– У меня хороший корабль и отличная команда, – пренебрежительно отмахнулся я. – Только недавно столкнулся с пиратской эскадрой – крейсер и два шлюпа.
– И что? – полюбопытствовал человек напротив
– И ничего, – развел я руками. – Я сижу перед вами, а пираты… кое-кого из уцелевших мы сдали властям на планете Сель-4.
– Разобрались с крейсером? – неверяще проговорил главный тюремщик. – Что же за корабль, на котором летаете?
– Разведчик Предтеч класса «Б». Только его немного модернизировали в плане оружия: добавили излучатель планетарного типа, десять ракет с термоядерной начинкой, полсотни торпед для ближнего боя с начинкой чуть-чуть попроще.
Пока я перечислял мнимое вооружение своего корабля, мужчина мрачнел все больше. Думаю, слухи о задержанных пиратах успели дойти до этого места за несколько дней. Полсотни ретрансляционных зондов в секторе имеется. Для получения полной инфы маловато и далековато до первоисточника, но вот кое-какую информацию вполне можно узнать.
А с таким крутым парнем, способным разделаться с еще большей группой не менее крутых парней коменданту тюрьмы сориться не хотелось. Тем более что на борту моего корабля «имеется» оружие, способное разнести этот клочок поверхности планеты ко всем чертям. И никакая защиты и планетарные боевые спутники тут не помогут.
– Хороший выбор. Вот только не опасаетесь штрафов за столь внушительное вооружение? Насколько знаю, планетарные излучатели и схожие по характеристикам образцы тяжелого оружия запрещены для установки на частные небольшие суда, – кивнул собеседник.
– Мне удалось обойти это препятствие, – хмыкнул я. – Не очень легко, но смог.
Начальник тюрьмы покосился на пачку с купюрами и усмехнулся.
– Что ж, такому герою просто невозможно отказать в свидании со своей сестрой. Вас проводят.
Комендант указа рукой в сторону двери, которая в этот миг открылась и пропустила в кабинет стройную и миловидную девушку с впечатляющими формами. Судя по масляному взгляду моего собеседника, это не простая работница тюрьмы. Точнее, ее обязанность заключается не только в присмотре за заключенными. Вот только… она была андроидом. М-да, чувствую, что еще не раз буду шокирован чем-то похожим.
Вслед за своей проводницей, которая шла впереди в двух шагах и ТАК волнительно покачивала бедрами, что серьезные мысли с будущей беседы с «сестренкой» сходили на приземлимые (мне приходилось постоянно себе напоминать, что это только кукла, супернавороченный вариант силиконовых игрушек из спецмагазинов моей планеты), я спустился на два этажа вниз. Камера, где мне предстояло беседовать, располагалась глубоко под землею.
Андроид провела меня по широкому коридору, с десятками камер по обеим сторонам и разделяющимся на пять секторов прозрачными, раздвижными дверями. Каждая такая преграда была двойной – промеж створок имелся небольшой тамбур с дежурным охранником. Двое из встретившихся были людьми. Про остальных ничего сказать не могу – мы не дошли до них. После второго тамбура проводница подошла к одной из безликих камер, бросила быстрый взгляд на крошечный монитор сбоку и провела электронным ключом по щели замка. После короткого писка, охранница воспользовалась уже простым ключом с кучей бородок и загогулин. Открыв последний замок, она потянула на себя толстую дверь и негромко сказала:
– Заключенная триста десять дробь пять-пять, к тебе брат прибыл. Двадцать минут разговора… проходи, я буду стоять за дверью.
Последняя фраза была предназначена для меня. Я молча кивнул в ответ, давая понять, что все ясно и шагнул в камеру. Позади негромко закрылась дверь, щелкнув своими замками. От этого я невольно вздрогнул.
– Что застыл, – послышался тихий, с долей язвительности девичий голос, – братик?
– Привет сестренка, – спохватился я (думаю, закрывать меня в камере не с руки коменданту, авось выпустит обратно через двадцать минут). – Вот, решил тебя проведать. Столько лет не виделись…
– Точно, – последовал ответ, – столько лет. Я уже и забыла, как ты выглядишь, братик.
Только сейчас я внимательно рассмотрел помещение. Совсем небольшое, примерно восемь-девять квадратных метров и в высоту около двух с половиной. Узкая кровать, небольшая тумбочка, с откидной крышкой, которая увеличивает этот предмет мебели до размеров крошечного столика. Рядом с тумбочкой стоял круглый стул без спинки на одной ножке. Вся обстановка была сработана из пластика, ни грамма металла я не увидел. Моя «сестра» лежала на кровати, закинув обе руки за голову и согнув одну ногу в колене. От своей фотографии из сети она немного отличалась – чуть похудее лицо, взгляд на фото был не таким пристальным, волосы сейчас почти вдвое короче – арестантская мода не иначе.
– Что смотришь? – прищурилась собеседница.
– Лэнаэльа, – немного понизил я голос, – тут такое дело…
– Присаживайся, – перебила меня девушка, махнув рукой на стул. – И говори смело: тут микрофонов нет и прочих датчиков тоже. В профессии хакера есть некоторые полезные нюансы. Никто тебя не подслушает и не подсмотрит за тобою.
– А на двери? – мотнул я головою назад.
– Там только камера стоит, чтобы контролировать заключенных при открытии двери.
Я уселся на стул и попробовал его сдвинуть с места, чтобы сесть поудобнее. Не вышло – тот был намертво привинчен к полу.
– Не старайся, – ответила девушка, – тут ничего нельзя сдвинуть. Теперь у меня к тебе вопрос: зачем пришел, братик?
– Кончай уже, – поморщился я от язвительного тона, которым собеседница произносила слово «братик».
– Я бы с радостью, – улыбнулась та, – но ты что-то не торопишься мне в этом процессе помогать. Кстати, очень плохо, что назвался моим братом. Уж лучше любовником или мужем. Могли бы и… в общем, хорошо было бы. Ты первый с момента заключения мужчина, кто остается со мною наедине в камере с кроватью.
– Тьфу ты, – поморщился я. – Я не за этим пришел.
– А зачем? – спросила собеседница и плавным движением поменяла позу с лежачей на сидячую, закинув ногу на ногу и сцепив ладони на затылке.
– Есть предложение к тебе, Лэн…, – ответил я и невольно поморщился, когда запнулся на имени. – Слушай, давай я тебя буду Леной называть? Твое имя на моей родной планете именно так и звучит. И мне будет проще, не надо ломать язык.
– Как хочешь, – усмехнулась девушка. – Лена звучит лучше, чем номер триста десять дробь пять-пять. Теперь говори свое предложение.
– Как тебе такая штука, – понизив голос до шепота, сказал я, – называемая свободой, а?
Девушка вздрогнула, с ее лица сползло насмешливое выражение, поза из расслабленной превратилась в обычную: ноги вместе, одна рука на бедре, вторая свободно свисает вдоль тела, касаясь постели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
