36 часов назад.
– Доктор Нагата, – кивнула Володина. – Рада видеть, что вы присоединились к обсуждению. Как я уже объяснила капитану, ситуация изменилась. Анализ данных, полученных из астероидного компьютера, показал, что активация дополнительных объектов сети Предтеч может ускорить развёртывание "Протокола Трансцендентности".
– Именно поэтому мы направляемся к Титану, – возразил Алекс. – Объект там содержит критически важные компоненты технологии "Хранителей", которая может помочь нам нейтрализовать протокол.
– Или может запустить ещё один узел активации, – парировала Володина. – Правительство Марса приняло решение: никаких дальнейших контактов с объектами Предтеч до разработки надёжной стратегии защиты.
– И эта стратегия включает одностороннее марсианское исследование технологий? – скептически спросил Холден.
– Это вопрос планетарной безопасности, капитан, – жёстко ответила Володина. – Марс не может позволить потенциально опасным технологиям попасть в руки фракций, которые могут использовать их безответственно.
На другом экране мостика появилось лицо капитана Родригеса с "Александрии".
– Адмирал Володина, – обратился он к марсианскому командующему. – Правительство Земли категорически не согласно с односторонними действиями Марса. ООН официально объявила технологии Предтеч "общим наследием человечества", и любые попытки монополизировать их будут рассматриваться как угроза глобальной безопасности.
– Заявления ООН не имеют юрисдикции над марсианской территорией или операциями, – отрезала Володина. – И технически "Росинант" является кораблём марсианского флота, подчиняющимся марсианскому командованию.
– При всём уважении, адмирал, – спокойно сказал Холден. – "Росинант" находится на специальной исследовательской миссии под моим командованием. И моя оценка ситуации такова: угроза "Протокола Трансцендентности" требует скоординированных международных действий, а не односторонних военных решений.
Лицо Володиной окаменело.
– Вы отказываетесь выполнять прямой приказ, капитан?
– Я выполняю свою миссию по защите человечества от потенциальной экзистенциальной угрозы, – твёрдо ответил Холден. – И в данном случае это требует продолжения нашей экспедиции к Титану.
– Это будет расценено как неподчинение, капитан, – предупредила Володина. – С соответствующими последствиями.
– Я готов нести ответственность за свои решения, адмирал, – спокойно ответил Холден. – А теперь, если вы не возражаете, у нас важная миссия, требующая нашего внимания.
Он сделал знак Каю отключить связь. Экран погас, оставив мостик в напряжённой тишине.
– Что теперь? – спросил Алекс. – Они просто позволят нам уйти?
– Вряд ли, – мрачно ответил Холден. – Наоми, какие у нас варианты?
Наоми изучала тактический дисплей, анализируя расположение марсианских кораблей.
– Они выстроились в блокирующую формацию, – сказала она. – Но у них есть слабое место – корабли распределены для перехвата трёх целей: нас, "Александрии" и "Гефеста". Если мы скоординируем манёвр прорыва с остальными кораблями, у нас есть шанс.
На коммуникационном экране вновь появилось лицо капитана Родригеса, теперь в закрытом канале между тремя кораблями экспедиции.
– Капитан Холден, я полагаю, у вас есть план? – спросил он.
– Формируется, – ответил Холден. – Наоми предлагает скоординированный манёвр прорыва. Если мы все двинемся одновременно, в разных направлениях, а затем сойдёмся на новом курсе к Титану, марсианские корабли не смогут перехватить всех нас.
– Рискованно, – заметил капитан Линг с "Гефеста", присоединившийся к конференции. – Особенно если они решат применить оружие.
– Они не станут стрелять, – уверенно сказал Холден. – Это международный инцидент, который Марс не может себе позволить. Особенно учитывая, что мы несём информацию, потенциально критичную для безопасности всего человечества.
– Я согласен с вашей оценкой, – кивнул Родригес. – "Александрия" готова к координированному манёвру.
– "Гефест" также готов, – подтвердил Линг. – Но я бы предпочёл не проверять вашу теорию о неприменении оружия на практике.
– Поверьте, капитан, я тоже, – сухо ответил Холден. – Наоми, передай координаты и временные параметры манёвра нашим коллегам.
– Уже делаю, – кивнула Наоми, быстро работая с навигационными системами.
Холден повернулся к Алексу:
– Доктор Нагата, есть что-нибудь, что мы должны знать об объекте на Титане перед тем, как двигаться дальше? Что-нибудь, что может повлиять на нашу стратегию?
– Согласно данным астероидного компьютера, – ответил Алекс, – титанская установка была одним из ключевых исследовательских центров "Хранителей". Там разрабатывались технологии для межзвёздной экспансии – в частности, системы инерционного подавления, позволяющие биологическим существам выдерживать экстремальные ускорения без вреда для организма.
– Ценная технология, – заметил Холден. – Неудивительно, что адмирал Володина так заинтересована в её монополизации.
– Дело не только в этом, – продолжил Алекс. – Титанская установка также содержит компоненты системы противодействия "Протоколу Трансцендентности". "Хранители" создали распределённую сеть защиты, и объект на Титане – один из ключевых узлов этой сети.
– Значит, наша миссия критична не только для получения технологий, но и для нейтрализации угрозы протокола, – подытожил Холден.
– Именно, – кивнул Алекс. – И чем дольше мы ждём, тем больше протокол активируется через сеть объектов Предтеч.
Холден повернулся к тактическому дисплею.
– Тогда решено. Мы прорываем блокаду и продолжаем миссию. Наоми, начинай обратный отсчёт.
– Манёвр через 10… 9… – начала Наоми, синхронизируя действия всех трёх кораблей.
Марсианские военные корабли, заметив подготовку к движению, начали перестраиваться, пытаясь укрепить блокаду. Но было слишком поздно.
– …3… 2… 1… Выполнение!
"Росинант", "Александрия" и "Гефест" одновременно включили главные двигатели, устремившись в трёх разных направлениях. Марсианские корабли попытались перехватить их, но, как и предсказывала Наоми, не смогли эффективно реагировать на одновременное движение трёх целей.
– Мы прорвались! – объявил Кай, мониторящий позиции преследователей. – Марсианские корабли пытаются перегруппироваться, но мы получили значительное преимущество.
– Отлично, – кивнул Холден. – Наоми, проложи курс к точке рандеву с "Александрией" и "Гефестом", затем оттуда к Титану. Максимальное ускорение, как только мы соединимся с остальными кораблями.
– Принято, – ответила Наоми, уже рассчитывая траекторию.
Холден повернулся к Алексу:
– Доктор, я бы хотел, чтобы вы и ваша команда подготовили детальный брифинг о титанской установке. Что мы можем ожидать, какие технологии там находятся, и, самое главное, как мы можем безопасно взаимодействовать с объектом без ускорения активации "Протокола Трансцендентности".
– Мы уже работаем над этим, – кивнул Алекс. – Данные астероидного компьютера предоставили значительно больше информации, чем мы имели раньше. Мы будем готовы к моменту прибытия.
– Отлично, – Холден бросил последний взгляд на тактический дисплей, где марсианские корабли уже превратились в удаляющиеся точки. – Надеюсь, адмирал Володина поймёт, что в данной ситуации сотрудничество важнее контроля. В противном случае… нам стоит ожидать более решительных действий с их стороны.
В своей каюте на борту "Росинанта" Камилла Уэйнрайт завершала анализ технических данных, полученных из астероидного компьютера. Особенно её интересовали разделы, касающиеся технологии инерционного подавления, которая, предположительно, находилась на титанской установке.
После разрыва отношений с "Меридианом" и публичного разоблачения их оружейных программ она оказалась в уникальной позиции – больше не связанная корпоративной лояльностью, но всё ещё обладающая глубоким пониманием технологий и корпоративных стратегий. Это сделало её ценным членом исследовательской команды, особенно когда речь шла об оценке потенциальных применений технологий Предтеч.
Сигнал входящей связи прервал её работу. Камилла напряглась, увидев идентификатор вызывающего – Ричард Чжао, генеральный директор "Меридиана". Она колебалась, прежде чем принять вызов,
