из школы, бросают в тюрьму и заносят навечно в какой-нибудь черный список литераторов за фальсификацию эссе…
Но пока ничего из этого не случилось – дыши. Дыши! Я пытаюсь дышать.
Никто пока ничего не заподозрил в нашей с Кэзом «истории любви». Мы провели уже несколько «тренировок химии» – похоже, они работают, и до сих пор ничего похожего на тот дурацкий удар не повторялось.
И все же…
– Звучит… интересно. – Я пытаюсь нащупать безопасный выход из этого разговора. – У меня – ну да, наверное, у меня получится.
На другом конце линии что-то грохочет.
– Извини. – Голос Сары звучит слабее, приглушенно, как будто она держит телефон между плечом и ухом. Мне кажется, я слышу треск дерева и очень тихо произнесенное ругательство. – Почему-то… картина с Иисусом только что упала на пол. Странно.
Будь я хоть самую капельку религиозной, посчитала бы это дурным знаком.
– Итак, что ты говорила насчет интервью? – К голосу в трубке возвращается обычный жизнерадостный тон.
– Нет, я просто… Мне придется спросить у Кэза, – произношу я, зная, что не спрошу. – И вообще… подумать об этом как следует. Не возражаете, если я дам ответ через какое-то время?
– Конечно, Элиза. – Но я чувствую ее разочарование, неважно, как хорошо оно замаскировано. – Не хочу заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь.
«Слишком поздно», – единственное, о чем я могу думать, когда вешаю трубку, и мой желудок тяжелеет подобно камню.
Очень скоро становится ясно, что интервью – наименьшая из моих проблем.
Потому что за три дня до восемнадцатилетия Кэза Сонга я понимаю, что до сих пор не знаю, что ему подарить. Уверена: существует множество советов о том, какие подарки следует покупать на разных этапах отношений, но ни в одном онлайн-журнале нет руководства о том, что дарить парню, с которым вы встречаетесь не по-настоящему.
Не упрощает задачу и то, что речь о том самом Кэзе Сонге. Что подарить парню, у которого и так есть целый мир?
Я так отчаянно нуждаюсь в ответах, что даже консультируюсь тем же вечером с Эмили – и почти моментально об этом жалею.
– Ты обратилась по верному адресу, – заверяет Эмили, но я почему-то слышу: «Это будут самые жуткие минуты в твоей жизни».
Мы сидим за обеденным столом; между нами стоит огромная миска с ярко-желтыми кубиками манго и нарезанной клубникой, рядом лежат две фруктовые вилки. В соседней комнате Ма в очередной раз звонит Кевину из отдела маркетинга (то и дело можно слышать, как она вздыхает и говорит что-то вроде «Нет, вечеринка у бассейна совершенно однозначно не подходит – да, даже если мы напечатаем логотип компании на всех пляжных мячах, Кевин!»), а Ба занят подготовкой заметок для завтрашнего поэтического вечера в каком-то престижном университете.
– С моей помощью ты создашь величайший подарок всех времен! – театрально продолжает Эмили, ударяя крошечным кулачком по столу. – Все девочки, у которых есть парни, заплачут от стыда. Им не останется ничего иного, как упасть к твоим ногам и…
– Ну… э-э… в этом не будет необходимости. – Я прочищаю горло. – Мне просто нужна сносная идея. Не обязательно гениальная.
– Вау. – В последнее время Эмили часто отпускает саркастичные шутки. Думаю, переходный возраст берет свое. – Кэзу так повезло, что он встречается с тобой.
Я закатываю глаза, вонзаю вилку в кубик манго и приподнимаю.
– Угу, как скажешь. Просто дай мне пару идей. В ответ Эмили крадет у меня манго другой вилкой. – Эй…
– Я думаю, – сообщает она между громкими жеваниями. Я редко прошу ее совета, и Эмили явно наслаждается больше, чем следовало бы.
– Ты можешь думать быстрее? У меня только три дня, чтобы подготовиться.
– Ну, это на твоей совести, – говорит она, что хоть и раздражает, но, к сожалению, абсолютно справедливо.
Я никогда не была из тех, кто долго возится с домашкой или другими делами, но у меня есть плохая привычка – избегать всего потенциально неприятного. Когда пришлось покинуть старую школу в Лондоне, я собиралась лично сообщить учительнице английского о нашем переезде. Но я знала, что действительно ей симпатична и от этой новости она расплачется прямо у меня на глазах, произнося драматичную прощальную речь. Этот воображаемый сценарий так смущал меня, что в итоге я откладывала воплощение замысла до посадки в самолет, а к тому моменту было уже, разумеется, слишком поздно для разговоров. Теперь англичанка, наверное, думает, что в один прекрасный день я перестала ходить в школу, потому что умерла. Или как минимум лежу в коме.
Как хорошо, что страх опозориться не смертельный!
– Эй, как насчет письма с признанием в любви? – предлагает Эмили, и ее глаза загораются. – Это было бы так мило, совсем как в далеком прошлом— ну, знаешь, как в начале двухтысячных! Ты могла бы написать о…
– Нет. – Я качаю головой, прежде чем она успевает закончить фразу. – Не-а. Ни за что. – При одном воспоминании о том, как Кэз читал вслух мое эссе в кладовке, меня передергивает так, что спину сводит спазм. Писать ему письмо было бы сверхнеловко. Да и что бы я вообще написала? «Дорогой Кэз! Розы красные, фиалки прекрасные, у нас фейковые отношения, но все равно с днем рождения…»
– Тогда как насчет альбома на память? С вашими самыми классными совместными фото? – не сдается Эмили, отправляя в рот еще два кусочка манго. – Или коллажа с романтичными цитатами?
Я морщусь.
– У тебя есть идеи менее… э-э… личных подарков?
– Но в этом же вся суть подарков на день рождения! – протестует Эмили.
С этим трудно спорить, однако я решаюсь на половинчатую ложь.
– Я просто чувствую, что мы пока не на той стадии отношений.
– Хм, знаешь, а ты права, – серьезно соглашается она. – Тебе следует приберечь эти идеи для вашей первой годовщины. Или вашей свадьбы.
Я чуть не давлюсь. Даже если учесть, что Эмили шутит, меня все-таки немного беспокоит, что она вообще допускает возможность настолько длительных отношений между нами. Кэзу точно не место в моем будущем, и уж точно не в будущем моей семьи.
«Еще одна причина, почему вся эта фальшивая история любви – полный отстой».
– Стой, я придумала! – Эмили тычет вилкой высоко в воздух, а затем в меня, что воспринимается как неясная угроза. – Ты должна подарить ему бумажных журавликов.
– Оригами?
– Угум-м-м. – Она быстро-быстро кивает, ее косички подпрыгивают во все стороны. – Я видела на «Ютубе» видео, как одна девочка сделала их для своего парня. Она сложила по журавлику за каждый день, который они провели вместе, и написала в каждом
