Почему так тихо? (Поглядела сквозь предсмертный туман на командира, на боцмана, на старого матроса, на Алексея – тот стоит с покарябанной гармонью.)
Алексей. Гармонь вынес?
Алексей. Вернул, комиссар, вот она, родная.
И Алексей в каком-то приступе горя и подъёма тихо взял на гармони старый мотив, мотив незабвенного 1905 года. Матросы стоят над комиссаром. Алексей играет, потрясённый, и мало-помалу играет всё тише и тише. Комиссар угасающим сознанием скользит по товарищам.
Комиссар (последним дыханием). Держите марку военного флота.
1933
Л.М. Леонов (1899–1994)
Первые шаги в Л.М. Леонова литературе были связаны с театральными рецензиями. Его очерки с 1915 года печатались в архангельских газетах «Северное утро» и «Северный день». После окончания 3-й Московской гимназии (1918) отправляется на фронт, работает в армейской печати под разными псевдонимами (Максим Лаптев, Лапоть и др.). Армейские впечатления помогли гражданскому становлению писателя. Уже в середине 1920-х годов появились первые крупные произведения (повести «Запись на бересте», 1926; «Белая ночь», 1927–1928 и др.). Известный критик А. Воронский сумел определить главную тему творчества молодого писателя как «столкновение маленькой человеческой личности с железной неумолимой поступью истории». Можно сказать, что этому принципу Леонов не изменит в своем последующем творчестве.
Первым драматургическим произведением явилась пьеса «Унтиловск» (1928), в том же году создана пьеса «Провинциальная история». Их объединяет тема преобразования мира. Сложный философский подтекст, способствующий раскрытию психологии героев нового времени отличает пьесу «Унтиловск», что в переводе означает «пока, до тех пор». Бывший ссыльный Виктор Буслов, пожертвовав личным счастьем, остается в маленьком провинциальном городе служить людям. Сатирические образы предстают в комедии «Усмирение Бададошкина» (1929). Уже в этих пьесах определились характерные черты драматургии Леонова: стремление к философским обобщениям, основанным на скрупулезном анализе психологии и быта социальной среды, выявление в обостренных личных конфликтах значительных общественных противоречий.
Эпоха 1930-х годов в драматургии выделяет идеологическую доминанту, драматург обязан был отразить революционные истоки формирования характера. Леонов строит пьесы на социально-этических коллизиях. Он стремится оценить соотношение науки и гуманизма («Скутаревский», 1932; «Дорога на океан», 1936). Пьеса «Половчанские сады» (1938) продолжает чеховские мотивы. Сад выступает уже не в роли символа заката уходящей жизни, а определяет веру в созидание нового мира (герой Маккавеев), в расцвет всемирного сада. Сложным моральным проблемам посвящены пьесы «Волк» (1938), «Метель» (1939). В предвоенных пьесах ощущается предчувствие военной угрозы, особенно после прихода фашистов к власти, неизбежность столкновения с этой силой частично отражена в пьесе «Обыкновенный человек» (1940), где автор утверждает: «Необыкновенное не живет, оно умирает, как всякое уродство. Только самое простое вечно». Героиня пьесы Аннушка Свеколкина восклицает: «Дайте нам жить, черные люди!».
В военную пору приоритетным становится патриотическое направление. В 1942 году Леонов создает психологическую драму с ключевым для эпохи названием «Нашествие», оно подчеркивает эпический масштаб, где частная история семьи Талановых вписана в картину народной трагедии. Носительницей народной нравственности оказывается нянька детей Демидьевна. Вечный сюжет блудного сына повторен на современном материале. Федор Таланов возвращается в оккупированный врагом родной город. Все персонажи пьесы – народные характеры. На примере семьи Талановых (талан – доля) представлена общенародная героическая мораль. Иван Тихонович Таланов, его жена Анна Николаевна, дети Ольга и Федор – каждый по-своему исполняет свою роль защитника отечества. По мнению автора, «невозможно выкинуть мотив страдания», ибо «страдание чрезмерное, но не бесплодное», благодаря которому выплавляются «какие-то новые качества завтрашней жизни и происходят какие-то сложные процессы, которые еще невозможно предвидеть». В пьесе дана оригинальная для советского времени трактовка героизма. Критика отметила, что подвиг Федора «раскрывается как поступок в бахтинском смысле «отречения от себя или самоотречения», т. е. движение героя от «я – для – себя» к «я – для – другого»». Пьеса «Нашествие» явилась значительным событием в литературе военных лет, в 1943 году она была удостоена Государственной премии СССР.
К проблеме формирования личности Леонов обратился и в «народной трагедии» «Ленушка» (1942). Тема нравственного взросления связана с образом простой крестьянской девушки Лены Мамаевой.
Пьеса «Золотая карета» (1946) ставит проблему возможности личного счастья. Особенно актуально эта тема звучала в послевоенное время. Люди, изнуренные войной, страна, лежащая в руинах, возможно ли счастье отдельного человека в этих условиях? Далеко не сразу сложный философский смысл был постигнут критикой и зрителями. Автору пришлось дорабатывать пьесу (вторая редакция – 1955, третья – 1964).
Вторая половина 1950-х и начало 1960-х годов отмечены возвращением к старым замыслам, их пересмотру, не только стремление к совершенствованию, но и обретенная возможность сказать что-то сокровенное руководили автором. В 1963 году выходит новая редакция пьесы «Метель», в 1964 году – пьесы «Нашествие».
В целом существенное влияние на драматургию Леонова оказала русская классическая традиция Достоевского с ее неизменным гуманистическим пафосом. Среди старших современников ближе всего ему был М. Горький.
БиблиографияВахитова Т. Леонид Леонов. Жизнь и творчество. М., 1984.
Грознова Н. Творчество Леонида Леонова и традиции русской классической литературы. Л., 1982.
Зайцев Н. Театр Леонида Леонова. Л., 1980.
Ковалев В. Творчество Леонида Леонова. М.; Л., 1962.
Ковалев В. Этюды о Леониде Леонове. М., 1974, 1978.
Крылов В. Леонид Леонов – художник. Петрозаводск, 1984.
Михайлов О. Мироздание по Леониду Леонову. М., 1987.
Финк Л. Драматургия Леонида Леонова. М., 1962.
Щеглова Г. Жанрово-стилевое своеобразие драматургии Леонида Леонова. М., 1984.
Нашествие
Пьеса в четырех действиях
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Таланов Иван Тихонович, врач.
Анна Николаевна, его жена.
Федор, их сын.
Ольга, их дочь.
Демидьевна, свой человек в доме.
Аниска, внучка ее.
Колесников, предрайисполкома.
Фаюнин, из мертвецов.
Николай Сергеевич, восходящая звезда.
Кокорышкин Семен Ильич, люди из группы Андрея.
Татаров, Егоров, бывшие русские.
Мосальский, комендант города.
Виббель, дракон из гестапо.
Шпуре, адъютант Виббеля.
Кунц
Старик.
Мальчик Прокофий.
Паренек в шинельке.
Партизаны, офицеры, женщина в мужском пальто, официант, сумасшедший, солдаты конвоя и другие.
Действие происходит в маленьком русском городе в дни Отечественной войны.
ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ
Низенькая комната в старинном каменном доме. Это квартира доктора Таланова, обставленная по моде начала века, когда доктор лишь начинал свою деятельность. Влево двустворчатая дверь в соседние комнаты, с матовыми стеклами до пояса. Простая девичья кровать и туалетный столик, отгороженные ширмой в углу. Уйма фотографий в рамочках, и над всеми главенствует одна – огромный портрет худенького большелобого мальчика в матроске. В широком среднем окне видна черная улица провинциального русского городка с колокольней вдали, на бугре. Сумерки. Анна Николаевна дописывает письмо на краешке стола; на другом его конце Демидьевна собирает обед. […] Стучат в дверь.
Кокорышкин (просунув голову). Это я, извиняюсь, Кокорышкин. Нигде Ивана Тихоновича застать не могу.
Анна Николаевна. У него операционный день сегодня. Скоро вернется. Пройдите, подождите. […]
Анна Николаевна (заклеивая конверт). Последнее! Если и на это не откликнется, бог с ним. (Стеснительно, сквозь полуслезы.) Извините нас. Мы к вам так привыкли, Кокорышкин.
Кокорышкин. Сердечно понимаю. (С чувством.) Хотя сам по состоянию здоровья детей не имел… однако в мыслях моих всем владел и, насладясь, простился… (Коснувшись глаз украдкой.) Не встречал я их у вас, Федора-то Иваныча.
Анна Николаевна. Он в отъезде… <…>
Кокорышкин. И давно они в этом самом… в отъезде?
Анна Николаевна. Три года уже… и восемь дней. Сегодня девятый пошел.
Демидьевна. Незадачник он у нас.
Анна Николаевна. Он вообще был хилого здоровья. Только нянька его и выходила. А добрый, только горячий очень был… (Поднявшись.) Кажется, Иван Тихонович вернулся.
