class="p1">Я очень изменился тогда. Внутри как будто поселился зверь – озлобленный на весь мир, который заводился по первому щелчку, от одного косого взгляда или грубого слова. Я был не в силах его контролировать.
И только Поле удавалось усмирить его.
Видя мое состояние, она постоянно старалась чем-то отвлечь: то круиз на теплоходе по Неве, то еще что-нибудь придумывала.
И я почти вылечился.
Казалось…
Пока один дебил в моем дворе не выскочил из машины и не стал орать: «куда прешь, курица?! Глаза разуй, если не видишь, что я здесь паркуюсь».
И уже через секунду я одной ногой был на улице. Но Поля меня остановила.
– Стой! – Она схватила меня за руку и испуганно посмотрела в глаза. – Не надо, умоляю. Я еще не отошла от той драки у супермаркета.
Накануне я сцепился с двумя горами мышц, которые лапали ее взглядом, стоя на крыльце супермаркета. Один поцокал ей вслед и я недолго думая разбил ему «цокалку».
Водила иномарки настойчиво посигналил на весь двор и мигнул фарами. Поля дрожащими руками вцепилась в руль, растерялась: зачем-то включила поворотник, потом – аварийку, через секунду по лобовому стеклу поехали дворники.
– Давай я сяду, – пытаясь потушить в себе желание надрать кое-кому задницу, сказал я, и вышел из машины.
– Долго мне тут стоять? – выкрикнул из окна иномарки тот урод. – Давай поживее убирай свое корыто с дороги! И телку свою ездить научи.
И зверь сорвался с цепи.
А уже через минуту сукин сын лежал на снегу. Без сознания…
– Я не могу так больше, Влад! – в слезах кричала Поля, когда мы вышли от следователя. – Ты очень агрессивный! Ты же… ты… Ты однажды кого-нибудь убьешь, понимаешь это или нет? Нельзя все вопросы решать кулаками. Я просила тебя не влезать больше в драки, и ты дал мне слово! Я не хочу всю жизнь таскаться по судам и просить прощения у жен тех, кого ты покалечил. Я хочу жить спокойно, понимаешь? Нам… – Она опустила взгляд, прерывисто вздохнула. – Нам лучше расстаться.
И ушла…
Все мои попытки вернуть ее были напрасны. И старания Петровича – тоже не помогли. Старик не раз пытался организовать нам встречу: то просил подбросить ее до дома, то якобы забывал документы в офисе и велел мне привезти их к ним домой, а потом как бы невзначай предлагал остаться на чай.
А потом она стала встречаться с этим г… Германом. Вышла за него, позже он сменил кресло менеджера на кресло Петровича.
Я бы ни за что не стал работать на этого высокомерного ублюдка. Пошел на это, только чтобы видеться с Полей – что-то внутри царапало: между нами еще не все кончено.
Она вроде как любила его, но однозначно не была счастлива так, как со мной. Я видел это в ее взгляде. Наверное, не такой жизни она ожидала, когда согласилась стать его женой.
«Где мой галстук? Почему не выглажена рубашка?»
Идиот, одним словом. Вынырнул из грязи в князи и поймал звезду.
И чего она в нем нашла?
Спокойствия ей хотелось?
Теперь спокойно…
По телу снова пробежал разряд, я сжал кулаки и почувствовал, как разом окаменели все мышцы.
Снова вызвал в своем воображении ее образ, и теперь уже все тело налилось свинцом.
«Это несправедливо! Несправедливо, чтоб вас всех! Полина должна была жить. Долго, счастливо жить. Родить детей, смеяться, путешествовать, черт возьми!»
Поднял безжизненный взгляд вверх и едва сумел подавить в себе желание прокричать об этом на всю кальянную.
Пока Макс, рассевшись на диване, пускал дым в потолок, я повернул голову к окну и вспомнил наш с Полиной вечер в питерском отеле.
Кстати да, в трех отелях и правда не было свободных номеров, а в том, что мы в итоге остановились – были, и даже несколько. Не помню точно, сколько я заплатил девушке-портье, чтобы она подыграла мне, сказав, что свободен только один номер. И в итоге это сработало.
Мне нужно было остаться с ней тем вечером. Очень нужно. Я хотел признаться в своих чувствах, сказать, что все мои срывы давно в прошлом и предложить начать все с чистого листа.
Мы по очереди приняли душ, она вышла из ванной в одном халате, я взял ее за руку, подвел к окну и только открыл рот, чтобы заговорить обо всем этом, но Поля взяла и одним махом все перечеркнула.
– Влад, перед тем, как ты мне что-то скажешь, я хочу, чтобы ты знал, – пристально глядя в глаза, вздохнула она. – Думаю, я беременна.
И все слова, которые я хотел сказать ей, застряли в горле.
Из воспоминаний того вечера меня вывел внезапно появившийся бармен.
– Влад, там какая-то девушка тебя спрашивает. Она у бара, – сказал он и взглядом указал на брюнетку с каре, сидевшую на барном стуле.
Глава 27. А ты точно умеешь готовить?
Люба
– Какая красота! – просияла я и еще раз покрутилась у зеркала, разглядывая новые замшевые туфли. Они обалденно смотрятся с брючным костюмчиком цвета пудры.
Не снимая обновки, принялась разбирать пакеты.
Сегодня Герман разрешил мне взять выходной, и я использовала его на полную катушку: купила пару платьев для вечерних выходов, три сарафана на лето, босоножки, вязаный кардиганчик.
Только все это разложила на кровати и отрезала бирки, как в коридоре послышался голос:
– Люб, ты дома?
В зеркале гардеробной отразилось мое заговорщическое лицо.
Закинула волосы за плечи, потуже завязала на талии ремешок пиджака и с королевской осанкой продефилировала в коридор.
– Как тебе мой образ? Красотка, да? – покрутилась перед Герой и гордо вздернула подбородок.
– Где взяла денег? – снимая обувь, буркнул он. Закатал рукава и, игнорируя мой наряд, отправился в ванную.
Я – за ним.
– Гер, тебе что не нравится?
– Нравится, – устало сказал он, и, выключив кран, повернулся. – Деньги-то где взяла, спрашиваю?
– Сначала идем со мной, – улыбнулась я и потянула его за руку.
Мы вошли в спальню.
– Вот, – я кивнула на свои наряды, разложенные на кровати. – Смотри, какая я у тебя модёна!
И глаза Геры округлились до размера блюдца. Кажется, я даже услышала, как он только что громко сглотнул…
– Любочка, душа моя… – сжав губы, сдержанно сказал он. – Скажи, пожалуйста, кто все это добро проспонсировал?
Я звонко рассмеялась и хлопнула его по плечу.
– Любовник по имени банк! – И чмокнул
