сейчас мне об этом говоришь?
— Пить надо меньше! Я первый в душ.
— Э-э-э! — возмутился Михалыч.
— Кто первый — того и тапки. Сделай лучше чаю, я быстро, — отозвался Максимка и захлопнул дверь ванной комнаты.
— Вот зараза хитрожопая! — проворчал Михалыч. — Выспался и снова взялся за своё…
Михалыч с грустью оглядел своё жилище.
«Что-то я упустил в последние годы», — мелькнула мысль в его голове.
Старая обветшалая мебель, которой место на помойке, запущенная комната, жить в которой нормальному человеку просто нельзя… Жизнь катилась под откос, и, по сути, ничего нет кроме работы и Максимки.
«Нужно что-то менять, иначе сдохну тут в этом клоповнике, и Максимка тоже. В дет дом его не отдадут, а вот в зоопарк запросто…» — размышлял Михалыч, а потом вспомнил про чай, встал с дивана и пошёл на кухню.
— Нате вам с утра пораньше наше доброе утро, — поприветствовала его соседка бабка Кузьминична, помешивая капусту.
— И вам не хворать, — ответил Михалыч. Задерживая дыхание, подполковник налил из крана воды в чайник, после зажёг конфорку и поставил чайник на плиту.
— С работы или на работу? — поинтересовалась Кузьминична. Ей было скучно целыми днями одной, а ходить по подружкам уже стара, поэтому была очень говорлива и приставучая.
— С работы.
— И трезвый? — удивилась соседка.
— А что, это событие, что я трезвый?
— Знаешь Михалыч, сколько лет соседствуем, так что да, событие.
— Некогда мне пить, работы по горло.
— А где твой бес? Сутки его не видала. Уж не сбёг ли?
— Со мной был на работе.
— А я уже подумала, что сбёг, аль чего опять натворил, что на глаза не кажется.
— Всё с ним нормально, вон душ принимает.
Михалыча тошнило от запаха капусты, но соседка всё говорила и говорила, не останавливаясь. Поведала, что вчера в магазине говорили, что у подъезда, и успела даже рассказать про труп в соседнем подъезде.
— Криминал? — поинтересовался спокойно Михалыч.
— Да нет, от старости помер, дед Макар это.
— Неужто тот, что всё колёса машинам, что на клумбу заезжали, протыкал?
— Он самый!
— Нормальный был дед, хоть и ворчливый, жалко его.
Чайник закипел, и Михалыч, не желая больше задерживаться, выключил газ, подхватил чайник и пошёл к себе в комнату.
Кузьминична смотрела ему вслед, одной рукой помешивала капусту, а другой крестила Михалыча и приговаривала про себя.
— Хороший же мужик, но, как пить дать, сопьётся, ох сопьётся…
Михалыч, делая вид, что не слышит, быстро зашёл к себе. Максимка уже помылся, вытерся и, переодевшись, сидел на диване, болтая ногами.
— Тащи варенье, — попросил Михалыч.
Максимка быстро спрыгнул с дивана, подбежал к комоду, достал оттуда банку с малиновым вареньем и прихватил баранки, затем вернулся и поставил всё это на столик рядом с чайником. Михалыч принёс из ванной комнаты две помытых кружки и пару ложек. Идти на кухню повторно ему не хотелось, поэтому он помыл посуду в ванной. Бросив по чайному пакетику в каждый стакан, он залил их кипячёной водой.
— Что-то я поторопился, — произнёс Михалыч и подозрительно посмотрел на сладкое варенье, — а тебя от него не пронесёт?
— От варенья нет, — авторитетно заявил Максимка, — только от пироженок и конфет может…
— Смотри, обосрёшься опять…
Чай заварился. Михалыч взял кружку и отхлебнул пару глотков, после чего заел чай вареньем. Максимка тоже зачерпнул ложкой сладкие ягоды и прожевал, запив чаем.
— Вкусно?
— Угу, — ответил бесёнок с набитым ртом.
— Что-то у меня после такого количества кофе сон пропал.
— А я вроде чуток выспался.
— Чуток? — рассмеялся Михалыч. — Где ты только такие слова подхватываешь.
— Чаще всего от тебя.
— Да перестань! Я разве так разговариваю?
— Ты порою ещё чуднее разговариваешь, — заявил Максимка, — от тебя и набираю, ну ещё от бабки соседки.
— Ну если только от неё, то это да, это вероятно. А знаешь, что…
— Что?
— А давай сегодня и даже лучше сейчас пойдём в детский мир и купим тебе твой водный автомат? Я всё равно спать не лягу, а если лягу, то ты будешь маяться до вечера, будешь ходить по углам и шуметь.
— Буду! — уверенно заявил Максимка. — Тут делать-то больше нечего.
Михалыч с грустью снова оглядел своё жилище.
— Да уж, и как я к такому пришёл…
Максимка хотел съязвить, но промолчал, понял, что сейчас это делать не нужно. На часах был час дня с минутами. Михалыч и бесёнок допили чай с вареньем, переоделись и спустились вниз, во двор.
Глава 13
Спиногрызов слишком много!
Сократив дорогу через соседние дворы, Михалыч и Максимка не спеша вышли на центральную улицу своего района прям к троллейбусной остановке. Максимка был пристёгнут к поводку за пояс. Надевать и быть пристёгнутым за мерзкий ошейник он категорически отказывался и закатывал истерику каждый раз, когда это приходилось делать. Михалычу и самому это не нравилось и чрезвычайно злило, но закон есть закон. Максимка в отличие от большинства других тотемов всё-таки зверем не был, ни простым, ни магическим. Никто вообще не понимал, как его классифицировать, ведь он больше похож на обычного ребёнка только слишком волосатый, с хвостом и маленькими рожками. Люди часто обращали на него внимание, и бывало, что некоторые потихоньку шушукались по этому поводу, но Михалычу и Максимке было плевать что там думают другие. Когда терпеть подобное поведение со сторону людей было невмоготу, Михалыч просто доставал свою ментовскую корочку и предъявлял. Все, кто возмущался, сразу же затыкали свои рты. Обычно к подобному приходилось прибегать в каких-нибудь общепитовских заведениях или общественных учреждениях. На улице Михалыч и Максимка пропускали косые взгляды и шушуканье мимо ушей, попросту игнорировали. В троллейбусе, да и вообще в любом общественном городском транспорте игнорировать не прокатывало, слишком близкий контакт, но и ездили они оба на городском транспорте не так часто, можно сказать, что очень даже редко. Личная машина от отдела МММ почти всегда была под рукой, но не сегодня. Сегодня всех сотрудников отдела, кто был на проклятом кладбище, распустили после тяжёлой ночи по домам на отдых.
— Граждане пассажиры, передаём деньги за проезд! Да-да, именно Вы, мужчина с собакой! — Орала толстая кондукторша протискиваясь в проходе между сиденьями. Её зад расталкивал бедных пассажиров, но она, не обращала внимание на созданные ею неудобства и всё равно пёрлась как танк.
Максимка повернулся и кондукторша. Толстушка, рассмотрев, кто перед ней, инстинктивно перекрестилась и испугано произнесла чуть ли не завопив.
— Мать перемать… Что ты такое?
Ещё не много и у неё будет шок и обморок.
Максимка деловито протянул ей в свой
