чувства переполняют, что крышу сносит. Не могу отпустить его даже после оргазма, так и продолжаем лежать рядом еще целую вечность, а предательское дыхание так и не собирается восстанавливаться, не позволяя скрывать настоящие эмоции.
Засыпаю, конечно же, рядом. В его футболке, любезно выданной после душа, конечно же, прижимаясь всем телом, потому что как-то по-другому просто бессмысленно и неразумно, тихо хихикая от глупости идеи куда-то сбегать.
Дикость какая-то, честное слово!
Глава 13
Утро может быть разным. Раздражающим, когда ты опаздываешь на работу, наступаешь на кота, обливаешься кофе и бьешься мизинцем о ножку кровати.
Или ленивым, когда ты даже не думаешь принимать вертикальное положение, искренне надеясь провести в кровати весь день.
А может быть таким, каким сегодня было у меня. Наверное, это самый лучший вариант.
Ласковое, нежное, когда тело плавится от прикосновений и поцелуев, когда ты отдаешься другому человеку полностью, без остатка. Раз за разом.
Человеку, который, судя по всему, тебе нравится. Или не нравится?
Как я пришла к такому странному выводу? Или не пришла…
Не знаю… Честно не знаю. Просто, едва открыв глаза, поняла, что мне хорошо. Действительно хорошо просто от того, что я могу вот так лежать рядом и смотреть на Ионова, улыбаясь, когда он морщится от падающих на лицо солнечных лучей.
— Я тебе нравлюсь. — не вопрос, а утверждение Андрея заставляет хмыкнуть.
— Ни капельки. — отвечаю уверенно.
— Именно поэтому ты уже минут пятнадцать рассматриваешь меня как ценный экспонат в музее.
— Именно потому, что не нахожу ни одной логичной причины моего здесь нахождения и рассматриваю.
В следующую секунду Ионов открывает глаза, переворачивается сперва на бок, а потом и вовсе наваливается на меня. Его лицо застывает в нескольких сантиметрах от моего, а я не в состоянии даже пискнуть.
— Уверена, что не единой?
А потом целует. Медленно так, снова дразня. Кажется, это входит у него в привычку.
Не могу ничего с собой поделать и отвечаю на поцелуй, сдаюсь через какие-то жалкие несколько мгновений, а ведь могла бы хотя бы ради приличия продержаться чуть дольше.
Снова признаю свое поражение и соглашаюсь с тем, что, по меньшей мере, хотя бы одна причина остаться здесь у меня есть.
Уже гораздо позже после душа, когда я устроилась на кухне, наблюдая за тем, как Андрей варит кофе, действительно задумалась, а действительно ли он мне нравится?
И я сейчас не о физическом влечении.
Есть ли шанс того, что Андрей симпатичен мне, как человек?
— Тебе не идет такой серьезный вид, начинает складываться впечатление, что ты умеешь думать. — видимо, заметив мою сосредоточенность, прокомментировал Ионов.
Не в силах ничего с собой поделать, нащупала рукой полотенце и кинула им в парня, который, конечно же, ловко от него увернулся.
— Над чем размышляешь?
— Над твоими словами.
— Над какими именно? — уточнил Андрей, вскинув бровь.
— О том, что ты мне нравишься. — и вновь чистая правда.
— И к какому выводу пришла?
Перед тем как ответить, пожала плечами, а потом сказала:
— Пока я не нахожу ни единой причины, по которой такие люди как мы с тобой могли бы быть вместе.
— Звучит так, как будто я злобный тролль, а ты прекрасная принцесса. — скептически подметил Ионов, и я не смогла сдержать усмешку.
Сообразив, что еще парочка кривых улыбочек со стороны Андрея, и моя решительность полетит к чертям, решаю перейти в наступление.
— Ты хам. — выдаю, самодовольно улыбнувшись.
Ионов потерял дар речи буквально на пару секунд. Видимо, переварил услышанное и решил включиться в игру.
— Ты взбалмошная и эгоистичная.
Замерев от негодования, поискала взглядом еще одно полотенце, но, заметив единственное в руках Андрея, продолжила.
— Ты невоспитанный.
— А ты избалованная.
— Да в тебе нет ни грамма вежливости!
— И это говорит мне человек, который обещал выцарапать глаза официантке за потерянную папочку? Давай не будем о вежливости, а?
Резонно, не подумала. Мысленно даже согласилась, но бросать наступление и не подумала:
— Ты аморален! Ты позволяешь себе то, что в приличном обществе себе позволять нельзя! Ты, в конце концов, спер мою блузку!
— Ты долго еще будешь вспоминать этот случай? — поинтересовался Андрей, почему-то оказавшийся совсем рядом. — Есть еще какие-то очень весомые причины, почему мы не можем даже попробовать быть вместе?
— А мы собираемся?
Ну почему всегда так? Едва он оказывается на расстоянии нескольких сантиметров, я теряю дар речи и желание сопротивляться?
— А разве нет?
Вздохнув, Андрей отстраняется, потом берет стул и садится напротив меня, не отводя взгляда от глаз.
— Я согласен, у нас началось все не слишком правильно. — говорит серьезно, настолько, что я даже удивляюсь. — Некоторые пары руганью заканчивают, мы же так познакомились. Да и секс, наверное, должен идти после пары свиданий, поцелуев и каких-нибудь там признаний.
От «каких-нибудь там признаний» и упоминания секса едва не покраснела, но, незаметно ущипнув себя за запястье, смогла вернуть самоконтроль.
— Регина, послушай, несмотря на все косяки, я могу уверенно сказать, что ты мне симпатична. Теперь слово за тобой.
Ионов по-прежнему смотрел в глаза, а я терялась. Не знала, что ответить, потому что выстроенные мной несколько минут назад логические цепочки сейчас казались какими-то глупыми, да и не логичными вовсе, поэтому привела последний аргумент.
— Мой папа будет в бешенстве.
Андрей сделал крайне серьезное лицо, а потом рассмеялся, искренне, громко и крайне заразительно.
— Весомо. — все еще улыбаясь, заключил он, а я не выдержала и потянулась навстречу.
Поцеловала сама. Ласково, нежно, не торопясь.
— Останешься на завтрак? Или на ужин… — Ионов взъерошил волосы, бросил быстрый взгляд на часы, потом посмотрел на меня, ожидая ответ.
А я просто кивнула, не желая спорить с тем, что сейчас казалось правильным.
— И на завтрак, и на
