— Нет, — соврал дуллахан, сконцентрировавшись на пути вперёд, — Но я никогда туда не вернусь.
Группа быстро добралась до пролома в городской стене, после чего они оказались на пыльных улицах города.
— Что это за место? — интересовался Граф, осматривая одну из большого количества статуй змей, украшавших это место, — Никогда не видел ничего подобного.
— Я тоже, — отметила Лофи, чем удивила Тая, который привык видеть её спокойной или уверенной. Однако в этот раз она, похоже, и сама не знала, что думать. Что-то в этом городе впечатляло её, — Я чувствую боль и ненависть.
— Что ты имеешь ввиду? — спросил Хаген, смотря на змеиный мурал на одном из зданий. Его голос звучал неуверенно, отвлеченно, будто бы он был на грани.
— Как физические тела оставляют за собой запахи, так и души оставляют за собой эмоции, который остаются на месте навеки, — объяснила демоническая эльфийка, чем заинтересовала Тая, — Никогда не чувствовала чего-то настолько ужасного, зловещего со времён отцовской тюрьмы. Здесь произошло огромное количество жертвоприношений, безголовый. Я слышу их крики в стенах.
Лофи внезапно остановилась посреди улицы.
— Здесь, здесь восемь детей, — сказала она, — В прошлом месяце их было девять, и вот снова настало время для жертвоприношения. Зверь голоден, но не терпит вкуса живых, мясо должно быть приправлено ужасом и чувством предательства. Отец подходит с длинным ножом в руках и смотрит на них…
Тёмная эльфийка прошла по улице, смотря на людей, которых уже давно не было. Внезапно она остановилась и указала пальцем на пустоту.
— Ты, — прошептала Лофи, пребывая в каком-то трансе, — Подойди сюда.
— Начальник, — заговорил Хаген, — Это уже слишком, даже для этого демона. Должен ли я выбить из неё это дерьмо?
Тай молчал, ему было любопытно наблюдать за происходящим.
— Папа! Папа! Она молит его, но он не слушает, — Лофи улыбнулась перед тем как изобразить человека, который забивает свинью. Её лицо было наполнено чистым, жёстоким наслаждением, — Он уже делал это. И сделает снова. Вечный змей будет пировать весь вечер и ночь.
Эхо от тяжелых шагов прервало её, сразу за углом появился адамантиновый голем.
Машина издала скрежещущий звук, который пронёсся по всему Настронду, перед тем как угрожающе замахнуться мечом. Группа была уже готова к битве, но у Тая был козырь в рукаве, — Отойдите.
— Начальник, но его уровень явно выше вашего, — сказал он, прикрыв своего господина.
— А ещё он безмозглый. [Паразитическая Душа], - Тай использовал [Апофис], вырвав фрагмент своей собственной души и выпустив её, будто бы пулю, в голема. Машина застыла на месте, когда тёмных дух попал в её тело. Вскоре, под шлемом можно было увидеть слабое свечение. Кусочек души Тая заполнял эту пустую оболочку.
Иммунитет голема к низким уровням магии не смог его защитить от мощного заклинания.
---------------------------------------
Проверка харизмы прошла успешно. Вы [поработили] [Адамантинового Голема] при помощи своей души.
---------------------------------------
— Магия никогда не подводит, — Тай был доволен, — Веди нас к своим братьям, они тоже будут служить нам.
Подчиненная машина послушно кивнула.
Другие големы также не смогли оказать серьёзного сопротивления. Шестидесятый у них уровень или нет, эти существа не были предназначены для войны или сопротивления заклинателям, а уж тем более они не могли ничего противопоставить опытному некроманту. Безмозглые автоматоны были не так уж и опасны тому, кто мог просто захватить контроль над ними.
В конце концов, вся защита Настронда была уничтожена. Големы порабощены, ловушки обезврежены, завалы расчищены. Хотя они и потеряли весь Первый Уровень подземелья, зато приобрели контроль над этим подземный городом. Лишь одна постройка осталась нетронута ими.
Главный собор Настронда впечатлял даже сильнее, чем когда Тай увидел его в своей астральной проекции. Чтобы открыть эти черные металлические двери нужен был гигант. Чем больше Тай изучал печати, закрывающие постройку, тем сильнее они ему казались.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ну так что? — нетерпеливо спросила Лофи. Последняя её выходка сильно улучшила её настроение.
— Мы нам не придётся взрывать двери, — ответил ей Тай. Как он и ожидал, печать была созданием самого Всеотца Одина, — Но всё равно держите взрывчатку рядом, если вдруг то, что внутри, решит вырваться на свободу.
Ему ещё только предстояло узнать, что с такой "проблемой" его взрывчатка справиться не поможет. Но на случай выживания врага, Тай заготовил [Горн Йотунхейма], который он получил за победу над последним Слиянием в Лионессе. Артефакт позволял вызвать могучего призрака-гиганта. Вместе с големами, его команда должна была одержать верх.
— Начальник, — сказал Хаген, указав своим оружием влево, — Спук тоже странно себя ведёт.
Тай обернулся и увидел, как его любимый ассасин бился головой о стены собора.
— Спук! — удивленно закричал некромант, но его верный воин просто проигнорировал крик. Вся эта сцена выглядела как-то театрально.
Может быть, вид этого собора пробудил в нём какие-то трагические воспоминания о прошлой жизни?
— Уведи его наверх, — приказал Тай Графу, мумия была слишком занята своими мыслями, чтобы хоть как-то помочь им, — Я проверю, что с ним, когда мы обезопасим собор.
Некромант приложил фальшивую руку к печати и стал работать над её снятием.
Крови Морганы было бы недостаточно. Поскольку она была плодом инцеста, её натура была извращена, с точки зрения пантеона она не имела никаких прав унаследовать что-либо от родителей, а вот Гвенхифар, её законорожденная сестра, признанная богами и благословленная всеми, кому только не лень, была идеальным вариантом. Заклинание Тая подражало её магическому следу, заставляя печать верить, что перед ней был наследник Авалона, избранник Одина, который пришёл разрушить её.
Конечно, такой изобретательный и параноидальный бог, как Всеотец, наверняка установил что-нибудь, чтобы узнать о разрушении печати. Он явно не хотел, чтобы эти ворота были открыты не в случае крайней необходимости, из-за чего Тай ещё больше желал раскрыть тайну собора.
Его [Повелитель Мудрости] позволял ему читать руны, которые составляли печать, а также понимать её механизм. Одна из рун посылала импульс святой энергии после активации, чтобы боги заметили открытие, но делала она это только после сигнала от более тонкой руны, которая и обнаруживала взлом печати.
Так что Тай просто изменил магические токи, чтобы сигнализация не активировалась от сигнала руны-детектора. Таким образом, даже после взлома печати она будет продолжать считать, что защита цела и сигнал подавать нет необходимости.
Сегодня некромант грабил богов. Очевидно, что король Асов ожидал более лобовой атаки на собор.
После того как Тай взломал замок, двери открылись сами по себе. Из собора хлынули фиолетовые прогорклые миазмы, настолько ядовитые, что гоблины прикрыли свои рты. Даже Лофи, с учётом всех её сопротивлений, не смогла просто проигнорировать яд.
Тем не менее, никаких монстров не рвануло наружу.
Тай осторожно переступил через порог, его неживая сущность позволяла ему спокойно дышать даже в воздухе, наполненном миазмами. Хаген и Лофи последовали за ним, первый был напряжен, а вторая скорее восхищена.
Это место… Оно находилось не в Мидгарде. Это было пространство между двумя мирами, карманное измерение, где законы реальности ломались. Пространства внутри было явно больше, чем могло быть в соборе. Стены казались высокими, будто горы, на них были выгравированы изображения Рагнарека.
Оформление было странным. Группы сцен были выгравированы рядами, один на другим. Сцены практически полностью повторяли друг друга, отличия были лишь в мелочах. Например, на одной картинке Суртр сжигал Асгард, держа в руках свой огненный меч [Лэватэйнн], а на сцене выше в его руках был боевой молот.
Но внимание Тая привлекло кое-что другое.
