Однако, одно она вспомнила достаточно точно.
«Дарен Осан! Проклятый авантюрист, который вечно вертится у нас под носом!»
Какое отношение Осан имеет к драконам и прочим сумасшедшим фанатикам Эллера пока не понимала. Но намеревалась выяснить… Как только сумеет встать.
Она в очередной раз попыталась шевельнуть рукой. Та оставалась ватной, но всё же сумела обрушить капельницу.
Так Эллера окончательно поняла, что уже не находится в плену… Почти наверняка.
Ответом на оглушительный звон падающего прибора стал тихий шорох открывающейся двери, и обрадованный, хоть и невозможно усталый голос провозгласил:
— Очнулась!
— Крайтон… — Эллера едва сумела шевельнуть языком.
— Дарен, она разговаривает!
«Это был не сон…»
Однако первым, кого увидела Эллера, был не Дарен и даже не Крайтон. Видимо, последний остался стоять на пороге, зато и минуты не прошло, как перед Эллерой, которая всё ещё не могла повернуть головы, вырос Ровеналь.
Эллера собрала воедино все оставшиеся силы, занесла руку для удара и шлёпнула спутника кончиками пальцев по щеке.
— Зачем ты меня бьёшь? — обиженно поинтересовался тот.
— Подлый дракон!
Ровеналь помолчал, ожидая продолжения, но у Эллеры просто не было сил облечь свои путанные мысли в слова.
Только спустя минуту она сконцентрировалась достаточно, чтобы произнести:
— Ты заманил меня в ловушку!
Снова замолкла, собираясь с силами. Потом выдохнула:
— Правильно я тебе не доверяла! — и потеряла сознание.
Ровеналь остался сидеть над неподвижным телом, не обращая внимания на то, что Дарен и Крайтон приблизились к нему со спины.
— Токсины почти вышли, — обрадовал спутников Крайтон и присел, чтобы поднять обрушенную капельницу.
— Мы можем ещё чем-то ей помочь? — спросил Ровеналь, не отводя взгляда от больной.
— Вряд ли. Она не такая, как… ты, — Крайтон покосился на Вартариона и умолк.
— Может, нам наконец стоит поговорить? — спросил Дарен.
— Нет, — отрезал Ровеналь. — Я ничего не буду обсуждать, пока не удостоверюсь, что с ней всё хорошо.
Крайтон и Дарен переглянулись и вздохнули.
— Слушай, мы все любим Эллеру… — подал голос Крайтон. — Но ты сам видишь — она дерётся, а значит, идёт на поправку. У нас же сейчас есть некоторые более серьёзные проблемы…
— Я не буду говорить, пока она не придёт в себя, — упрямо повторил Ровеналь, всё так же не глядя ни на кого, кроме своей нашааа.
— Оставь его, — Дарен пожал плечами. — Видишь, что это бесполезно. Беркут, скажи хотя бы «да».
— Я ввёл координаты в компьютер корабля. Считай, что это «да».
— Когда окажемся возле Кармелона, нас сразу же засекут, — снова вклинился Крайтон. — Всё, что мы хотим обсудить, нужно обсудить сейчас.
— Готовьте прыжок. Если вы правы — Леа скоро придёт в себя. И мы сможем всё обсудить на орбите.
— А если не придёт? — Дарен приподнял бровь.
— Тогда мне наплевать, засекут нас или нет.
— Класс, — Крайтон пожал плечами. — Они точно эти самые… отражения одних и тех же звёзд.
Эллера видела сон. И в этом сне она была мератва.
Нет, не так. Она знала, что через несколько мгновений умрёт.
Ничто и никогда не пугало её так, как это ощущение неминуемого, предрешённого. Понимание, что от неё не зависит уже абсолютно ничего.
Она лежала на руках у Ровеналя и видела собственное отражение в синих глазах дракона. Чувствовала, как сила вытекает из её тела. Что за сила? Она не знала. Знала только, что без неё не сможет существовать.
Ровеналь говорил, но Эллера не могла разобрать слов — слишком ослабла.
— Зачем? — прочитала она по губам.
Эллера молчала, потому что не знала.
— Я бы справился… сам.
«Нихрена бы ты не справился», — подумала Эллера из сна.
Холодные и равнодушные гранитные стены пещеры вздымались кругом, и Эллера из сна подумала, что это не самая плохая могила на свете. Подумала и умерла.
Очнулась Эллера от характерного чувства, как будто тебе вынимают мозги через уши.
— Гиперпереход… — пробормотала она.
— Жива… — выдохнул Ровеналь прямо возле неё.
— Я бы… — Эллера кашлянула. Губы пересохли. — Я бы не была в этом так уверена…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ощущение собственной смерти, порога, за которым нет ничего, кроме темноты, ещё не оставило её.
Теперь, наяву, Эллере не было страшно.
Ей было пусто. Как будто все чувства потухли, покинули её вместе с той силой, которая разлеталась хлопьями белого тумана во сне.
— Воды, — решила попросить она.
Ровеналь поспешно поднялся, взял с какой-то металлической поверхности заранее приготовленный стакан и приложил к её губам.
Эллера жадно осушила его до дна.
— Меня накачали наркотой, да? — спросила она, немного придя в себя.
— Да.
«Это отлично объясняет всё, что произошло. — Сказала она себе. — Всё, что мне снилось».
Вот только, несмотря на любую логику, Эллера отчётливо ощущала, что нихрена это не объясняет. Что то, что стояло перед её глазами мгновение назад, эти серые каменные стены и это ощущение чужого тела — её и в то же время не её… Всё это по-прежнему в сто раз реальнее, чем самый настоящий медицинский отсек, в котором она лежала.
«И Ровеналь», — Эллера перевела взгляд на попутчика, пытаясь понять, что чувствует тот. Ощущает ли он Эллеру так же странно… как Эллера ощутила его сейчас.
— Очнулась! — прервал её размышления до боли знакомый голос.
— Крайтон… — у Эллеры, возможно впервые в жизни, слёзы навернулись на глаза.
— Я уж сомневался, что получится тебя откачать.
— А я… — Эллера замолкла, так и не сумев сказать вслух всё, что успела передумать за эти дни.
Крайтон же, недолго думая, наклонился над ней и сгрёб в объятия.
Эллера не решилась противиться. Впрочем, и поднять руку, чтобы обнять его в ответ, тоже не смогла.
Неизвестно, сколько бы длился этот не в меру эротический момент, если бы его не нарушил сухой кашель Ровеналя.
— Пусти… — всё же попросила Эллера. — И можно мне чего-нибудь… чтобы я смогла встать? Стимулятор какой-нибудь?
— Тебе надо лежать, — отрезал Ровеналь. — Ты переоценила свои силы, Леа, как всегда.
У Эллеры по спине пробежали мурашки.
Она хотела было спросить, какого дьявола её опять называют чужим именем… Но вместо этого промолчала. Внезапно почувствовала, что имя это всё-таки правильное. Именно то, которым и нужно её называть. Наверное, в её взгляде, устремлённом на Ровеналя, отразилась эта мысль, потому что тот осторожно поймал её руку и крепко сжал.
«Как всегда», — пронеслось у Эллеры в голове, и снова перед глазами встали эти синие глаза и серый каменный потолок.
Наконец, она достаточно пришла в себя, чтобы спросить:
— Куда мы прыгнули? И как прошёл прыжок?
— На Кармелон, — подал голос четвёртый член экипажа, который тут же обнаружился в дверях. — Да, нас не разнесло.
— Дарен… — выдохнула Эллера. — А тебя-то как сюда занесло?
— По прямой, — мрачно ответил авантюрист. — Но думаю, мы обменяемся информацией в порядке очереди. Да, Ровеналь?
Ровеналь промолчал.
— Даю вам пятнадцать минут ощупать друг друга и надеть штаны. Больше у нас просто нет. Крайтон, пошли.
Оба вышли, а Эллера посмотрела на Ровеналя.
— Что всё это значит?
— Что мы, наконец-то, почти на месте, — ответил тот. Однако в голосе его не было и тени радости. — И то, что Инквизиция по-прежнему идёт по нашему следу.
Эллера помолчала. Заставила себя отвести взгляд от этих болезненно знакомых, мучительно пронзительных глаз. Эти глаза ни капли не изменились, с тех пор как… «С тех пор как что?» — спросила она себя.
Эллера попыталась сесть.
— Я видела свою смерть, — сказала она, старательно делая вид, что речь идёт о какой-то ерунде.
Ровеналь молчал, и Эллере пришлось посмотреть на него, чтобы выяснить, что тот думает о её словах.
На лице Ровеналя не было удивления. Только спокойствие — такое же, как всегда. И глаза его смотрели всё так же пронзительно, как будто видели внутри Эллеры то, чего та не видела сама.
