Эльфы соблюдали вегетарианскую диету, получая гемоглобин из растений, чем, собственно, и объяснялась их некоторая заторможенность.
Обитатели водоемов — русалы — набирали ил и грязь со дна в рот и пропускали сквозь зубные фильтры, удерживая эритроциты.
Ведьминские народности в своей основе вымирали. Небольшие этнические группы сохранились в труднодоступных местах вроде болот, девственных лесов и горных лугов, где вопреки всем катаклизмам, сохранились естественные поросли богатых лейкоцитами грибов бешенки — основной пищи ведьм. Питаться синтезированными грибами могли только мулаты или метисы, такие, как, например, санитарка Яграфья.
«Мир высших организмов, способных самостоятельно синтезировать кровь, вовсе сказка», — подумала Дреплюза. Страшная медсестра принадлежала к младшей ветви княжеского рода Астаротов, и ветви изрядно обедневшей, к большому сожалению демоницы, Но на праздники главой рода обычно устраивался пышный банкет, куда приглашали всех членов огромного клана без исключения. Дреплюза недавно присутствовала на таком вот собрании. Она вспомнила меню и сглотнула слюну.
В главном зале замка князя Астарота было тесно от собравшихся. Многие, что греха таить, пришли только для того, чтобы хорошо покушать. Накрытые темно-бордовыми, почти черными скатертями столы, сверкающие силикатные фужеры, посуда из редчайшей в их мире керамики манили к себе тех членов клана, что победнее. Длинные вереницы слуг разносили кушанья, презрительно фыркая на бедных родственников и подобострастно склоняясь перед богатыми представителями рода.
Демоница вспомнила события, произошедшие на банкете, сопоставила их с сегодняшним рассказом — и ее сердце рухнуло вниз, рискуя пробить диафрагму. Радость затопила все демоническое естество Дреплюзы. Уж теперь-то она станет куда богаче этих заносчивых выскочек, которым по досадному недоразумению повезло наследовать и титул, и богатство Астаротов только потому, что их предок родился первым!
Банкет, который вспомнила демоница, случился в связи с совершеннолетием единственного наследника почтенного князя. Во время обеда Дреплюза от души поработала клыками, стараясь наесться впрок. Когда еще она попадет к столу, на котором в хрустальных и фарфоровых блюдах дымились свежеприготовленные и только натуральные продукты?! Чего здесь только не было! И зажаренные целиком молочные кентервильские порося, и гемоглобиновые хлебцы с хрустящей сукровичной корочкой, и живые эритроциты, на специальной диете откормленные до величины устрицы, и пираньи, запеченные в плазме. Но самым большим лакомством была икра четверговых раков, собранная на горных вершинах, куда эти членистоногие забирались на нерест. Сбор икры был делом нелегким, потому что деликатесом считалась только икра свистнувших в момент нереста особей. Также обязательным условием качества икры четверговых раков было еще одно обстоятельство: икру рак должен был отложить сразу же после дождя. И не ливня, а именно небольшого дождичка. Собранную без соблюдения этих условий икру не могли довезти даже до подножия гор, из нее начинали вылупляться личинки. А живые пиявки? Демоница сглотнула слюну, вспомнив, как подвинула к себе большое глиняное блюдо, на котором извивались жирные, наполненные кровью черные тушки. После пиявок она принялась пожирать ассорти из кровососущих насекомых. Смакуя, прожевывала хрустящих клещей, сотнями заглатывала нежных комаров, заедая деликатесы тарталетками с кремом из сгущенной крови.
Следствием праздника живота стал бунт желудка.
Дреплюза, почувствовав, что ее сейчас стошнит, отправилась на поиски уборной. Пьяненькая демоница свернула не в тот коридор, оказавшись вместо искомой уборной перед дверями библиотеки. Полоска света и тихие голоса пробудили к жизни поистине демоническое любопытство страшной медсестры. Любопытство это было столь велико, что даже боль в желудке не помешала ей тихонько пройти к приоткрытой двери и заглянуть внутрь.
В библиотеке князь Астарот беседовал с наследником. Дреплюза успела услышать обрывок фразы.
— …и там… — сказал старый князь.
Он рассказал, что стоит произнести заклинание, сразу же открывается окно в мир, богатства которого неисчислимы. Также он вручил наследнику рекомендательные письма к графу Дракуле и благословил перед тем, как юный демон вступил в черный зев провала, поглотившего часть стены и камин. Спустя несколько минут все стало на свои места, включая массивный камин с веселящимся в нем огнем. Князь повернулся к кому-то, кого с наблюдательного пункта Дреплюзы не было видно, и начал рассказывать о человеках, но демоница, боясь, что ее застанут за подслушиванием, тихонько удалилась.
С того дня страшную медсестру сжигало страстное желание узнать начало заклинания, открывающего дверь в мир сказочного богатства, и вот теперь она получила его! Остается только проверить, правду сказал Тлибзюзюк или же просто ввернул для красного словца.
Дреплюза вспомнила эпизод в процедурном кабинете, потонувший, было, в литрах холестеринового пива и весеннем разливе чувств влюбленной демоницы. Она видела человеков — в этом страшная медсестра была уверена так, что согласилась бы держать пари на собственные копыта. Да что там копыта! Она бы поставила на кон самое дорогое — свое родство с князем Астаротом!
Страшная медсестра вышла из здания и отошла от двери — ровно настолько, чтобы снующие туда-сюда машины «скорой помощи» не мешали ей думать. Она не помнила точно, что именно сказала в тот вечер, когда вдруг открылся портал, но в том, что видела именно человеков, была уверена на сто процентов. Смелостью демоница никогда не отличалась и, если бы дело касалось только любви, никогда бы не полезла в пекло, каким представлялся ей мир этих полнокровных монстров. Ради любви бы не полезла. Только ради денег она тоже бы не сунула голову туда, где полно воды и серебра и есть еще очень много вещей, соприкосновение с которыми несет смерть. Но вот ради того, чтобы получить и любовь, и богатство, и вечную молодость, страшная медсестра решила рискнуть. Дреплюза подобрала увесистый булыжник, решительно развернулась и вошла обратно в здание больницы.
Она прошла в туалет, с трудом втиснула могучие телеса в разбитую кабинку и, закрыв дверцу на проволочный крючок, прошептала:
— И здесь, и там; и здесь, и там; и здесь, и там…
Ничего. Совсем ничего. Страшная медсестра потрогала одну стенку кабинки, потом другую, толкнула дверцу раз, другой — и снова ничего не произошло. Демоница задумалась, с большой неохотой вспоминая тот ужасный миг, когда Кирпачек дал ей от ворот поворот.
— Я открыла шкафчик… потом… потом я хотела отравиться, как Гильотина, о которой писал Швампир… Или это была леди Макбес? В общем, чувствуя себя Хотеллой, которую задушил Квазиморда, я потянулась за святой водой… — вспоминала романтичная демоница, — и не нашла ее. Тогда я сказала что-то о счастье… Да. Точно! Я сказала, что нет мне счастья… — Дреплюза сделала паузу и облизнула языком, длинным, синего цвета, в черных пигментных пятнах, вдруг пересохшие губы. Она покрепче сжала булыжник и, рыкнув для смелости, прокричала: — Нет мне счастья ни здесь, ни там! — Почувствовав, что нашла верные слова, она быстрым речитативом прошептала три раза: — Ни здесь, ни там; ни здесь, ни там; ни здесь, ни там…
Дверь кабинки, подернувшись рябью, растаяла. Изумленная Дреплюза увидела точно такую же туалетную кабинку, зеркальным отражением представшую ее взору. К большому облегчению страшной медсестры, она в этом зеркале не раздвоилась. В хлипких стенах кабинки напротив присутствовали только утопленный в пол унитаз и проволочная корзина для мусора. С минуту страшная медсестра стояла в оцепенении, но оно быстро сменилось страхом и ненавистью: в кабинке появился человек!!!
Человек был женщиной и одет так, как демоница не смела и мечтать. Вещи на женщине-монстре дорогие, такие не купишь в магазине, их можно заказать только по каталогу и за очень большие деньги. Бежевый костюмчик ничуть не отличался от нарядов, что позволяют себе приобретать только богатые вампиреллы, чертовки и демоницы. А фигура!!! Фигура у человеческой женщины была такой, какую тучная демоница не могла представить даже во сне. Замершая напротив самка человека была не просто стройна — она была идеальна во всех тех местах, какие у других женщин называются проблемными. Огромное сердце демоницы залила черная зависть, и она, зарычав, швырнула булыжник в кабинку напротив.
Незнакомка в стильной одежде ловко поймала летящий предмет и в ответ плеснула в демоницу что-то, что явно хотела вылить в унитаз. Дреплюза взвыла: морду зажгло так, будто весь мировой запас кайенской хлорки оказался у нее на рыле. Она отпрянула назад, и тут же, подернувшись рябью, портал закрылся.
