его остаться. Не стала бороться за него, – усмехнулся Яр и пожал плечами.
– Я просто ушла, – продолжила я его мысль.
– И он считает, что ты бросила его, – Ярослав взял мои вновь озябшие пальцы в ладонь и поднёс их к своему дыханию.
Согревая.
– Смысл бороться за внимание и любовь взрослого человека? Если он решил, что не любит, и я не нужна, так пусть плывёт. К нужной и любимой! Если начал действия, то это значит, что он принял решение, – я действительно не вижу смысла в этой борьбе за любовь.
Любовь нужно строить, а не бороться. За неё или с ней…
– Так это со взрослыми. Влад хотел, как ребёнок, чтобы его умоляли и уговаривали. Просили. Он не терпит сильной и равной женщины рядом. Ему нужно чувствовать себя сильнее и умнее, – усмехнулся Ярослав.
Автомобиль мягко тронулся с места, постепенно разгоняясь и вписываясь в поток машин. Никому не мешая, и в то же время не уступая своей позиции. Уверенно. Плавно.
– Почему нельзя было поговорить как два нормальных человека? Зачем это противостояние? – заговорила я некоторое время спустя, невольно сравнивая манеру вождения Ярослава с дёрганой и рваной манерой езды своего бывшего. Владиславу и на дороге все были должны… Пропускать, уступать.
– Он ждал, что ты придёшь к нему просить. А сейчас уже поздно договариваться. – ответил Ярослав, перестраиваясь в другой ряд. – И не упускай из внимания, что Влад явно под воздействием каких-то препаратов. Вот и поднимает муть со дна души.
– Почему со мной он такой подлец, а, расставаясь ранее с Ириной, он был порядочен? Неужели только оттого, что она позволяла ему чувствовать себя рядом с ней главным и решающим? Что за лабильность принципов? С этой я порядочен, а с этой нет! И если бы у него не было ко мне этих всех чувств, то никакие пилюли их бы не сгенерировали! И не отвечай! Это у меня так, мысли вслух! – я положила ладонь сверху на пальцы Ярослава, лежащие на рычаге переключения скоростей.
– Как я попала в такую заварушку? – чуть было не сорвалось у меня с языка, но я сдержалась.
Как, как. Сама своими руками влезла в шкуру мамочки Славика…
– Спасибо, что дал мне ответить самой. Что поддержал меня, но позволил с ним разобраться, – вместо этого, немного помолчав, сказала я Ярославу.
В ответ он молча поцеловал мои пальцы, удерживая их чуть дольше обычного.
Мы ехали вдоль по третьему транспортному кольцу мимо высоток Москва-сити. Стеклянные поверхности футуристических башен отражали огни вечернего города, тут и там добавляя в этот калейдоскоп свой свет. Словно сказочный и далёкий, нереальный для меня мир. Несколько минут, и мы свернули на Косыгина с привычными тенистыми дворами. Ещё немного, и знакомый человейник Мичуринского летит навстречу.
Жизнь многообразна. И мы все разные. Влад просто был не моим человеком.
Сороковая глава
Какой всё-таки токсичный человек Владислав. Вроде уже разошлись, и у него своя, как он уверяет, счастливая жизнь. Ан нет. Обязательно хочет измазать своим ядом всё, до чего может дотянуться! Выплеснуть свой внутренний мир на окружающих.
И хотя, мы с Ярославом расстались вчера… Даже не знаю, как определить. Наверное, нежно.
Около часа, если не больше, просидели в машине около подъезда. Разговаривали. Яр расшевелил меня, и в конце я даже смеялась над его рассказами. Над милыми наблюдениями.
Я пригрелась в его машине. Купалась в его внимании и явном интересе. Мне было тепло и спокойно рядом с Ярославом.
И перед тем, как расстаться, Яр долго держал мои ладони у своего рта, согревая дыханием, и смотрел на меня таким взглядом, что жар заливал меня, поднимаясь неумолимой волной. И я вспомнила разом, какие надежды возлагала на этот вечер.
Мы с Маришкой, между прочим, бельё стратегического назначения мне купили. Специально под это платье. Нежно лавандовые умопомрачительные кружева. Страшно неудобные, как оказалось…
И…
Расстались нежно, но всё-таки вечер был безнадёжно омрачён появлением бывшего.
Проклятие просто.
Ещё и утром меня разбудил телефонный звонок. Кто это в шесть утра звонит? Или что-то случилось или это элементарное хамство.
Я глянула на экран и закатила глаза к потолку.
– Утро, Ираида Александровна! – самым ядовитым из возможных тоном сказала я.
– Ой, извини, я никак ещё не перестроюсь на московское время. Меня не было в городе почти четыре месяца. Хочу повидаться с внуком. И ты не знаешь, случайно, что происходит с Владиславом? Он наорал на меня полчаса назад, как не кричал никогда в жизни! – проговорила бывшая свекровь отвратительно бодрым голосом.
– Ираида Александровна! Я в прошлый раз вам всё доходчиво объяснила. Данилку я к вам пока не повезу. Разбирайтесь там сами со своей семьёй! – отгавкалась я.
– Я думала, что четыре месяца достаточно, чтобы остыть и начать рассуждать здраво. Но, похоже, не для тебя! – ответила Ираида Александровна и положила трубку.
Блин, Ираида Александровна, как всегда, видит только себя! Промоталась где-то, а теперь прилетела, звезда! Любите её и развлекайте!
Что мама, что сыночек, оба – законченные эгоисты.
Взбодрённая таким утром, я полетела на работу словно на помеле, закинув по дороге Данилку в школу…
Ещё одна неделя прошла. В воздухе стоял одуряющий клейкий запах лопающихся и распускающихся тополиных почек. Солнышко с каждым днём припекало всё веселей, и моё настроение выправилось.
Сегодня мы с Ярославом запланировали выезд в конюшни. Я проболталась случайно, что немного занималась, и Ярослав загорелся конной прогулкой.
Раскопал конюшню в Звенигороде. Там предоставляют организованные небольшие трёх-четырёхчасовые конные экскурсии по местным красотам.
Поэтому рано утром мы с Данькой выехали к родителям Яра. Софья Владимировна настаивала, чтобы Данечка остался с ними, пока мы ездим в Звенигород.
Сын и сам не очень-то хотел с нами. Ему больше интересно было с Игнатьевым старшим доиграть партию.
Вначале это были удалённые шахматы. Они начали играть по телефону. С условием два хода в день. Утром и вечером. За неделю сложилась интересная партия, и Данька был уверен, что он выиграет. И партия переросла в очную.
Мы с ним, кстати, ездили ещё на один турнир. На этот раз в Казань. И пока Данька сражался как лев, занимая третье место, мы с Яром гуляли по городу.
Казань – красавица! А какие вкусные там пирожочки с мясом – эчпочмаки! И в прикольной, похожей на тюбетейку кафешке чумовой чай с травами и ещё одна полюбившаяся мне татарская еда – кыстыбый.
Я нежно люблю Москву. Но, нужно признаться, найти в Москве вкусные
