постепенно спадал, поскольку лиловая блондинка быстро присела за оградительной стенкой, как раз в тот миг, когда верхняя часть проема ворот скрыла происходящее от глаз Фила. Вспыхнула голубая игла, позади джипа рассыпались искры и потянулся дымок. Луч двинулся вверх и натолкнулся на верхнюю часть ворот. Преодолев эту преграду, он стал подбираться к беглецам, но его остановила толстая стена. Пандус поворачивал, и Фил увидел с полдесятка мужчин в форме охранников «Развлечений Инкорпорейтед». Двое из них размахивали пистолетами. Все о чем-то спорили. Они обернулись на звук мотора и сразу же те, у кого в руках было оружие, стали прицеливаться, остальные потянулись за своими пистолетами.
И тут Счастливчик выпрямился на коленях у Фила, став похожим на статуэтку Баста. Фил почувствовал, как тот испустил мощную золотую волну. Юноша мог точно сказать, в какой именно момент она коснулась охранников: их сердитые лица внезапно изменились и они с восторженно-изумленными улыбками проводили джип глазами.
Впереди по ходу машины виднелось пространство, залитое холодным серым светом. Все четче вырисовывались силуэты около двух десятков людей, которые уныло прохаживались вдоль стен. Они были вооружены пистолетами, сетками и баллонами с аэрозолями, которые легко поражали людей. И еще у них было нечто, напоминавшее птичьи клетки.
Увидев автомобиль, эти люди также навели оружие, и опять, но уже сильнее прежнего — настолько сильнее, что Фил поежился — вперед ушла золотая волна. И вновь джип промчался мимо ошеломленных, встревоженных лиц, которые улыбались помимо своей воли.
Пока автомобиль катил навстречу прохладному сумрачному рассвету, Фил поглаживал нежную шерстку Счастливчика и шептал:
— Миротворец ты мой. Укротил даже ФБЛ…
Счастливчик кокетливо взглянул на парня, невероятно широко зевнул и опять свернулся на его коленях. Чувство золотой гармонии спало, остался лишь его легкий призрак.
— Знаю, знаю, — сказал Фил, — ты устал от столь бурной деятельности. — Он и сам испытывал страшную усталость, но продолжал говорить, скользя по согласным: — Счастливчик, мне все равно, откуда ты — из Египта, России или из джунглей Амазонки, — но для Штатов ты вполне подходишь.
XVIII
Джип двигался плавно, повизгивая тормозами на поворотах. Квартал сменялся кварталом, утренние улицы верхнего уровня были пустынны, и расстояние между пассажирами и охранниками «Развлечений Инкорпорейтед» все увеличивалось. Филу подумалось: можно ли проследить их путь с помощью электронных глаз, которые, как говорили, установлены на всех перекрестках? Но он тут же забыл об этом, так как чувство тревоги больше не беспокоило. Пухлая зеленая плюшка на коленях покосилась на него одним глазом. Фила невероятно клонило ко сну и хотелось потихоньку скользнуть в какую-нибудь Вселенную — без света, звука и земного притяжения.
Но прежде чем отключиться, он взглянул на Митци. На ее лице сияла суровая, гордая улыбка, но по щекам катились две слезинки. Фил почувствовал скорее раздражение, чем удивление или сострадание. «Никто, — подумал он, — не имеет права предаваться отчаянию в присутствии Счастливчика».
Он решил, что было бы полезным исподволь внушить Митци некоторые истины.
— Вовсе не следует раздуваться от гордости по поводу нашего побега, — тихо начал он. — Это все заслуга Счастливчика. Хотя, должен признать, ты храбро уворачивалась от джипа.
Митци не взглянула на него и поджала губы.
— Эпизод с джипом весьма поучителен, — продолжал Фил, слегка поворачивая в ее ране ангельский скальпель. — Он продемонстрировал, как хороша была эта твоя криминальная дружба с тремя головорезами-умниками. Но теперь, — он решил смягчить справедливость снисхождением, — ты поняла, что твое романтическое поклонение злу не стоит и ломаного гроша перед лицом настоящей любви и понимания. А, Митци?
Девушка с равнодушным видом остановила машину. Фил смутно различал место, где они припарковались, — улочка с неровной мостовой выходила на заброшенную, поросшую кустарником площадь, окруженную высокими зданиями. Он откинулся на сиденье, сонно улыбнулся, его пальцы перебирали шерстку Счастливчика. С самодовольным видом он ожидал девичьих всхлипываний. Вместо этого сиденье подпрыгнуло и хлопнула дверца.
Он оглянулся. Рядом с джипом на темном фоне перепутанных ветвей кустарника и тихих, окутанных туманом небоскребов стояла Митци. Она наклонилась, опираясь напряженными руками на дверцу, и глубоко вдохнула воздух.
«Ну вот, — подумал Фил, — это должно было произойти. Она обязана покориться власти Счастливчика».
— Ненавижу тебя, — с силой произнесла девушка. — Ты хотел, чтобы я превратилась в манную кашу. — Слезы брызнули из ее глаз, однако выражение лица стало еще воинственнее. — Может, Карстерс, Ллевелин и Бак и пытались меня убить, но, по крайней мере, они дали мне шанс себя проявить. Они не отказали мне в ненависти и не пытались утопить меня в соплях. Я хочу славы, — продолжала Митци. От волнения ее голос вот-вот мог прерваться, но она не позволила себе этого. — Я хочу такой славы, как я ее понимаю, и неважно, что ты считаешь ее дешевой и эгоистичной, потому что это — единственное, что ярко и смело сияет в нашем трусливом, дрянном мире. Я хочу плюнуть миру в глаза, а потом посмотреть, как он станет блеять об отмщении. Это так же, как я смотрела на джип.
— Ты и вправду вела себя смело.
Фил думал: какого дьявола Счастливчик, в один миг успокоивший двадцать мужчин, столь долго не может воздействовать на одну-единственную сбившуюся с пути девчонку?
— Избавь меня от своих похвал, это просто маскировка для соплей, — едко заметила Митци. — Да, я прекрасно знаю, что может сотворить это чудовище из воскресной школы, лежащее у тебя на коленях. И я знаю, чего ты хочешь. Во мне есть только одна черта, крепкая, как кремень, все остальное — паршивая каша. Ты хотел бы, чтобы это мое единственное достоинство было сломлено. Нет, хуже: ты бы хотел увидеть, как оно растает. А я не позволю этому случиться! — Она выпрямилась и убрала руки с дверцы.
Вдруг сквозь дремотное состояние Фил ощутил беспокойство. Он провел рукой по шерстке Счастливчика, потом нерешительно встряхнул его.
— Проснись, — произнес он с некоторым чувством неловкости.
Кот промурлыкал в ответ. А может, он просто похрапывал во сне.
— Прощай навсегда, Фил, — сказала Митци и отвернулась.
— Нет, постой. — Фил наконец-то лениво сполз с сиденья. — Не уходи. — Он опять встряхнул Счастливчика, на этот раз почти грубо. — Просыпайся, — потребовал он. — Останови ее.
Маленький бог повис в его руках, будто зеленая тряпочка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
