он. — Когда следующая пара у Дария?
— Должна была быть завтра, но ее поменяли местами с лекцией, поэтому теперь в пятницу.
— И что собираешься делать? Не пойдешь?
— Ты видишь серые ушки на моей макушке?
— Нет.
— Тогда что за заячьи вопросы?
Тоша показывает раскрытые ладони, а я делаю глубокий вдох. Может быть я и сумасшедшая, но точно не трусиха.
«Подтверждаю», — деловито кивает внутренний редактор.
С улицы доносится угнетающее завывание ветра и тихий стук капель. Сижу на балконе в полной темноте, жалюзи торцевого окна закрыты, за ними виднеется мягкое свечение. На балконе Дария горит свет, а значит, вероятнее всего, он сейчас там, развалился в своем кресле с планшетом в руках. Интересно, что он смотрит? Может быть, сериал или новый блокбастер? Ловлю себя на мысли, что не отказалась бы сейчас от компании. Хочется устроить тихий и спокойный вечер, улечься в обнимку, смеяться над игрой актеров и глупостью диалогов. Мы с Ромой часто так делали, правда, он вырубался через тридцать минут после начала кинокартины.
«Может быть, с Дарием все было бы по-другому?» — задумчиво говорит внутренний редактор.
«Свали уже подобру-поздорову. И без того тошно», — отвечаю я.
Встряхиваю волосами и тянусь к вазочке, в которой лежат нарезанные на дольки яблоки. Короткий звонок телефона, точно удар тока, заставляет вздрогнуть. Тяжело вздыхаю и хватаю мобильник, задумываясь о том, чтобы действительно послать Рому или вообще заблокировать, но оповещение совсем не от него.
«dar.dorohov подписался на ваши обновления»
Открываю «Полароид», рядом с оповещением сияет синяя кнопка «подписаться». Палец зависает над экраном, стук сердца становится все тяжелее, а в мыслях всплывает сегодняшний разговор с Тошей. «А вдруг ты и впрямь ему нравишься?» Блокирую телефон, беру ломтик яблока и с хрустом откусываю. Кручу в пальцах половину дольки и горько усмехаюсь, почесывая свободной рукой макушку.
«Что это, Катюш? Неужели заячьи ушки?» — пародирует Дария внутренний редактор.
«Скройся!» — гоню его я.
* * *
Как бы сильно я ни старалась занять свой неугомонный мозг всеми возможными делами, чтобы отвлечься от насущных проблем, отстрочить пятницу и пару по информационным технологиям никак не выходит. Натягиваю рукава молочного свитера на замерзшие пальцы, каждый шаг по университетскому коридору мягок и беззвучен благодаря новеньким челси на широкой подошве, которыми я заменила любимые сапожки на каблуке, на случай, если вдруг придется убегать и прятаться. Рома продолжает закидывать меня сообщениями, Таня и Неля могут выскочить из-за любого угла с намерением набить мне лицо, да и других любопытных хватает. Дарий в понедельник запустил таймер на бомбе, и все, что остается, так это ждать, когда она рванет. Черт возьми, а ведь должно было быть весело: спор, игра, план завоевания. И я, можно сказать, победила, только вот радости не чувствую. Вообще ничего не чувствую, кроме желания перенестись в будущее, где все уже пережито и забыто.
Подхожу к аудитории все ближе, а шаги становятся все медленнее. Мелькнувшая мысль заставляет задуматься о прогуле пары. Всего один раз, чтобы отсрочить неловкую встречу.
«Трусишка зайка серенький…» — ехидно напевает внутренний редактор.
Мимо проносится Вова, едва не задев меня плечом, и оборачивается в дверях:
— Не спи, Катюх, замерзнешь!
В этом все и дело, три последние ночи я почти не спала. Пыталась закончить рукопись, найти работу, придумать, что делать дальше, но не продвинулась ни по одному пункту ни на шаг. И куда я скатилась? Спроси меня раньше, что будет завтра, я могла бы расписать день по минутам, а теперь — полнейшая неизвестность. Ничего не отвечаю одногруппнику и вхожу следом в промозглую аудиторию, повторяя про себя: «Я не трусиха. Не трусиха!». Большинство ребят уже расселись за компьютерные столы, выбор свободных мест невелик. Направляюсь к компьютеру у дальней стены, и снова Вова меня обгоняет.
— Кто не успел, тот опоздал! — задорно смеется он, падая на деревянный стул.
Обвожу холодным взглядом присутствующих, кто-то смотрит на меня с открытым интересом, кто-то делает вид, что занят своими делами, но я прекрасно понимаю, чего они ждут. Никто из группы так и не решился задать вопрос о том, что происходит между мной и Дарием, но теперь-то они уверены, что увидят все своими глазами. Ох, мой милый старикан, я думала, что ты умнее. Зачем же ты нас так подставил? Гордо приподняв голову, пересекаю аудиторию и занимаю место напротив преподавательского стола. Чужое любопытство потрескивает в воздухе и ощущается липкостью на коже, но я продолжаю держаться отстраненно. Любая реакция станет поленом, закинутым в костер сплетен. Очень надеюсь, что Дарий тоже это понимает и не станет…
— Всем доброго дня, — раздается за спиной добродушный и бодрый голос.
Оживленные ребята наперебой здороваются с преподавателем, а я молча раскрываю тетрадь с конспектами. Нет представления — нет зрительского интереса. Если мы с Дарием сделаем вид, что ничего не случилось, в конце концов, все в это поверят.
«А ты? Ты в это поверишь?» — спрашивает внутренний редактор, и я стискиваю зубы.
Дарий проводит быструю перекличку и велит приступать к созданию сайта, который станет нашей итоговой работой. Обхватываю ладонью компьютерную мышь, горло сжимает сухой спазм, а правый висок печет.
«Не смей смотреть на него! Тайм-аут, Катя! Ты помнишь об этом?!» — злобно рычит внутренний редактор.
Тихо выдыхаю и приступаю к выполнению задания, внимательно сверяясь с инструкцией, которую на прошлой паре выдал Дарий. И он, между прочим, большой молодец, все расписано не просто для чайников, а для детей трех лет. Нажмите на «эту» кнопку, выберете «эту» строку, введите «это». Потрясающе! Сама не верю, но уже через сорок минут у меня вырисовывается заготовка сайта, которую теперь нужно заполнить информацией по выбранной теме. Бездумно блуждаю по сети, а Дарий в это время ходит по аудитории, отвечая на вопросы одногруппников и помогая отстающим.
— Текст не копируется! — удрученно скулит Ульяна, сидящая слева от меня.
Скрипят деревянные половицы под уверенным шагом, боковым зрением вижу, как Дарий наклоняется над столом Ульяны. Он опирается о спинку ее стула и нажимает пару кнопок на клавиатуре. На нем сегодня серые брюки в тонкую белую клетку и черная водолазка, которую он не стал заправлять, но ее длина едва ли достает до середины бедра. Ох, как же я завидую девчонкам, сидящим в противоположном ряду. Уж я-то знаю, на что они все сейчас смотрят.
— Попробуй еще раз, — ласково говорит Дарий.
— Получилось! —
