Мне нужно, чтобы ты сделал две вещи. Первое – я получил бессрочный приказ не лезть в мысли членов Консорциума без разрешения. Так что мне нужно твое разрешение.
– Ммм…, – Каллист выглядел так, как будто ему стало нехорошо.
– Я обещаю, что посмотрю только одну вещь.
– И что это будет?
– А это моя вторая просьба. Ты должен представить себе образ Хессет, так подробно, как только можешь. Черты ее лица, походку, манеру держаться, голос… В общем, все.
Каллист внезапно понял, о чем говорит маг, и улыбнулся.
– Неплохо, Джейс.
– Скажешь это, когда сработает.
Пару мгновений Джейс внимательно изучал лицо и голос Ронии Хессет, чтобы запомнить их в точности такими, как представлял себе Каллист. Спустя еще пару мгновений стражники во дворе увидели, как на верхнем этаже особняка распахнулось окно, и Рония высунулась наружу. Изо рта у нее текла кровь, как будто ее ударили чем-то тяжелым.
– Сюда! – отчаянно завизжала она. – Скорее!
Спрятавшись внутри просторного платяного шкафа, Джейс и Каллист слушали, как мимо них грохочут тяжелые сапоги стражников. У них будет в лучшем случае несколько минут, пока настоящая Хессет не услышит топот солдат, не выйдет к ним и не прикажет возвращаться во двор.
Джейс и Каллист метнулись в зал и напоследок снова выглянули в окно. Их взорам предстало около дюжины вооруженных солдат; лишь половина стражников откликнулась на зов «хозяйки».
– Думаешь, мы с ними справимся? – поинтересовался Джейс.
– Придется, иначе через пару минут их станет вдвое больше.
Каллист буквально вылетел из парадных дверей, выписывая клинками причудливые узоры в воздухе. Джейс бежал на шаг позади, на ходу творя заклинание; вокруг него из воздуха возникли три маленьких дрейка, готовые рвать противника своими острейшими когтями. И, подобно небольшой, но грозной волне, стража имения Хессет бросилась им наперерез.
***
Когда напарники из последних сил добрели до комплекса Консорциума, с ног до головы покрытые неглубокими, но кровоточащими ранами, Джейс понадеялся, что на этом его дела с Хессет закончатся.
Он ошибался.
Теперь он сидел справа от Палдора за длинным столом в комнате, где он еще ни разу не был. Перед ним лежал тяжелый гроссбух, в котором он непрерывно строчил что-то пером, не требующим чернил. Смысл написанного не имел никакого значения, и уже довольно долгое время он чертил в книге лишь бессмысленные каракули. Джейсу просто нужно было выглядеть, как прилежный секретарь.
В течение последнего часа в кабинет один за другим приходили члены Консорциума, которые вели дела с Домом Хессет. Палдор в своей обычной дружелюбной манере расспрашивал их о том, как идут дела, что они думают о сотрудничестве двух организаций, и так далее. Каждый отвечал на вопросы, после чего отправлялся восвояси. Джейс продолжал строчить.
Все, о чем он мог думать в те редкие моменты, когда находился в собственном сознании, а не погружался в чужое, было: только бы не ты, только бы не ты, только бы не ты.
Голова мага гудела, а в глазах потемнело от усталости. Никогда прежде он не пытался прочитать столько чужих мыслей даже за день, не то что за час, и он не знал, насколько его еще хватит. Хотя он искал всего лишь вину или невиновность, обман или честность, сам факт того, что после проделанной работы он все еще держится, был потрясающим. Он мысленно возблагодарил Теззерета за немногочисленные уроки, давшие ему такую выносливость.
И все же Джейс уже готов был попросить Палдора продолжить следствие завтра, но тут он заглянул в разум тощего, чем-то встревоженного счетовода, чьего имени так и не удосужился запомнить, и внезапно нашел то, что искал.
Джейс вздохнул. Он понимал, что это было неизбежно. Откуда еще Хессет могла узнать, что Консорциум собирается прийти за ней, не говоря уже о том, когда именно это случится? Но он все равно на что-то надеялся.
В качестве заранее условленного сигнала Джейс прекратил писать, отложил перо и захлопнул книгу.
Палдор кивнул и шевельнул двумя толстыми пальцами. Только когда двое стражников грубо, до хруста в костях, схватили его за руки, архивариус понял, что попался, и осознал, какую участь уготовил ему Консорциум. Бедняга вопил, визжал, молил о пощаде и рыдал в голос, пока его голос не затих в дальних коридорах.
Все это время, даже когда он размышлял о многих часах, которые ему предстоит провести наедине с предателем в так называемой «дисциплинарной комнате» комплекса, радостное выражение не покидало лица Палдора.
– Запиши все полезное, что тебе удалось добыть из его разума, – приказал он Джейсу, поднимая из-за стола свою увесистую тушу. – А потом иди выпей. Видно, что тебе это не помешает.
Джейс, который сомневался, что еще хоть когда-нибудь сможет заставить себя проглотить еду или напиток, лишь тупо кивнул и снова взялся за перо.
Но проглотить напиток оказалось гораздо легче, чем он предполагал. Когда зал таверны уже начал двоиться у него перед глазами, он понял, что куда сложнее ему будет остановиться.
Он мог бы покинуть Консорциум, но тогда он потеряет самый невероятный шанс из всех, что когда-либо ему выпадали. И даже если он попросит об отставке, его не отпустят. Только что он обрек человека на пытки и, вероятно, на смерть за его предательство, и наверняка будет вынужден сделать это еще не раз. Джейс понимал, что и ему не видать пощады, если он попытается сбежать.
Мысли свернулись в кольцо, словно змея, заглатывающая собственный хвост. Но какое бы сознательное решение Джейс не принял, в глубине души он понимал, что никуда не уйдет, поскольку слишком боится того, что с ним произойдет или не произойдет в этом случае.
И он продолжил топить в спиртном чувство вины, раз уж не получалось утопить страх.
Джейс не сразу понял, что рядом с ним кто-то сидит. Это было странно даже в его состоянии, учитывая, сколько пространства занимал этот «кто-то».
– Когда я говорил «иди выпей», – наставительно произнес Палдор, и стул жалобно заскрипел под его весом, – я имел в виду наш обеденный зал. У нас есть очень неплохой винный погреб, ты же знаешь.
Джейс неловко пожал плечами.
– Нд было, это, выражацца яснее. Я вам хто, телепат?
Палдор усмехнулся.
– Вроде того, – ответил тучный бандит. – Ладно, мне и самому время от времени надо выбираться в город. Чтобы напомнить себе, как я это ненавижу.
Хрюкнув, он вытащил откуда-то из складок тела небольшой мешочек и
