Мои глаза распахиваются от удивления. Откуда он знает о моем любимом вкусе? Не мог же он перепробовать все напитки в меню — тут их, должно быть, куча — чтобы самостоятельно выявить лучший. Женщина кивает, забирает деньги и подходит к одному из блендеров, которые оказываются за прилавком.
Бросаю на Алека восторженный взгляд.
— Нутелла и печенье? Отпад!
— Оргазмический вкус, — кивает Алек.
— Обязательно везде приплетать пошлость? — прыскаю я. — Держи себя в руках.
Алек лукаво ухмыляется в ответ.
Тем временем женщина закидывает в блендер необходимые ингредиенты и посыпает их сахарной пудрой. Машинка жужжит примерно полминуты. Затем полученная густая шоколадная масса переливается в высокий пластиковый стаканчик с трубочкой. Скорее бы попробовать. От одного вида рот наполняется слюной. Даже воспоминание об Алеке в плавках не производит такого эффекта — хотя не то чтобы я вспоминала.
— Приятного аппетита, сладкие, — улыбается женщина с именем Иззи на бейджике и протягивает нам готовый милкшейк. Я крепко хватаю стаканчик и вдыхаю манящий аромат. Святые печенюшки, какой запах! — Хорошего дня.
— Спасибо, — прощается Алек. Мы отходим от кафе, и я сильнее сжимаю стаканчик, поглядывая под ноги, утопающие в песке. Тут у меня мелькает мысль: Алек ведь купил только один милкшейк. Это для меня или для него… или для нас обоих? Я вспыхиваю, и это не ускользает от внимания Алека.
— Чего это ты покраснела? — Тормознув, сосед тычет в мою щеку. — Помышляешь о чем-то непристойном? Расскажи!
Качаю головой, смеясь над его догадкой.
— Точно говорю, у тебя в голове грязные мыслишки.
— Отстань, засранец, — хохочу, отмахиваясь от него, когда он пытается поймать меня, чтобы заглянуть в глаза. — Твоей заднице должно быть завидно, что столько дерьма выходит из твоего рта, — паясничаю я, хватая ртом трубочку, и делаю глоток. Тут же ахаю, на что Алек выдает смешок. Бог ты мой, потрясающий коктейль. Почему он купил всего один? Могла бы пить его не отрываясь. Делаю еще один глоток чистейшего райского наслаждения и расплываюсь в улыбке, посылая куда подальше Алека с его многозначительной миной. — Заткнись.
— Я ничего и не говорю. — Он снова отпускает похабный смешок.
— Зато смотришь.
Снимаю туфли и перекладываю их в одну руку, пока мы спускаемся к воде. Ноги утопают во влажном песке, их укутывает холодный шелк воды. Обожаю этот пляж. Место номер один для прогулок. Или для размышлений, частенько прихожу сюда, чтобы подумать. Набраться сил.
Отпиваю большой глоток, а Алек обиженно выпячивает нижнюю губу и тянется к стаканчику. Я отступаю, уворачиваясь от его цепких пальцев. Не выйдет.
— Могу теперь я попробовать свой милкшейк?
— Не надейся, — злобно усмехаюсь, пятясь от него. — Ты его для меня купил, а я не делюсь. Тем более, я тут все обслюнявила. А с тобой, красавчик, делиться своими бактериями я не намерена.
— Ой-ой, Райли такая брюзга, — дразнит Алек и делает выпад, заставляя меня тут же отскочить от него. Не видать ему милкшейка.
Приплясываю вокруг парня, а он с озорным блеском в синих глазах приближается все ближе. Ну точно хищник к добыче подкрадывается. Попивая коктейль, бросаюсь от него, он — за мной. В миг настигает меня и отнимает стаканчик, помещая соломинку между своих губ. Моя челюсть отвисает, и я колочу его в грудь.
О нет, только не это.
— Воришка! Мой милкшейк, отдай! — Щурюсь на его игривую усмешку, грозно надвигаясь. — Не смей прикасаться своим заразным ртом к моей трубочке, Уайлд.
— Заразным? Бухтишь, как старушка, — отвечает Алек, выпуская соломинку изо рта, а мне только это и надо. Визгнув, бросаюсь на него и захватываю милкшейк — чувствую себя настоящей победительницей, заставшей соперника врасплох. К несчастью, будучи неуклюжей, я цепляюсь ногой за его ногу, тем самым выводя парня из равновесия. Он выскальзывает из моих рук, и я неизбежно падаю за ним.
— Ох! — снова вскрикиваю я, когда мы рушимся на песок. Я приземляюсь прямо на соседа. Умудрилась же. Как только до меня доходит вся печаль моего положения, щеки загораются красным. Наши ноги все еще переплетены, а мое лицо находится на одном уровне с его подбородком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Только не смотри на него, Райли, не надо.
Как же. Наши взгляды встречаются. И точно по щелчку ситуация становится в разы позорнее.
Я растянулась на Алеке Уайлде. Лучше бы земле разверзнуться и поглотить меня целиком. Прямо. Сейчас.
Не зная как, избавиться от напряжения, делаю очередной глоток напитка и широко улыбаюсь, надеясь, что он засмеется, обратив все в шутку, и оттолкнет меня. Но тот вместо этого глядит на меня и ничего не говорит. Почему он молчит? Придется мне нарушить тишину.
— Хм, мне лучше… — Я мигом вскакиваю с него. — Прости. Но зато… я отвоевала милкшейк.
— Ну да. — Алек кажется немного обескураженным. Он качает головой. Его бини слетела, и теперь он натягивает ее обратно. — Отвоевала.
— Что ж. — Всеми силами стараюсь вести себя так, будто ничего странного не произошло. — Пора домой. Ты, помнится, хотел поговорить с мамой о сегодняшнем происшествии.
— Ох. — В глазах Алека поднимается вихрь неописуемых эмоций. — Да, погнали.
17
ИНТОКСИКАЦИЯ
— День добрый, народ! Ваша саркастичная зайка прибыла, — посмеивается Вайолет, усаживаясь рядом с нами.
— По-моему, в твоем сэндвиче дохлый слизняк, — отзывается Джо, неодобрительно рассматривая ее ланч. — По которому проехали бульдозером. Или еще чего сделали, потому что ветчина так выглядеть не может.
— Это называется «кворн», — закатывает глаза подруга. — Заменитель мяса. Я вегетарианка. И слизняков, как ни крути, не ем.
— Что поделать: в кулинарии я не знаток, — одаривает ее невинной улыбкой Джо.
Я наблюдаю за их перепалкой поверх своего сэндвича с нормальной ветчиной — мясо я люблю, а есть в тишине люблю еще больше. Но заткнуть мысли о вчерашней прогулке по пляжу не так просто. Между нами с Алеком будто искра пробежала — только вот не уверена, что парень считает так же. Со дня годовщины Кейтлин наши отношения стали более искренними, окрепли — после такой-то откровенности с моей стороны. Я открылась ему, а вчера, спасибо прогулке, наша дружба сменила курс на совершенно новую территорию. Мы не говорили больше, вернувшись с пляжа. Остается молиться, чтобы между нами не появилось никакой неловкости; времяпровождение с ним сделалось моей любимой частью дня.
Чувствую на себе взгляд Дилана, но не решаюсь к нему повернуться. Мы вроде как все уладили, но не совсем. Осталось молчаливое напряжение. Я все еще ловлю на себе его взгляды, замечаю его смущение, до меня долетают его разговоры обо мне с друзьями. Как тут не нервничать.
Наверное, лучше просто сделать вид, что я не замечаю его внимания.
За столиком сидим Алек с Джо, а напротив них мы с Ви. Чейз школу прогуливает, если верить слухам, убежал на свидание. Очень в его духе. Но по крайней мере, он приятный бабник, если можно так выразиться.
— Райли. — Дилан прерывает ход моих мыслей, и мне все-таки приходится взглянуть на него. Тревожно как-то, и не мне одной, судя по его румянцу и смущенному виду. Чего это он?
— А?
— Давай отойдем на секунду? Поговорим.
Он что, за старое взялся?
Алек напрягается, а я дергаюсь, словно от раскаленного железа. Не хочу никуда идти. Вон, даже под ложечкой засосало от дурного предчувствия. Бросаю на Вайолет быстрый взгляд: на лице подруги отражается, как в зеркале, моя тревога.
— Э, гм, нет, — выпаливаю я и сразу же закрываю рот рукой. Обалдеть, зачем я так? Теперь все уставились на меня: Дилан, конечно, ошарашенно, Вайолет облегченно, а Джо с любопытством. Что до Алека, похоже, он вообще мыслями не здесь.
— О, ладно, — сглатывает Дилан. — Тогда поговорим тут?
Сказать, что он в замешательстве — значит ничего не сказать. Теперь он совсем побагровел, в горле пересохло, и он то и дело сглатывает. Стыдно, что я поставила его в такое положение. И чего я так распереживалась из-за безобидного разговора, пусть и наедине?
