сжались в томительном спазме.
— Сладкая! — довольно прохрипел сахат.
Его глаза сверкали от голода и разгоравшейся с каждым мгновением похоти. На губах блуждала дерзкая самодовольная улыбка.
Глядя на мою растерянность и туман желания в глазах, он лишь ухмыльнулся и вновь принялся целовать меня между ног.
Меня буквально трясло от новых ощущений. тело выгнулось дугой, и с губ сорвались тихие стоны.
Не прекращая своих дерзких ласк, драконы безжалостно заставляли меня корчиться в сладких муках.
— Ах-х! — простонала я, когда Элиор проник языком внутрь, а потом сдавил губами чувствительную горошину, и мой мир вдруг взорвался, разбиваясь на бесчисленное количество мелких осколков.
Мне было так сладко! И так жарко…
Я не знаю, что это было, но это было… прекрасно!
Сладкие судороги всё ещё сотрясали моё тело, когда я увидела нависшего надо мной Тэрона. Он был полностью обнажён, глаза полыхали тёмно-синим пламенем. Тэрон был такой огромный! Литые мускулы перекатывались под кожей при каждом движении, взгляд горел огнём желания.
Он склонился надо мной, поймал губами испуганный всхлип, который я не смогла сдержать при виде его огромного, как мне показалось члена, увитого выпуклыми венками и гордо вздымавшегося во всю длину.
Эйфория от пережитого удовольствия схлынула мгновенно, но я даже пикнуть не успела, как он уже расположился у меня между ног, накрывая своим мощным телом. Твёрдая горячая головка, раздвигая складочки, осторожно надавила на вход. Я сжалась от напряжения и вцепилась пальцами ему в плечи, инстинктивно пытаясь отстраниться, ускользнуть. Но он мне не дал, прошептал в губы «Моя!» и, подавшись вперёд, одним рывком проник в меня на всю длину.
Я вскрикнула от пронзившей всё тело острой боли, сжалась напряжённо, до крови закусив губу и стараясь не разрыдаться, но слёзы всё же потекли по щекам.
Это было больно, даже несмотря на дурман от напитка, всё ещё витавший у меня в голове.
— Тише, маленькая. Сейчас пройдёт, — прошептал Тэрон, всё ещё не двигаясь во мне и давая моему телу возможность привыкнуть к вторжению.
Он нежно целовал мои дрожащие губы, солёные от слёз, а потом начал двигаться — сначала медленно, а затем всё быстрее, постепенно наращивая темп.
Боль не ушла совсем, но всё же притупилась, оставляя после себя чувство непривычной наполненности и жжения.
Он был слишком большим для меня… или я была настолько маленькой? Но когда он начал двигаться очень быстро, я уже не могла сдерживаться, вскрикивая при каждом толчке.
Глухо зарычав, Тэрон вдруг замер, вонзаясь в меня особенно глубоко. Его глаза полыхнули ярко-синим пламенем, а мою спину словно огнём обожгло. Я в панике распахнула глаза и застонала, выгнулась дугой, но он только крепче прижал меня к своему телу, не позволяя вырваться.
Когда жжение прекратилось, Тэрон покинул моё лоно, но не спешил уходить. Он положил ладонь мне на живот и загадочно улыбнулся. Элиор и Мирос тут же оказались рядом и, последовав его примеру, прикоснулись ко мне.
Я не понимала, что происходит и что они делают — моё сознание всё ещё было затуманено лёгкой дымкой. Они начали что-то бормотать на непонятном мне языке, совсем тихо, а потом их руки вдруг начали светиться, наполняя меня изнутри приятным теплом, которое волной прокатилось по всему телу и сосредоточилось внизу живота, там, где соединялись руки драконов.
Когда Элиор и Мирос отстранились, вместе с теплом их рук ушла и боль от первого проникновения, оставляя после себя лишь приятное томление внизу живота.
— Красавица наша! — Мирос прильнул к моим губам, даря короткий нежный поцелуй, а затем отстранился.
Наивно полагая, что на этом инициация закончена, я удивлённо ахнула, когда Элиор вдруг перевернул меня на живот и, потянув за бедра, поставил на четвереньки.
О, боги, похоже, всё только начинается!
Я даже сообразить ничего не успела, как дракон уже был во мне, одним уверенным движением погрузившись на всю длину и заполняя меня до отказа.
Я вскрикнула от неожиданности и инстинктивно дёрнулась, но Элиор только крепче обхватил мои бёдра и надавил рукой на спину, заставляя прогнуться как можно ниже. А потом он начал двигаться — быстро и безжалостно, с каждым толчком выбивая из меня жалобный писк.
В этот раз я не испытала острой боли, но то, как он брал меня и как реагировало на это моё тело заставляло меня отчаянно кусать губы и сдерживать рвущиеся наружу хриплые стоны.
Это было приятно и больно одновременно, но боль эта была какой-то сладкой, немыслимой и порочной, до тёмных мушек перед глазами и до сладких спазмов внизу живота.
— Сбавь обороты, Элиор! Ты делаешь ей больно! — послышался раздражённый голос Мироса.
Но его брат даже не думал останавливаться, продолжая брать меня так, как хотелось ему — с бешеной страстью и неукротимым напором.
Я вскрикнула и застонала, когда он толкнулся во мне особенно сильно, и моё тело забилось в судорогах нахлынувшего экстаза, а спину вновь обожгло нестерпимым жаром.
— Теперь ты моя, сладкая, — прошептал он мне на ухо, когда я обессиленно упала на кровать.
Дальше всё помнилось смутно: наверное, зелье Лирей всё же вступило в свою полную силу. Перед глазами всё расплывалось, сознание заволокло приятным дурманом, а тело стало слабым и мягким, как воск. Я слышала их приглушенные голоса, недовольный рык Мироса.
— Она не выдержит больше. Не мог быть понежнее в первый раз?!
— Ты должен завершить инициацию, Мирос.
Меня мягко перевернули на спину и вновь начали распалять неторопливыми, но страстными ласками.
Кажется, драконы решили всерьёз закончить то, что начали.
— Малышка моя…
Нежный голос Мироса и его страстные поцелуи вернули меня из забытья, и я вновь откликнулась на ласку. Его ласку. Прижалась к нему всем телом и со стоном ответила на поцелуй.
Дракон довольно зарычал мне в губы и придавил меня своим мощным телом, вклиниваясь между ног.
А потом всё вновь закружилось в бешеном водовороте чувств и ощущений. Наши прерывистые дыхания слились в одно. Мои стоны и его глухое рычание — настоящее безумие.
