а всего лишь пошевелил губами бард, сделав чуть заметное движение плечом, что являлось одним из ответов одной Тени для другой. В голове же роилась куча вопросов, начиная от того, зачем она здесь и какое задание выполняет. И почему пошла на самораскрытие?
— Иштван сказал, ты свой человек, — всё так же тихо проговорила кухарка. — Сказал, помочь, если нужно будет.
В ответ Халлар только примкнул веки, давая знать, что понял. Однако ритуал не мог быть завершён, пока он не назовёт своё имя.
— Полевой агент полного Посвящения Кот, — и досадливо поморщился. — Хотя какой Кот? Котёнок, скорее.
— Распорядитель второго звена Ласка, — прозвучало в ответ.
— Отставка, — скорее выдохнул, чем сказал бард. — Никогда о таком не слышал. И глава сети. Я-то думал, что глава сети — это Кончар. Ладно, большая просьба — присмотрите за побратимом, чтобы глупостей не наделал, когда меня тут не будет. Вряд ли королевского дознавателя обманет "пойманный убийца" Игнак. А вот Саркан может и вспылить. Мне самому за пару дней до прибытия дознавателя надо будет исчезнуть на пару недель. Кто знает, кто у него в свите?
— Присмотрим, — пообещала Джизи. — Ворота уже открыли на выезд из города, путь свободен…
Они выбрались из путаницы коридоров в уже знакомый барду проход, ведущий на кухню. Там кухарка попрощалась с бардом и поспешила по своим делам.
Поспешил на выход из замка и Халлар. Ему было надо на рыночную площадь. Приходилось поддерживать свою легенду — иначе какой же он бродячий бард, если находится в городе и не выступает?
Но надо же… Распорядитель. Второго звена.
Выше только совет Клана.
Оставшись в одиночестве, Ицкоатль глубоко задумался. Вряд ли побратим имел в виду ту лесную поляну, где состоялась их первая встреча. Туда полдня добираться, и зачем? Для того, чтобы потолковать, можно и поближе место найти. Оставались ширма для артистов и таверна "Под мостом". Он решил посетить их в том же порядке, в каком это было в прошлый раз. Если Халлар не отыщется с артистами — в таверне будет наверняка.
Что-то побратиму было известно такого, о чём не знали остальные и не догадывался сам Ицкоатль. Иначе он не стал бы предупреждать о необходимости разговора. Но прежде следовало поговорить со своими людьми.
Сразу после завтрака Ицкоатль отправился в казарму, где разместили его отряд. Встретили его с надеждой, смешанной с опасением.
— Господин Саркан, а Игнака казнят? — этот вопрос занимал всех.
— Сделаю всё, чтобы этого не случилось, — пообещал он. — Но мне надо знать — кто-то может подтвердить, что Игнак не покидал казарму?
Его люди переглядывались.
— Вообще он выходил, — сказал кто-то. — По нужде. Вышел и вскоре вернулся. Но за это время он бы и до стены дойти не успел, не то что в Золотой круг сбегать и обратно.
Ицкоатль кивнул. Память Саркана услужливо подсказала, что Золотым городом именовалась часть Ботонда, прилегающая к крепости. Там жили самые богатые и родовитые. И самые важные, вроде королевских агентов. Для купцов и состоятельных ремесленников отводилась часть подальше от замковых стен — Серебряный город. А люд попроще селился по внешнему краю, в части, которая называлась Бронзовым городом или коротко — Бронзой. Там же располагался рынок и большинство таверн.
Чтобы попасть в Золотой круг, нужно было миновать замковые ворота или перелезть через крепостную стену и спуститься по ней вниз.
— Игнак слишком грузен, чтобы по стенам карабкаться, — сказал Ицкоатль. — Я разберусь с этим.
— Господин Саркан, — остановил его кто-то, когда он уже собирался уходить. — А правда, что солдаты, которые с вами ходили, рассказывают? Что вы сына барона Бертока…
— Правда, — Ицкоатль улыбнулся.
— Но зачем?! Теперь же война будет…
— Именно за этим, — отозвался Обсидиановый Змей. — Чтобы была война.
Его люди озадаченно переглядывались.
— Я младший сын, — пояснил Ицкоатль. — От моего отца мне достанется только имя. Но я не собираюсь всю жизнь быть безземельным нищим младшим сыном барона Джеллерта. Я хочу своё баронство. Берток меня вполне устраивает.
Во взглядах бывших разбойников появилось понимание.
Достаточно во время войны убить барона и захватить его замок, чтобы получить право на его земли. Если, конечно, не останется прямых наследников, которые могут обратиться к королевскому суду за восстановлением в правах. Но барону Андрису это не помогло — с чего бы с бароном Бертоком сложилось иначе?
А когда их командир станет бароном — кому достанутся должности при нём? Кто станет маршалом, кому достанется место сенешаля? Конечно, самым верным и отважным из его людей!
— Мы с вами, господин Саркан! — вырвалось из трёх десятков глоток.
Бард нашёлся на том же самом месте, где его в прошлый раз увидел Саркан. Он опять аккомпанировал какой-то компании артистов, но на этот раз не хватался ни за чужой реквизит, ни за что-либо ещё, и был достаточно задумчив. Впрочем, эта задумчивость была заметна только знающим его людям.
Заметив Ицкоатля, он слегка наклонил голову и встал с места. Приглушил струны правой рукой и резко сжал и разжал левую ладонь, как будто её внезапно начало сводить. Впрочем, это могло оказаться правдой — играл он достаточно долго.
Дробный перестук шариков бродячего жонглёра заглушил слова барда, сказанные одному из артистов. Тот кивнул, и в воздух взлетели несколько колец, которые тут же поймал и отправил назад его помощник. Представление шло своим чередом, даже без музыканта, который отправился за ширмочку, где переодевались и приводили себя в порядок артисты.
Ицкоатль обошёл толпу зрителей, чтобы не протискиваться сквозь неё, вплотную подобрался к ширме и вполголоса спросил:
— Где тебя ждать?
— Таверна. Через час, — послышался ответ барда. — Они уже заканчивают.
— Понял, — отозвался Ицкоатль и пошёл обходить торговые ряды, не столько надеясь найти что-то нужное для себя, сколько для того, чтобы скоротать время. Была у него ещё одна задача — сбыть собранные с тел немногочисленные побрякушки. Он рассудил, что монетами разделить добычу и никого не обидеть будет куда проще, чем украшениями. Справившись с этим делом не без помощи памяти Саркана, он ссыпал выручку в кошель и направился к назначенному месту — время уже поджимало.
Барда в зале не было ни на первый, ни на второй взгляд, но, когда Ицкоатль направился к уже знакомому месту, к нему подскочил хозяин таверны и показал на лестницу, ведущую куда-то вниз. И только внизу стало понятно, что в этой таверне были даже комнаты для тех, кто не любил есть на виду. Можно было догадаться и о том, что ни один звук за пределы закрытых дверей не распространится.
