Абдыкадыр заметил:
– Знаете, нам очень повезло, что с нами оказался «Союз», благодаря которому мы получили так много сведений. Но без ответа остается еще множество вопросов. Ну, например, большой интерес вызывает ограничение двумя миллионами лет.
– То есть?
– Дело в том, что два миллиона лет до нашей эры – это приблизительное время появления Homo erectus – первого гоминида. Еще какое-то время он существовал наряду с питеками, которых изловили британцы, но затем…
– Вы думаете, что эти временные границы как-то связаны с нами?
– Вероятно, это просто совпадение, но почему не один миллион лет, почему не двадцать, не двести миллионов? И при этом самые старые клочки на этом глобальном лоскутном одеяле находятся именно там, где мы самые древние, а самые новые – например, в Америке, куда мы добрались в последнюю очередь… Возможно, эта новая планета, в каком-то смысле, – наглядное пособие по истории человека.
Бисеза поежилась.
– Но такие огромные пространства на планете совсем пусты.
– История Homo sapiens – это всего лишь последняя глава в долгой, долгой истории эволюции гоминидов. Мы всего лишь пылинки, плавающие на поверхности истории, Бисеза. Быть может, именно это нам и демонстрирует эта планета. Откровенный хронологический срез.
Джош потянул Бисезу за край рукава.
– Мне кое-что пришло в голову… Может быть, вы и все остальные над этим не задумывались… ну тогда, значит, я, как человек из девятнадцатого века, все вижу иначе, под другим углом…
– Короче, Джош.
– Вы смотрите на этот новый мир и видите обрывки своего прошлого. Но я вижу и кое-что из моего будущего – глядя на вас. Почему вы должны быть последними – Бисеза, а вдруг есть что-то, что является для вас будущим?
Эта мысль мгновенно поразила ее, во всей своей целостности. Она изумилась: и как это ей не пришло в голову раньше. Но ответить Джошу ей было нечего.
– Капитан Гроув! Сюда!
Капрал Бэтсон, стоя на краю плаца, размахивал руками. Гроув поспешил к капралу, за ним побежали Бисеза и все остальные.
Рядом с Бэтсоном стояла небольшая группа солдат – британский капрал и несколько сипаев. Они взяли в плен двоих мужчин. У обоих руки были связаны за спиной. Ростом они были ниже сипаев, крепче сложены и более мускулистые. Оба в полинявших лиловых туниках до колена, подпоясанных бечевкой, и кожаных сандалиях с шнуровкой. Широкие смуглые, грубо выбритые лица. Коротко стриженные черные курчавые волосы. На коже у незнакомцев запеклись потеки крови, ружья сипаев их явно очень пугали. Когда один солдат в шутку поднял ружье, один из пленных закричал и упал на колени.
Гроув встал перед парой пленников, подбоченившись.
– Не пугай их, парень, ради бога. Разве не видишь, как они боятся?
Сипай пристыженно отступил на шаг. Редди горящими глазами осматривал незнакомцев. Гроув резко осведомился:
– Ну, Митчелл, кого ты привел? Что это за пуштуны такие?
– Не могу знать, сэр, – промямлил капрал. По-английски он говорил с сильным валлийским акцентом. – Только сдается мне, не пуштуны они. Мы в патруле были, на юго-западе… – Группу под командованием Митчелла Гроув выслал, чтобы проследить за передвижением замеченного в тех краях войска. По всей вероятности, эти двое были разведчиками, посланными с той же целью впереди армии. – На самом деле их было трое, и ехали они на маленьких толстых лошаденках, вроде пятнистых пони. У них были копья, но они их бросили и кинулись на нас с ножами – трое против полудюжины! Пришлось пристрелить их лошаденок. Одного мы убили, только эти двое сдались. И знаете, даже когда их лошади упали, они все равно их тянули за поводья – чтобы те, дескать, вставали! Будто не поняли, что они уже мертвые.
Редди сухо проговорил, обратившись к Гроуву:
– Если никогда не видывал ружья, капитан, то будешь сильно ошарашен, когда лошадь вдруг ни с того ни с сего упадет под тобой на землю.
Капитан Гроув осведомился:
– На что вы намекаете, сэр?
– На то, что эти люди, вероятно, из другого времени, из намного более далекого, чем то, в котором живут пуштуны.
Оба незнакомца слушали их разговор, широко раскрыв рты. Потом они затараторили, вытаращив глаза от страха и все время глядя на сипайские ружья.
– На греческий похоже, – негромко проговорил Редди.
Джош изумленно воскликнул:
– Греки? В Индии?
Бисеза поднесла к незнакомцам телефон.
– Телефон, ты можешь…
– Я – очень умное техническое устройство, но не настолько умное, – признался телефон. – По-моему, это какой-то древний, вышедший из употребления диалект.
Из толпы вышел Сесил де Морган. С небрежной самоуверенностью он одернул свою забрызганную грязью куртку.
– Некогда, – сообщил он, – меня совершенно напрасно подвергли хорошему образованию. Я до сих пор помню кое-что из Еврипида…
Он начал быстро говорить, незнакомцы взволнованно и так же быстро что-то ему наговорили в ответ. Де Морган поднял руки вверх, явно умоляя их помедлить, и заговорил снова.
Через минуту де Морган повернулся к Гроуву.
– Кажется, что-то получается капитан. Плоховато, но получается.
Гроув распорядился:
– Спросите у них, откуда они. И… когда. В смысле, из какого времени.
Редди заметил:
– Они не поймут вопроса, капитан. А мы, скорее всего, не поймем ответа.
Гроув кивнул. Бисеза не могла не восхититься его невозмутимостью.
– Тогда спросите, кто ими командует. Моргану понадобилось несколько попыток, чтобы его вопрос был понят. Но ответ Бисеза поняла без перевода.
– Alehandreh! Alehandreh!
Абдыкадыр шагнул вперед, его глаза полыхали огнем волнения.
– А ведь он действительно здесь проходил. Но возможно ли? Возможно ли такое?
16
Приземление
Сработали стартовые ракеты. Космонавты ощутили только короткий толчок в спину, но его хватило, чтобы столкнуть корабли с орбиты.
Дело сделано, решение принято. Все, что осталось от Колиной жизни – минуты или годы, – станет неотвратимым последствием этого решения.
После старта самым опасным этапом космической экспедиции являлось приземление. Колоссальную энергию, затраченную на вывод корабля на орбиту Земли, теперь следовало погасить за счет трения в плотных слоях атмосферы. Аварии часто случались при приземлении. Поэтому оставалось только ждать – сделать уже ничего было нельзя. «Союз» был сконструирован так, что возвращался на Землю без поддержки, без каких-либо инструкций со стороны экипажа. Коле, опытному пилоту, не хотелось быть просто пассажиром, хотелось хоть как-то управлять событиями. Он жалел, что перед ним нет ручки управления, что он ничего не может сделать для того, чтобы привести корабль домой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
