Если к 50-му году промышленность встала более-менее на ноги, то почему нельзя было провести реформы колхозов? Ну хотя бы начали платить за работу живыми деньгами. Это могло бы удержать значительную часть крестьян от бегства в города после хрущевских реформ. Ведь люди на селе отнеслись с пониманием к трудностям государства, не дожидаясь от государства поддержки их нужд.
Когда Хрущев дал паспорта сельскому населению, лопнул идеал коллективизма. Ошибка Сталина в том, что колхоз не был после войны подкреплен самоуправлением, что усиливало отчуждение и ненависть в сфере крестьянского труда послевоенного поколения. К 70-м годам колхозы стали рассадником пьянства и воровства.
Да, когда-то русскому человеку была привычна коллективная собственность. Она сплачивала людей и опиралась на солидарность. Но что было, то было. А нынешнее поколение развращено индивидуальными дачными участками, и летом можно наблюдать привычную картину: переполненные электрички и автобусы везут дачников за город, которые, не щадя сил, вкалывают на своих сотках (заметьте, не на колхозных гектарах).
Если пойти по пути преобразования колхозов в общины, то это уже пройденный этап. Исходя из опыта израильских свободно-инициативных кибуцев, сейчас идут туда в поисках какой-то опоры, а не в результате свободного выбора жизненного пути, и не потому, что их идеология — коллективизм. Даже в израильских «колхозах» каждый хочет реализовать свой профессиональный потенциал, добиться независимости и максимального материального успеха. Но в условиях «КОММУНАЛЬЩИНЫ» это осуществить невозможно, и поэтому у израильтян большая тяга к городской жизни.
В разделе «Кровавая оппозиция» («Путешествие из Демократии в дерьмократию и обратно») Вы пишете о трех путях формы собственности, которую Сталин намеревался принять к концу 20-х годов, и остановился на коллективизации. Пусть так. Хотя вы признаете нехотя, что для крестьян кооперация — облегчение труда, а для страны — тупик. Но в нынешнее время могут ли колхозы накормить страну? Они превратились в настоящие БЕСХОЗЫ. Теперь часто можно слышать от аграрного лобби, что, мол, на Западе субсидируется сельское хозяйство, а «нехорошие демократы» развалили его. Надо больше давать денег, и все будет путем. Но кому давать? Сами колхозники не желают вкалывать, а любой председатель предпочтет шефскую помощь со стороны (студентов, заключенных, солдат, городских рабочих), которых обманом, уговорами, шантажом, а то и силой заманивают на сельхозработы. На своих надежды нет (разленились или спились). Крестьянин предпочитает бежать в пролетарии из деревни, то есть он голосует ногами. Кормить государство своим горбом становится невыгодно, нестерпимо, надо переходить на положение обеспечиваемых и государственно-прокармливаемых.
Ростки индивидуализма, пущенные в брежневские и хрущевские времена, размыли корни коллективизма. Глупо отрицать частную собственность на пороге XXI века. Именно с ее использованием многие работники смогут реализовать и предприимчивость, и размашистость, и сметку, и склонность к риску. Но она должна быть сопряжена с производительным трудом. Такое ограничение необходимо на первых порах, чтобы защищаться от спекулятивного обогащения. Только не подумайте, что я призываю насаждать хуторские хозяйства. Упаси бог!
Мудро поступили в Китае. Без всяких дискуссий покончили с маоистскими «народными коммунами» и раздали крестьянам земельные наделы по уравнительной норме (т. е., если учитывать законы поведения людей в данное время — живем вместе, проводим свободное время вместе, а работаем каждый сам на себя и предпочитаем помощь семьи, а не соседа. Но это будет коллектив частников-индивидуалистов (нечто подобное было в Венгрии в 70-х — начале 80-х годов XX века).
Конечно, будет управление, и на него будут возлагаться номинальные функции (сбор взносов, охрана участков, привлечение подрядных рабочих со стороны и т. д.), то есть организационные вопросы, но главное — сбор урожая, продажа и получение прибыли каждый будет решать по-своему. Если и оставлять колхозы в нынешнем виде, то это на Северном Кавказе, где родовые связи очень сильны. Конечно, граждане со временем увидят изъяны и преимущества этого выбора и внесут поправки в эту форму собственности, которую я предложил.
В конце хочу подытожить свои мысли. Вы будете, конечно, рекламировать опыт крестьянской общины. В этом же разделе Вашей книги («Путешествие из Демократии в дерьмократию и дорога обратно», М., ГАРТ, 1993) на странице 119 Вы пишете: «Община весьма пренебрежительно относилась к «священному праву» личной собственности вообще и к личной собственности на землю в особенности». Если выражаться ясно — жертвуй личным ради общественного. Но сейчас надо исходить из реальностей и учитывать законы поведения людей. И в России, и в Израиле практически ушло в небытие увлечение коллективными идеями, и умами завладела идея индивидуализма. Но я не сторонник оголтелой «американизации» на селе. Я за максимум сочетания личного с общественным. Это более справедливый подход. Если с этим не согласны, то сами, не желая того, отнесете себя к Кровавой оппозиции, и нынешнему «демократическому правительству» не остается ничего иного, кроме как прибегнуть к тем репрессивным методам, которыми пользовался Сталин во время коллективизации.
НО КОМУ И ЗАЧЕМ НУЖНЫ КОЛХОЗЫ В НЫНЕШНЕМ ВИДЕ СЕЙЧАС???
Я не слишком надеюсь, что Вы мне ответите, так как Вы вступаете в полемику с теми, кто не согласен с Вами по форме. Зная Вас как сторонника ортодоксального коллективизма, я затрагиваю сущность содержания. А это значит, по Вашему определению, — я «идиот» или подбрасываю «жидовскую идею». Но я еще раз повторяю: считаю, что фермерство не пройдет в России, хотя я положительно отношусь к нему.
Если Вы все-таки решитесь на ответ мне, то, пожалуйста, у меня к Вам просьба, не ссылайтесь на книгу А.П. Паршева «Почему Россия не Америка». А то получается, как в той песне Л. Утесова: нам бы солнышка побольше и забор на границе от их товаров, «а в остальном, прекрасная маркиза, все хорошо, все хорошо…».
Нам бы от идиотов избавиться
Мои оппоненты обычно мною недовольны — я якобы никогда с ними не соглашаюсь, не ценю их личное мнение. Плохой плюралист. И я решил сделать исключение — согласиться в одном вопросе со своим оппонентом О.А. Лясковским. Он уверен, что я в споры по существу не вступаю. И я решил с ним не спорить, пусть О.А. Лясковский хоть в этом будет прав.
В своей книге «Наука управлять людьми» я подкреплял теорию делократизации экономики мысленными примерами. К сожалению, на своем заводе я полностью провести делократизацию не успел — начался развал промышленности, а делократизация вызвала бы сильное сокращение штата. Пришлось ограничиться только делократизацией управленческого персонала — у нас все начальники получали зарплату в долях от того, что зарабатывали рабочие завода (запомните это, в нижеприведенной статье о колхозе «Казьминский» вы с этим встретитесь, как и с тем, что честный руководитель плюнет на прибыль, когда речь идет о судьбах вверенных ему людей).
Но несколько лет назад мне принесли статью о председателе колхоза Александре Алексеевиче Шумском. Он тоже провел частичную делократизацию управления своего колхоза, наверняка ничего не зная ни обо мне, ни о термине «делократия». Просто это человек с таким умом и опытом, что сделать то, что требует Дело, он сумел и без теории (как раньше церкви строили: сопромата не знали, а они до сих пор стоят). Ничего не зная обо мне, он является моим единомышленником, но я долго не находил случая, как бы дать статью о дважды Герое Социалистического Труда А.А. Шумском. И вот такой случай благодаря письму О.А. Лясковского представился. К сожалению, это не статья самого Шумского, это статья журналиста А. Иващенко, причем я даже не знаю, из какого журнала, знаю только, что за май 1999 г., то есть суммы доходов в ней даны уже в нынешних рублях.
Иващенко в том, о чем он пишет, разбирается не намного лучше, чем О.А. Лясковский (это только журналист типа Черниченко может полагать, что с одного гектара приусадебного участка можно снять «20–25 тонн зерна»). Понять, что А.А. Шумский сделал в части управления, Иващенко не смог, поэтому не смог и показать красоту этого решения, ограничившись описанием того, что его впечатлило. Тем не менее на вопрос, нужны ли нам колхозы, нужно ли разрешать торговлю землей и передавать землю в частные руки, А. Иващенко описанием колхоза А.А. Шумского ответил четко.
Обратите внимание и на то, что колхоз А.А. Шумского устоял и держится до сих пор не потому, что там работает трезвый трудяга О.А. Лясковский, у которого, как у израильтян, «большая тяга к городской жизни». Там работают те, о которых Лясковский презрительно пишет: «Сами колхозники не желают вкалывать».
