Читаем без скачивания Королевы-соперницы - Фиделис Морган

— И вы совсем не переживаете за Ребекку?

— А почему я должен за нее переживать? Ей все нипочем. Да и случилось с ней не то, что с Анной, верно? — Сиббер зашелестел листками своего экземпляра пьесы. — Хорошо хоть схватили бандита, который ее убил.

— Дама присоединится к нам только на сегодня. — В дверях возник Рич. — Она скоро здесь будет. Если вы возьмете на себя труд подготовиться, пока мы ждем, я переговорю с вами через несколько минут. — Его лицо внезапно осветила улыбка. — Мистрис Элпью, именно вас я и хотел увидеть! Мы можем поговорить наедине? — Он поздоровался с графиней за руку, незаметно передав при этом две гинеи. — Я скоро вернусь...

Он провел Элпью в темную кулису.

— У меня есть для вас предложение. Я бы хотел, чтобы вы присоединились к нашей труппе как полноправная актриса.

Элпью сглотнула.

— Нет, не перебивайте меня. Видите ли, у меня есть план. Я предоставлю вам любую роль, какую захотите, в любой пьесе, и вместе с костюмершей мы соорудим небольшое приспособление в ваших платьях. Она пришьет тесемки таким образом, чтобы в нужный момент вы дергали за них на каждом выступлении и ваши восхитительные белоснежные груди освобождались из заточения, к восторгу публики. Зрителям это очень понравилось. Они прекрасно приняли это в прошлый раз!

У Элпью отвисла челюсть.

— Нет-нет, мистрис Элпью. Позвольте мне продолжить. Дело в том, что реакция на вашу проделку на нашей сцене превзошла все ожидания. Эти жалкие актеры-позеры понятия не имеют, что на самом деле нужно публике. Части зрителей, может, и нравится строптивая женщина, подобная Ребекке, но это в основном высохшие старые девы. Их доля в моей аудитории погоды не делает. И ни одна из этих умничающих актрис никогда не могла похвастаться хорошим задом. Следовательно, если популярность можно завоевать с помощью выставления на всеобщее обозрение ваших... как же мы их назовем?.. прелестных округлостей... Что ж, тогда каждый день у нас будет полный сбор!

Элпью со всего маху врезала Ричу коленом между ног.

— Чтоб вам пусто было, сэр, и всем вашим округлостям — задним, передним и средним!

Она вернулась в фойе и по пути к выходу прихватила графиню.

Дорогу им преградил Сиббер.

— А где Рич? Мне нужно с ним поговорить.

— Мистер Рич за сценой. — Элпью толкнула дверь. — Готовится к новой карьере в качестве сопрано.

Годфри разжег огонь и небрежно листал книгу. Данный фолиант был тоньше, чем его обычное чтение. Подойдя сзади, графиня заглянула через плечо слуги. К ее изумлению, это оказалась пьеса.

— Годфри! Что за перемены? Неужели ты предал огню сочинение мистера Колльера?

— Она великолепно смотрелась бы в этой роли. — Не обращая внимания на ее замечание, Годфри посмотрел на графиню. — Мне жаль, что я этого не видел.

— Я собираюсь записать все сведения, которые мы собрали. — Элпью уселась за стол и принялась строчить на обрывках бумаги. — И все имена, которые нам встречаются.

— Начни с Анны Лукас. — Графиня придвинула стул.

— Анна Лукас. — Элпью отложила листок в сторону и передала графине следующий. — Мистер Лукас.

— Недееспособен по причине безумия. — Графиня положила листок с его именем рядом с первой бумажкой. — Теперь находится в Вифлеемской больнице, благослови, Господи, его бедную безумную душу.

— Младший Лукас... всего лишь ребенок, которого из-за смерти матери отправили теперь в работный дом. — Элпью положила бумажку поверх первых двух. — Как вы думаете, не попытаться ли нам найти мальчика и как-нибудь помочь ему?

— Элпью, ты знаешь, сколько в Лондоне домов для бедных и работных домов? Легче найти иголку в стоге сена.

— Это да. — На новом листочке Элпью написала еще одно имя. — Миссис Ли, сиделка-служанка мистера Лукаса. Теперь бездомная и безработная.

— Таким образом, в этой стопке значатся люди, на кого подозрение не падает, потому что смерть Анны Лукас не принесла им никакой выгоды. Напротив, разрушила их жизни.

— Сиббер слишком занят собой и своей карьерой, так что, на мой взгляд, ему совершенно ни к чему вызванные смертью Анны неурядицы. — Элпью положила листок в центре стола. — Тогда как мистер Рич доволен потерей профессиональных актрис, потому что может заменить их... — Она умолкла, не желая включать себя в число его пристрастий.

— А что этот забавный итальянец? Куда его определим?

Элпью написала имя Лампоне и поместила бумажку в центральную стопку, потом отложила перо.

— Какой в этом смысл, мадам? Мы можем продолжать так до бесконечности. Но мы нисколько не продвигаемся вперед. Более того, всякий раз, когда мы покидаем дом, наши поиски как будто все больше и больше превращаются в охоту за призраками.

— Мы должны найти Ребекку, чтобы она нам помогла.

— Годфри, Сара приходила сюда?

— Да. — Годфри утробно рыгнул. — Собрала вещи. Правда, Рыжика оставила.

Песик, свернувшись, лежал у ног Годфри.

— Куда она ушла?

— Откуда я знаю?

— Полагаю, она все время провела здесь в молчании? — Графиня вздохнула. — Должна же была она что-то сказать.

— Я просто впустил ее, помог уложить в сундук одежду и проводил на улицу. — Годфри потер глаза. — Она что-то там говорила, что поживет пару дней на Литтл-Харт-стрит, немного переждет, а потом займется поисками лучшей жизни, сказала она, раз ее хозяйка убежала. — У него задрожала нижняя челюсть, и он укрылся за книгой. — Клянусь вам, миледи, если я доберусь до этого мерзавца Рейкуэлла, он долго не проживет.

Элпью и графиня украдкой переглянулись.

— Есть еще три ниточки, которые мы можем проверить, — сказала графиня, посмотрев на часы. — День уходит. Давай заглянем на квартиру к мистрис Монтегю и попытаемся что-нибудь выжать из этой противной служанки. Потом можем поискать Рейкуэлла. И наконец, мы должны сходить во Флитскую тюрьму — проведать нашего друга, торговца имбирными коврижками, у которого такое чудесное имя.

— Вы так уверены, мадам, что этот Валентин Верниш невиновен? Он там находился, не мог доказать свою непричастность, и у стражи могли возникнуть веские основания для его задержания.

— Элпью, ты прекрасно знаешь, что у стражи столько же шансов задержать настоящего убийцу, как у меня — выиграть в лотерею. Кроме того, я слышала слова жены пристава. Арестуют пришлого — не важно, виновен он или нет.

— Зачем им это делать?

— Откуда я знаю? Может, хотят продемонстрировать свое рвение? Или продать свой жалкий домишко, который, напомню, стоит прямо за углом от места преступления, и не хотят, чтобы цена на него упала. Или, возможно, пристав добивается повышения по службе. — Графиня собрала все обрывки бумаги. — Кстати, а что нужно было от тебя Ричу?

— Он пригласил меня играть на сцене.

— На сцене, подумать только! — Из-за книги Годфри раздалось презрительное фырканье. — И у тебя появится множество воздыхателей, преследующих тебя... Не думаю.

— Не понимаю, почему Элпью не может добиться большого успеха. У нее есть обаяние, хорошая фигура...

— Вы думаете о той потаскухе, Нэлл Гуин. В наши дни все изменилось. Чтобы стать актрисой сегодня, женщина должна обладать открытой душой, чтобы воспринять и передать образы Страстей в мозг, а затем, используя соответствующие уголки мозга, суметь выразить их внешне. Так здесь говорится... — Он ткнул пальцем в другую лежавшую рядом книгу.

— Спасибо, Годфри. — Графиня накинула плащ. — Идем, Элпью. Оставим этого человека с его фантастическими размышлениями о природе драмы в современном обществе.

Дверь в квартиру Ребекки открылась почти сразу же, как они постучали. При виде их у Сары вытянулось лицо.

— Что вам нужно?

— Мистрис Монтегю здесь? — На руках графиня, как младенца, держала Рыжика. — Мы бы хотели вернуть собаку.

— Вы знаете, что ее здесь нет. — Девушка преградила им путь.

Элпью отстранила ее.

— Тогда ты не станешь возражать, если мы здесь осмотримся. — Она направилась прямиком в гостиную. Было ясно, что в доме кто-то находится. В канделябрах горели свечи, а на столе поджидали два винных бокала.

Элпью прошла в столовую. Ящик с чаем стоял на прежнем месте. Элпью подняла крышку. Он по-прежнему был полон чая. Она открыла буфет. Как и прежде, он был заставлен бутылками бренди.

— Значит, мистрис Монтегю не возвращалась? — Она повернулась к девушке, которая с вызывающим видом стояла в дверях.

— Я ее не видела.

Графиня опустила песика на пол, и он побежал по коридору, толкнул мордочкой дверцу и проскользнула в комнату. Графиня последовала за ним и оказалась в спальне Ребекки. Кровать была застелена, в бра тоже горели свечи. Собачонка прыгала, стремясь забраться на высокую, под балдахином кровать.

— Кто здесь спал?

Подбежав, девушка попыталась захлопнуть дверь.

— Никто.