впитывая каждую деталь, пока очередной криминалист сосредоточенно обрабатывал все поверхности порошком для снятия отпечатков. Глаза скользнули по маленькой двуспальной кровати с разбросанными по ней подушечками, кедровому сундуку в изножье, большому зеркалу в старинной раме, закрытым жалюзи, двум включенным ночникам и шкафу с зеркальными дверцами напротив постели. На стене виднелись алые брызги, которые убийца не удосужился смыть. А может, решил не заморачиваться, потерпев неудачу с ковром. Или его спугнули в разгар уборки.
Однако и ведро, и швабра были чистыми.
Еще одна загадка.
Чумазик завернул в спальню и потерся о его ногу. Грейс рассеянно погладил кота, а потом, подражая Тиндаллу, задрал голову и обнаружил над собой зеркальный потолок.
– Довольно необычно, – заметил криминалист.
– Похабщина, – фыркнул Брэнсон.
– Может, у нее больная спина, – пошутил Грейс. – Вот она и красилась, глядя в потолок.
– Есть еще кое-что. – Тиндалл открыл сундук в изножье.
Детективы подались вперед. К огромному изумлению Грейса, сундук был доверху набит разными приблудами в стиле садо-мазо.
В глаза сразу бросились плеть, наручники, резиновая маска и еще куча всякой всячины вроде утыканного шипами собачьего ошейника, явно предназначенного не для собаки, катушки клейкой ленты, бамбуковой трости и вибраторов.
– Похоже, мы нашли ее коробку с игрушками, – присвистнул Грейс.
– На вкус и цвет, – пожал плечами Тиндалл.
Грейс опустился на корточки и стал рассматривать содержимое сундука.
– Это все?
– Нет. У нее в тумбочке штук двадцать порножурналов. Прям хардкорных.
Грейс с Брэнсоном пролистали парочку. Мужчины с женщинами, женщины с женщинами, мужчины с мужчинами, групповухи. Хотя ситуация совершенно не располагала, на лесбийских сценах Грейс испытал непреодолимое возбуждение и мысленно порадовался, что спустя столько лет к нему начали возвращаться чувства и желания.
– Это у нас считается нормальным? – хмыкнул Брэнсон.
– Мне доводилось находить кучу порно в мужских тумбочках, но не в женских, – отозвался Тиндалл.
Тем временем Грейс в одиночку обошел квартиру, чтобы проникнуться атмосферой, и с каждым шагом ощущение домашнего уюта стремительно улетучивалось.
Архитектор Ле Корбюзье как-то сказал: «Дом – это машина для жилья». Сейчас Грейс видел перед собой ту самую машину. Квартира сияла безупречной чистотой. В унитазе стоял свежий блок «Туалетного утенка», раковина без единого потека, все туалетные принадлежности – мыло, электрическая зубная щетка, отбеливающая паста – спрятаны в шкафчики. Помещение было подозрительно стерильным – для студентки.
Грейс мысленно сравнивал здешнюю спальню Джейни с той, в доме ее отца: с постерами на стенах, мягкими игрушками, коллекцией ракушек, книгами. В последней чувствовалась личность хозяйки, первая же была начисто лишена индивидуальности.
Очутившись в гостиной, Грейс намотал на руку платок и ткнул в кнопку повторного набора на телефоне. После нескольких гудков включился автоответчик юридической фирмы, где работала Джейни. Тогда Грейс через службу 1471 попробовал выяснить, откуда был последний входящий звонок, однако номер оказался скрыт. Потом настал черед автоответчика. Чумазик по-прежнему терся рядом, но Грейс не обращал на него внимания, завороженно рассматривая фотографию на столе: Джейни в длинном вечернем платье стояла на фоне здания, очень похожего на знаменитый оперный театр Глайндборн. Мелькнула мысль, что все снимки Джейни выглядели какими-то постановочными.
Автоответчик зашипел, потом раздался невыразительный женский голос:
– Мм… привет, Джейни, это Сьюзан, секретарь мистера Брума. Сейчас среда, четверть двенадцатого. Мистер Брум ждал тебя сегодня в офисе к восьми, чтобы закончить подготовку материалов для процесса. Пожалуйста, перезвони.
Грейс занес детали звонка в блокнот.
Два часа спустя Сьюзан оставила аналогичное сообщение. Следующее, уже в половине четвертого, было от другой женщины, судя по голосу, молодой и обаятельной.
– Привет, Джейни. Это Верити. Ты сегодня не появилась, волнуюсь. Все нормально? Могу заскочить к тебе на обратном пути. Звякни мне или напиши.
Часом позже позвонила другая особа, с преувеличенно бодрым голосом.
– Джейни, привет! Это Клэр. Для тебя есть кое-что интересное. Набери меня.
Следующее сообщение было от Дерека Стреттона.
– Джейни, милая, привет! Получил твою открытку, ты просто чудо. Очень жду тебя в пятницу. Уже заказал столик в твоем любимом ресторане, устроим себе настоящий пир с морепродуктами. Как будет минутка, позвони. Очень тебя люблю. Папа.
После Дерека позвонил мужчина с гнусавым голосом.
– Здравствуйте, мисс Стреттон. Меня зовут Даррен. Наша компания «Бенефит» предлагает вам комплексное страхование имущества. Перезвоню позднее.
Потом снова раздался жизнерадостный голос Клэр, но уже с тревожными нотками:
– Привет, Джейни, это опять Клэр. Наверное, ты пропустила мое сообщение. Попробую дозвониться на сотовый, ты нужна сегодня вечером.
Грейс нахмурился. Сегодня вечером? То есть в среду, когда Джейни была мертва уже больше суток?
Грейс прослушал сообщения за четверг: несколько звонков с работы, еще один от откровенно недовольной Клэр, и обеспокоенный – от отца.
– Джейни, милая, со мной связались твои коллеги. Говорят, ты не появлялась со вторника, они очень волнуются. Все хорошо? Пожалуйста, перезвони. Очень люблю. Папа.
Грейс перемотал пленку и включил первое сообщение от бойкой Клэр.
– Джейни, привет! Это Клэр. Для тебя есть кое-что интересное. Набери меня.
Что-то в этом звонке ему не нравилось, однако он никак не мог сообразить, что именно. Грейс проверил, не фиксирует ли автоответчик входящие номера, но увы.
– Гленн, – позвал он, – из всех присутствующих ты более-менее разбираешься в компьютерах. Можешь залезть в ее записную книжку на ноуте?
Сержант шагнул к столу и поднял крышку ноутбука.
– Зависит от того, хорошая она девочка или нет. Если здесь пароль… Прекрасно, пароля нет!
Он выдвинул стул и уселся перед монитором:
– Кого ищем?
– Клэр.
– Какая Клэр?
– Просто Клэр, – буркнул Грейс.
Брэнсон пару секунд постучал по клавишам и повернулся к коллеге.
– Такая всего одна.
– Адрес есть?
– Только номер.
– Ладно, набирай.
Брэнсон потыкал в кнопки и передал Грейсу трубку. После нескольких гудков отрывистый мужской голос произнес:
– Алло?
– Могу я услышать Клэр?
– Она на другой линии. Кто ее спрашивает?
Грейс быстро прикинул в уме. По дороге сюда они заехали в отдел по расследованию тяжких преступлений забрать сумку Гленна, а заодно оставили там снимок Джейни. В средствах массовой информации фотография появится не раньше чем через два часа, значит пока никто, кроме полиции и родственников, не в курсе, что Джейни мертва.
– Я звоню по поводу Джейни Стреттон.
– Повисите секунду, Клэр сейчас подойдет.
В трубке заиграла «Весна» Вивальди, а вскоре раздался уже знакомый голос Клэр.
– Алло? – чуть настороженно проговорила она.
– Здравствуйте, я звоню по поводу сообщения, которое вы оставили Джейни Стреттон в среду.
– Простите, с кем я говорю? – Голос женщины звучал уже не чуть, а чрезвычайно настороженно.
– Суперинтендант Грейс из суссекского уголовного розыска.
Связь прервалась.
Грейс ткнул в клавишу повторного набора. После череды длинных
