— Разве его цель не в том, чтобы защищать тебя? — спросил он. — Оставить тебя в миссии Гильдии это одно. Не то же самое как… здесь, и даже не говоря обо мне.
Винн моргнула. Красная Руда рассердился, что Чейн оставил ее в одиночестве?
— Я останусь с тобой, пока он не вернётся, — сказал он, делая шаг вперёд.
— Нет, все хорошо, — сказала она, уткнув тарелку в его грудь. — Тень со мной… и я всего лишь через прихожую.
На щеках Красной Руды заходили желваки:
— Ты останешься в своей комнате?
— Да, — неуверенно ответила она, задаваясь вопросом, искренне ли он беспокоится о ней.
— Наша цель — Балаал-Ситт, — добавил он. — В настоящее время ты — единственная, кто имеет шансы найти его.
Неуверенность исчезла, и Винн напряглась. Это был Красная Руда, которого она знала.
Он не позволит причинить ей вред, пока она ведёт его к цели. Тут её поразило ещё одна мысль: по этой же самой причине он не выспрашивал у нее о странностях Чейна. С первого момента, когда Чейн и Красная Руда встретились в Палате Падших в подземелье Ходящих-сквозь-Камень, Чейн, чтобы защитить Винн, проявил несколько больше своих свойств, чем следовало. Это делало его полезным, и гном закроет глаза на всё, пока Чейн им нужен.
Красная Руда не заботился ни о чем, кроме своей собственной цели — независимо от того, что это за цель.
Винн поставила тарелку на их сундук, стоящий у двери, и направилась к себе. Она обернулась, когда он задребезжал чем-то, вероятно пытаясь поднять тарелку.
Она вошла в свою комнату и закрыла дверь.
* * *
Сау'илахк внезапно почувствовал присутствие нежити рядом.
Чейн остановился перед лавкой аптекаря, проделал руками какие-то манипуляции и положил что-то в маленький мешочек.
Сау'илахк быстро переместился в глубокие ночные тени под навесом через пол квартала оттуда. Он и раньше чувствовал это внезапное изменение в подземелье Дред-Ситта. Хотя Чейн каким-то образом скрывал свою сущность, были моменты, когда он разоблачал себя и показывал, что представляет собой обыкновенного вампира.
Сау'илахк смотрел, как Чейн вошел в лавку аптекаря, и отчаянно захотел узнать, что там происходит. Но если он мог ощутить истинную сущность Чейна, то и тот в свою очередь мог почуять его, если он окажется слишком близко.
Сау'илахк нуждался в шпионе.
Он внутренне сосредоточился, спешно расходуя энергию. Перед мысленным взором он начертил пылающий круг Духа, который уместился бы в широко разведенных руках. В нём он расположил квадрат Воздуха, вписал пылающие символы в местах соприкосновения между фигурами, а затем зафиксировал эту печать, как будто видя его висящей перед собой. После этой работы он почувствовал несильную слабость.
Тихий бриз промчался через Сау'илахка, хотя он не заставил пошевелиться ни его плащ, ни одежду. Он проигнорировал этот побочный эффект и призвал воздух в печать. Пустой центр образца заволновался, словно над огнем. Это едва видимое искажение замерло перед ним — слуга из Воздуха с намеком на сознание.
Сау'илахк наделил его целью:
«Сделай запись звука в пространстве с безжизненным, пока он не покинет это место. Вернись и повтори то, что запишешь.»
Сау'илахк позволил печати перед его мысленным взором растаять. Слуга отлетел и проскользнул через трещину в двери магазина.
* * *
Аптекарь с весьма отталкивающей внешностью внимательно следила за Чейном.
— Жасмин и анютины глазки для любовного зелья? — спросила она. — Чтобы отбить твою даму сердца у соперника?
— Нет.
Он шагнул ближе через стоящую в воздухе пыль, освещенную светом фонаря. Не каждый мог вот так вот запросто заявиться в магазин аптекаря и попросить продать ему яд. Или каждый в таком месте, как Драйст?
Чейн снял сумку с плеча и достал лист бумаги:
— Мне нужно всё из этого списка, особенно последний пункт.
Она взяла оторванную половину списка в свои костлявые пальцы с длинными пожелтевшими ногтями. По большей части там не было ничего, что нельзя было найти в лавке обычного аптекаря. Ничего необычного: от стеклянных сосудов, маленькой масляной горелки, древесного спирта и до различных компонентов.
Он наблюдал за нею, ожидая ее реакции, когда она дойдёт до смертельного цветка в конце, который он знал под названием «вепрев колоколец».
Она прочитала список, как будто там не было ничего особенного, но ее глаз — единственный настоящий глаз — замерцал, прежде чем она ответила:
— Извини. Ничем не могу помочь тебе.
Чейн не почувствовал предупреждения внутри.
Никакого рыка от зверя не последовало. Никакой колкий клубок не прокатился по коже. Но он не прекращал думать, чтобы специально прислушаться к обману в ее словах. Однако, это не было необходимо, чтобы понять: она лжёт. Даже здесь ядовитое вещество не продадут незнакомцу открыто.
Чейн вынул мешочек, который Хайтауэр дал Винн, и подкинул его, заставив зазвенеть.
— Да нет, можешь, — прошептал он. — Ты продашь его мне… или я найду его здесь сам.
На сей раз ее глаз не мерцал, хотя она не казалась запуганной. Все еще опираясь на трость, она вытянула вперёд другую руку, встряхнув листок бумаги и голову одновременно.
— Не нужно проявлять дурные манеры, — упрекнула она.
Без предупреждения она вскинула руку с бумагой.
Белый порошок взметнулся от ее рваного рукава в лицо Чейна, попав ему в глаза и ноздри. С потрясающей ловкостью она отпрянула, с интересом наблюдая за ним.
Чейн провёл рукой по лицу, очищая глаза. Мимолётно он задался вопросом: порошок смертелен или просто что-то, что выводит из строя неосторожных? Впервые после того, как он вошел, женщина казалась неуверенной. Он сделал шаг к ней.
— Принеси мне все из этого списка.
Она внимательно смотрела на него, возможно, ожидая увидеть, возымел ли порошок какой-то скрытый эффект. Когда с ним ничего не произошло, она медленно улыбнулась. Очевидно, перед ней не вставал моральный вопрос по поводу того, что он просил.
Было бы намного проще убить ее.
Но слухи о мертвом или пропавшем аптекаре и о том, что ее лавка был обыскана, распространятся к утру, когда откроются другие лавки поблизости. Не было никакого способа определить, сколько времени пройдёт, прежде чем Красная Руда разберётся с проездом на юг. Винн могла запомнить лавку с простой вывеской и что Чейн остановился перед ней, когда они шли через город. Она запомнит и ночь, когда он выходил один.
Старая карга прислонила свою трость к стене, теперь став достаточно ловкой и без неё, пока кружила по магазину, собирая нужные ему вещи на прилавке. Кучка была больше, чем предполагал Чейн.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
