назад. Я оказалась втянутой в бандитские разборки.
- Хмм...
Бесстрастное признание каким-то образом позволило ей снова вздохнуть. Она опустила свой взгляд, наблюдая, как он выводит круги своим большим пальцем на внутренней стороне ее руки. Постепенно ее мышцы расслабились.
- Тебя беспокоит, когда контроль в руках у мужчины?
- Нет, все это уже в прошлом, я справилась с этим. Вот почему я не отметила это в анкете как проблему.
Габи услышала ужасающий рык, исходящий из горла Маркуса.
- Не лги мне, дорогая. Посмотри на меня.
Она старалась не вздрагивать от настойчивости его голубых глаз. "Я не хочу говорить об этом. Я просто хочу, чтобы ты обнял меня".
- В какие моменты доминирование вызывает у тебя проблемы?
С этими словами для пущей достоверности Маркус кивнул в сторону частокола. Ладно, может быть, иногда она не слишком хорошо справлялась.
- Я никогда не думала об этом.
И никогда не хотела думать. И хотя жесткий взгляд Дома держал ее будто в ловушке, его прикосновение к ее щеке было очень ласковым. Как всегда, когда он совмещал эту властность с нежностью, все внутри нее таяло. Его взгляд потеплел, и Маркус прошептал: - Маленькая саба, - дотронулся губами до ее лба, - подумай о том, как ты чувствовала себя привязанной в частоколе… и расскажи мне, когда ты впадала в состояние транса в последний раз.
Стажерка заговорила безразличным тоном: - Ну, такое было всего один раз…
- Прекрати притворяться, Габриэлла, - его пальцы обхватили ее подбородок в жесте абсолютного контроля. - Я хочу услышать, когда в последний раз что-то заставило тебя замереть и так испугаться.
Никакие обманные маневры не помогут уклониться от его настойчивости.
- Я встречалась с парнем какое-то время. Он жестко трахал меня, тянув за волосы, и мне это нравилось. Очень. Но однажды он обозвал меня... - ее ладони стали липкими, и она попыталась отвести взгляд.
Его руки сжались на ее лице.
- Оставайся со мной, Габриэлла.
Острый взгляд наставника прорезался сквозь ее страх как нож.
- Назови мне слова, которые он использовал.
- Шлюха, - слово отдалось эхом в ее черепе, и пульс застучал в ушах, как волны, разбивающиеся о скалы. Она сглотнула, пытаясь сдержать тошноту, - потаскуха, блядь. И все в таком духе.
- Ах, вот оно что. Все это связано со словами, - Маркус замолчал на минуту, размышляя, затем кинул на нее неодобрительный взгляд. - Тебя все еще трясет, дорогая. Давай мы с тобой посидим спокойно, пока ты немного отдохнешь.
Рука наставника скользнула на затылок и прижала голову сабы к своему плечу. Когда шум в ее голове успокоился, она расслышала медленное биение его сердца, и каждый глухой удар каким-то образом приводил в порядок ее мирок.
Она слышала, как он говорил и замолкал… как уговаривал другого Дома с грубым голосом найти работу на стройке для одного трудного подростка. Кто-то с легким испанским акцентом обратился к нему с приглашением на ночь покера на будущей неделе. Техно-музыка сменилась на классическую - зазвучали произведения Рахманинова.
Все это время Маркус крепко обнимал Габи, его объятия не ослабевали ни на секунду. Периодически он целовал ее прямо в макушку, как будто давая понять, что не забыл о ней. И она чувствовала себя намного счастливее прямо здесь и прямо сейчас, чем когда-либо в жизни.
В конце концов, он приподнял ее и со смехом в голосе произнес.
- Ты там не заснула, сладкая?
Габи покачала головой и вспомнила, что нужно ответить:
- Нет, Сэр, - после секундной задержки рискнув поднять на него глаза, - спасибо.
- Всегда пожалуйста. Но мы еще не закончили, дорогуша.
О, Боже.
- Во-первых, и я хочу, чтобы ты запомнила это: на вербальное унижение у тебя жесткое ограничение, это твое табу. Ты будешь говорить об этом каждому Дому перед каждой сценой. Ты поняла меня?
Жесткое ограничение подразумевало, что этого ни в коем случае нельзя делать.
- Да, Сэр.
- Отлично. Теперь я хочу использовать несколько этих слов и посмотреть, как ты отреагируешь.
Он взял ее за руку, пока ждал от нее кивка. Чтобы собраться с силами, она сжала его запястье.
- Ладно.
- Шлюха, - произнес он мягко.
Его глаза пристально наблюдали за ней. Она вздрогнула, затем вздохнула.
- Грязная шлюха.
Та же реакция.
- Блядь. Дырка для траха.
Габи уже слышала их раньше, слышала этот отвратительный голос, когда… она отодвинула воспоминания в сторону.
- Я в порядке.
- Ты храбришься, дорогая, но ты не в порядке. Есть разница, - Маркус мягко поцеловал ее в лоб. - Значит, грубый секс и применение силы тебя не беспокоят, только грязные слова?
В этом не было смысла, верно? Уставившись на шрамы на его костяшках, она попыталась обдумать это.
- Я... Когда... это... случилось, кое-что еще произошло перед этим. - "Дэнни и Рок погибли. Режущая боль на лице, кровь повсюду и…" - Я была в оцепенении, как мне кажется. Совсем ничего не чувствовала, но... Я не могла заглушить голоса.
