- Аринка-мандаринка, с возвращением!
Арина тут же дёрнулась, пытаясь ощупать себя.
- Спокойно, спокойно, тише! Всё хорошо!
- Я… в платье?
- Всё на месте, не переживай. Он тебя не тронул. – Макс погладил её по щеке и добавил шёпотом. - Я успел вовремя.
Твою мать, меня сейчас стошнит. Вышел прочь в коридор. Засунул руки в карманы. Несколько раз глубоко вздохнул. Внутри раздался шум. Кто-то ругался. Ну, разумеется.
- Она отказывается от госпитализации. – Всплеснула руками женщина в медицинской одежде. - Воздействуйте на неё!
- Всё нормально со мной, ясно? – Огрызнулась Арина. – И иголки свои уберите уже! Я в норме. Мне просто надо поспать! – Смешно наморщила лоб, словно прислушиваясь к себе, затем добавила. - И поесть. А у вас в больнице явно кормят блевотиной.
Улыбнулся про себя – теперь видно, что она, и правда, в порядке. Арина хитро прищурилась:
- Мне нельзя покидать съёмочную площадку. Как же зрители без меня. – Добавила с нажимом. - Да, Ирина Викторовна?
Струкова переводила растерянный взгляд с доктора на свою дойную корову для рейтинга, и обратно. Жажда выгоды победила, и она неуверенно пролепетала:
- Ну, вообще-то, мы можем и сами обеспечить девочке должный уход. У нас на площадке все условия. Завтра обязательно доктора пригласим, обещаю.
- Ну, смотрите. Последствия отравления могут проявить себя отдалённо, поэтому наблюдайтесь у терапевта в течение недели минимум. – Оскорблённо поджав губы, сказала доктор, вручая Арине листок с ручкой. – Подпишите здесь. Дома обязательно обильное питьё, физическую активность на пару дней ограничить, постельный режим по самочувствию. Всё понятно?
Последние слова предназначались, главным образом, режиссёру. Ирина с готовностью кивнула:
- Всё сделаем, спасибо вам большое!
- Выздоравливайте, всего доброго.
Прикрыл дверь за бригадой скорой помощи и обернулся к оставшимся. Ирина провела рукой по волосам:
- Ну, ты даёшь, Кострова. Просто девочка-авария. Стоп, камера, Хворостов. – Струкова бросила быстрый взгляд на оператора и тяжело опустилась на край кровати. – Фух! Что-то я устала. Макс, всё, больше не снимаем, можешь идти. – Ласковый взгляд и тон предназначались Старскому, не Арине. Посмотрев на свою подопечную, Струкова нахмурилась. - Набегалась сегодня за тобой по этажам, как никогда. Ну, что скажешь в своё оправдание?
Макс не двинулся с места, продолжая держать голову Арины у себя на коленях и перебирать её волосы своими мерзкими худыми пальцами. Раздражённо дёрнул за галстук, освобождая горло. Арина надулась и пробурчала:
- Что вам будет, что выдать в эфир. И скандал со Снежинским снова даст нужные рейтинги. Надеюсь, вы всё успели заснять.
- Это да. Я смогла извлечь для всех нас выгоду из несчастья. – Ирина грозно посмотрела на девчонку и прорычала. - Которого бы не случилось, не покинь ты самовольно съёмочную площадку! Зачем ты это сделала? Ты не читала контракт, Кострова, или просто тупая? Чтобы больше такого не было! И в универ свой будешь отлучаться, предварительно согласовав со мной под роспись дату и время поездки, и на транспорте от проекта, ты поняла меня?
Ирина всё говорила правильно и по делу. У меня самого на языке вертелись куда более жёсткие слова по поводу этой дикой выходки, которая могла стоить ей жизни. Но едва взглянул на девчонку - гнев испарился моментом.
- Да. – У Арины дрогнула нижняя губа. Ещё немного, и заплачет.
- Так, ну всё. – Шагнул вперёд, отвлекая внимание Струковой на себя. – Уже поздно, расходимся. Кому-то надо на площадку?
- Да вообще-то нет, - Сёма Хворостов выразительно зевнул. – Поспать бы дома пару часиков хотя бы.
- Я тоже уже не собиралась. – Покачала головой Струкова.
Старский щёлкнул Арину по носу:
- Я могу подбросить нашу мандаринку.
- Нет! – Рявкнул так, что все, включая Арину, удивлённо на меня посмотрели. Затем добавил уже спокойно. – Я сам отвезу её. Мне по пути.
13. Рассвета не будет
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Арина.
Макс пожал плечами:
- Ну, раз так, тогда я пошёл. Выздоравливай, Аринка-мандаринка, - щёлкнул меня по носу и начал вставать. Мне тоже пришлось пошевелиться, чтобы поднять голову с его колен и сесть. От резкого движения в глазах замелькали чёрные мушки. Сделала глубокий вдох. Душно. Хочется на свежий воздух.
- Пойдёмте все, чего уж там,- проворчала Струкова. – Ты как, Кострова? Сама идти сможешь? Сёма, помоги ей.
Оператор навряд ли был в восторге от нового поручения, но возражать не стал. Оперлась на руку Хворостова и встала, пытаясь поймать равновесие. Так, нормально. Я справлюсь, да.
Сосредоточилась на спине Ветрова, маячившей впереди всей нашей странной процессии. Мы вышли обратно на танцпол и прошли вдоль стены в сторону выхода. Музыка грохотала чересчур громко, яркие вспышки слепили, от Хворостова пахло сладковатым потом. Меня сейчас стошнит – подумала за секунду до того, как мы оказались, наконец-то, в коридоре.
Впереди показалась спасительная дверь на улицу. Отпустила руку Хворостова и выбежала наружу, с облегчением вдохнула прохладный ночной воздух. Это было так вкусно, просто божественно!
Несколько человек курили и переговаривались. Донёсся чей-то смех. Струкова ещё раз внимательно меня осмотрела и сказала, обращаясь почему-то к Ветрову:
- Так, ну, всё, я поехала. Если что, вези её в больницу.
- Разберусь. Не переживай.
- Идём, Сёма.
Из клуба вышла компания парней и девушек и с любопытством на меня оглянулась. Как же громко они трещат, блин блинский! Сдавила виски и поморщилась. Резко сделалось холодно.
- Ты как? – Ветров заслонил меня ото всех.
- Порядок.
Обхватила себя за плечи и спрятала глаза. Было неловко в его присутствии. Казалось, если встречусь с ним взглядом – сгорю со стыда. За всю эту нелепую ситуацию со Снежинским. Ведь я всё это делала ему назло. Решила в ревность поиграть, а в итоге чуть не легла под больного на голову придурка. Идиотка.
Продолжая старательно избегать взгляда Ветрова, задрала голову. Небо-то какое звёздное. Счастье, что я снова его вижу, а ведь всё могло закончиться куда печальней.
Вздрогнула, когда на плечи опустился пиджак, хранящий тепло его владельца и запах парфюма.
- Идём. – Сказал Ветров и развернулся. Я засеменила за ним следом. К счастью, машина стояла неподалёку. Приветственно пикнула сигнализация, для меня открыли пассажирскую дверь.
Как хорошо было растечься по сиденью, наконец-то расслабиться. Странное ощущение, словно я в безопасности, впервые за долгое время. Наверное, я бы могла даже уснуть… нет. Едва на соседнее сиденье опустился Ветров, заполнив всё пространство салона своей невероятной энергетикой, сон как рукой сняло. Я мигом согрелась. Но отдавать пиджак не собиралась. Слишком уж приятно было кутаться в его запах.
Мы выехали с парковки. Негромко играла какая-то инструментальная музыка. Мимо проносились машины, рекламные вывески, чужие окна. Всё это сливалось в причудливый калейдоскоп. Ехать и ехать бы так. Без пункта А и пункта Б. Просто в бесконечности. Просто в моменте.
Всё испортил мой урчащий живот. Да, ночка выдалась та ещё, но потребности организма никто не отменял. Напрыгалась в клубе, потом перенервничала. Почему бы и нет?
- Я хочу есть. – Сказала окну тихо, но требовательно.
Спустя непродолжительную паузу Ветров сказал:
- Сейчас открыты только забегаловки и фастфуд.
Представила, и слюнки потекли:
- Бургер! – Подпрыгнула на месте и резко повернулась. - Я хочу бургер! И картошечку!
Надо было видеть несчастный взгляд этого поборника здорового питания. Тем больше меня удивил его ответ, сопровождаемый тяжким вздохом:
- Ладно.
- Серьёзно? – Слишком легко согласился, где подвох? - Вот так просто?
- Да. – Следит за дорогой, на меня ноль внимания.
Даже как-то неинтересно. Настолько, что главной эмоцией стало жгучее желание поковырять его терпение. Прикусила нижнюю губу, но всё-таки не выдержала:
