— А Вы тоже психолог?
— Я здесь подрабатываю в ночную смену, а учусь на третьем курсе МГУ. Психологический факультет.
— У Вас уже хорошо получается.
— Стараюсь. И давай уже перейдём на «ты»! Меня зовут Юля.
— А меня Саша.
— Я тебя видела вместе с братом. Вы же с ним близнецы?
— Да. Лёша мой брат-близнец.
— Вы очень похожи.
— Одна девочка нас легко различает.
— Ты её здесь искал?
— Да.
— Она сегодня не придёт.
— Почему?
— Потому что нормальные дети ночью спят.
— Значит, я — ненормальный.
— Нет. Ты уже подросток. Тебе когда четырнадцать будет?
— Меньше, чем через два месяца…
— На вид я бы тебе дала больше. Но, учитывая, что тебя поместили вместе с братом в детскую больницу, то четырнадцати ещё нет.
— Но, я с ней познакомился пару дней назад здесь же, примерно в это же самое время.
— И как она тогда себя вела?
— Грустная была. Почти что плакала.
— Вот и ответ. А сегодня, она в хорошем настроении. Поэтому спит уже давно и видит какой-нибудь интересный, хороший сон.
— Как всё просто… Спасибо, Юля!
— Не за что. А курить бросай! Плохая привычка. Вредная.
— Я знаю.
— Ладно. Спать пора. Иди уже в своё отделение!
— Спокойной ночи, Юлия!
— Мне ещё до утра дежурить…
— Ну, тогда желаю тебе спокойного дежурства!
— Спасибо! Иди уже спать, нарушитель…
10 июня. 1974 год.
Москва. Детская больница.
После обхода Лёхе сняли швы. Замазали зелёнкой. Снова наложили салфетку и приклеили клеем БФ. Я ещё помню из своего прошлого детства, что «Борис Фёдорович» был двух сортов, как минимум. БФ-2 был техническим. Клеил алюминия, дерево и ещё кучу всего. А БФ-6 и в медицине использовали, и ещё им можно было и обувь склеить… Вообще, до появления всяких супер-пупер импортных клеёв, и в Союзе было чем заклеить то, что нужно. А самая супер — это была эпоксидка. Смешаешь из двух флакончиков, затвердеет навсегда. Волшебная смола.
Но Лёшку клеили шестым БФ-ом. И посоветовали не мочить какое-то время.
До обеда заскочить в отделение к Анечке не удалось. То одно, то другое. А после обеда нам только удалось узнать, что её выписали и увезли домой. Обидно. Даже поговорить не успели…
Но долго об этом переживать нам не пришлось. Часа в четыре вечера приехали и за нами.
Кто? Кто? Конь в пальто. Конечно же, вечноулыбающийся Васин. Уж не знаю, капитан он или нет, но все вопросы он решал очень оперативно. Такие люди в девяностых очень неплохо жили и выживали. Способность договориться с кем угодно о чём угодно — это дорогого стоит.
Он нам привёз новую одежду. Причём абсолютно новую, с бирками. Нам с Лёшкой всё пришлось впору. Судя по всему Игорь не заморачивался и просто купил два одинаковых комплекта.
Стиль одежды был повседневно-спортивный. Кеды, шорты, футболка. Никаких принтов на футболке не было. Видимо ещё не пришла пора лепить что угодно на трикотаж. В моём прошлом детстве мы сами делали трафареты с разными английскими словами, а потом куском поролона наносили масляной краской рисунок на футболку.
Долго ли, коротко ли, но после оформления всяких бюрократических формальностей, мы наконец-то покинули больницу…
Ну а дальше началось самое весёлое. В школу-интернат мы не поехали. Игорь сказал, что наши вещи и документы оттуда уже забрали. Я было подумал спросить, какие ещё документы, если у нас нет ни паспорта, ни комсомольского билета. Но потом сообразил, что помимо этого есть куча всяких бумаг, включая личное дело, которое было заведено на каждого ученика.
Машина была не слишком приметная. Волга ГАЗ-24. Только серого цвета… Водитель был молчалив и серьёзен. А Игорь Анатольевич, сидевший на переднем сиденье наоборот болтал без умолку. Похоже, что ему для этого даже были не нужны собеседники. Достаточно только кивать ему в ответ, чтобы он продолжал говорить дальше…
Он сразу же сообщил нам, что жить мы теперь будем на квартире с их сотрудницей. На неё возложена обязанность кормить нас и следить за порядком. Чувствую, что мы попали в какой-то закрытый квест, созданный с какой-то, ещё неведомой нам целью.
— Игорь Анатольевич! А где мы будем учиться, начиная с сентября?
— Ты же сам мне говорил, что у вас с братом есть желание учиться в суворовском.
— Ясно. А в каком? Помимо Москвы есть же ещё училища в других городах.
— Понял тебя. Учиться вы будете в Москве.
— Я где-то читал, что сейчас в суворовское берут только после восьмого класса. Но мы только седьмой окончили?
— Летом позанимаетесь, а в августе сдадите экзамены за восьмой класс.
— Как у Вас всё просто Игорь Анатольевич.
— А зачем сложности, когда можно всё сделать просто?
— А заниматься мы где будем. На этой квартире?
— И там тоже… Мы решили, что через недельку вам стоит съездить отдохнуть… Нечего в Москве всё лето сидеть.
— А куда, если не секрет?
— Это будет сюрприз.
— И всё-таки хотелось бы знать заранее?
— Не наглей! Зачем тебе это? Потом всё узнаешь…
— Мне желательно знать заранее, особенно если Вы задумали отправить нас на Чёрное море…
Васин неожиданно обернулся ко мне и совсем без улыбки стал пристально меня разглядывать…
— Вы чего, Игорь Анатольевич?
— Скажи мне, Саша! Откуда к тебе в голову пришла мысль про Чёрное море?
— Значит, я угадал.
— Угадал. Но, откуда ты узнал?
— Я и не знал вовсе… Это так… Предположение.
— Ладно… Так зачем тебе нужно знать об этом заранее?
— Это пока секрет.
— Че-его? Какой секрет?
— Личного характера. И я Вам его обязательно раскрою, как только Вы мне расскажете условия нашего обитания на юге. Что это будет? Пионерлагерь или пансионат? А может быть частный сектор или гостиница?
— Потом договорим. Мы уже почти приехали.
Игорь отвернулся и замолчал впервые за всю дорогу. А я стал следить за тем, куда мы едем.
Несмотря на то, что Москва сильно изменилась для меня с тех пор, как я её видел в последний раз в десятом году следующего века, но не узнать место, куда мы приехали было трудно…
Перово… Нет… Проскочили… Это уже Новогиреево… Ясненько. Тихо. Уютно. Почти на окраине Москвы. Тут ещё не всё позастроено, как в будущем. Пятиэтажки и много-много зелени.
* * *
Москва в будущем потеряла своё обаяние. Слишком много домов, редкие деревья. Трава, которую сажают каждый год, чтобы снова в следующем году просить денег из бюджета на новую траву. Куча мигрантов, для которых Москва никогда не была и не будет родным городом.
Надо бы подкинуть там наверху кому-нибудь идейку о том, что неплохо бы столицу перенести в Ленинград, чтобы восстановить историческую справедливость. А ещё лучше — куда-нибудь в Свердловск. Подальше от внешних границ. Это же для безопасности страны самый, что ни на есть лайфхак. Вон Наполеон дошёл до Москвы и взял её. С трудом потом выбили его оттуда и домой пинками проводили… А потом через век, в сорок первом, Гитлер со своим блицкригом чуть-чуть до Москвы не дошёл… Так что Свердловск — это самое то. Пока туда враги-захватчики дойдут, то либо вымерзнут по дороге, либо в грязи завязнут…
10 июня. 1974 год.
Москва. Новогиреево.
Обычный кирпичный пятиэтажный дом. Дом довольно таки длинный. Примерно, как два, а то и три обычных пятиэтажки. Наш подъезд где-то посредине… Четвёртый, судя по номеру на табличке у входа…
Дверь нам открыла женщина лет сорока. В домашнем халате, полноватая… Настолько обычная с виду тётка, что я даже описать её не смог бы если отвернулся бы. Таких в любом магазине, и любой очереди или в метро штук десять, а то и двадцать на сотню найдётся. Если не больше, конечно. Под копирку их что ли делают? Или это их так наша жизнь одинаково плющит…
Вот у Ани мама совсем не такая. Небольшого роста, миниатюрная, стройная… Штучный товар, индивидуальный пошив. Наверное ей трудно себе одежду подбирать. У нас ведь всё по шаблону делают. А шаблон как раз вот на таких обычных тёток взят. Вот и шьют бесформенные хламиды, чтобы все влезли…
