хоть как-то свести концы с концами и переломать своего упрямого внутреннего скептика. Признавать себя законченным психом в данной ситуации совершенно не хотелось. Впрочем, как и сдаться так скоро, то ли испугавшись того, что скрывалось за дверьми с той стороны Тьмы, то ли с горечью осознавая весь масштаб недоступных ему возможностей — чужих и совершенно чуждых возможностей. Ведь он понятия не имел, что же это в действительности такое, и способен ли подобный ему смертный получить доступ в совершенно незнакомый ему мир.
Наверное, будет лучше, если ты просто смиришься со случившимся, Ники. И будешь просто дальше жить… Вернее, пытаться дальше жить. Или не пытаться. Всё зависит только от тебя. От тех целей, которые ты перед собой поставишь. Просто теперь в них не будет места Мии. Зато… Очень даже скоро, у тебя появится новая игрушка. Игрушка, с которой ты действительно можешь творить всё, что только не пожелаешь, и уже никто не сможет тебе помешать это делать.
Взбодрись, Ники. Выше нос. Всё когда-нибудь проходит. Пройдёт и это…
Серьёзно? И как же? Как он сможет ампутировать большую часть собственных ощущений, то ли фантомных, то ли вросших в его физические клетки неразрывным симбионтом? Как он сумеет избавиться от Мии, которую чувствовал прямо сейчас, буквально?.. И под своей кожей, и в окружающем пространстве. Она была здесь. Находилась в эти самые мгновения в пределах этого дома и данной реальности. Оставленные здесь повсюду ею следы, которыми были пропитаны не только вещи, но и сам воздух. ОНА БЫЛА ЗДЕСЬ!
Всё в твоих руках, Ники. Выбирать только тебе. Либо смириться, либо… нет. Отпустить или…
— Забрать её обратно… — он снова закончил вслух фразу за звучавшим в голове голосом. Его голосом.
И нет. Он больше не собирался убеждать себя в том, что у него поехала крыша. Он знал, что это не так. Просто… пока ему не было известно, как забраться в тот мир. В мир психопата Хантера. В мир его собственного Альтер Эго.
— Ты и вправду считаешь, что сможешь от меня сбежать? Это же смешно, Мия. От меня так просто не убежишь… Я найду тебя. Обязательно найду. Перерою всю Вселенную, но найду грёбаный способ тебя вернуть. Слышишь? Я это сделаю! Я ТЕБЯ НАЙДУ!
13
Переход хоть и длился всего считанные секунды (точнее даже мгновения), но связанные с ним ощущения с зашкаливающей болью при полном расщеплении сознания и тела, растянулись, казалось в целую вечность. В этом плане Хантер даже в чём-то завидовал пассажирам рейса Нью-Йорк-Монреаль, поскольку те пребывали, в отличие от него, в полной отключке и пересекали Черту без соприкосновения с ней бодрствующим разумом. Да, их тоже разложило на молекулы и, возможно, где-то глубоко в их подсознании отложились даже фантомные воспоминания о пережитой ими боли, но едва ли они теперь когда-нибудь об этом вспомнят. Как и Мия…
Мия.
Да, Мия. Его единственный светлый маячок в этом безбрежном хаосе великого ничто, за который он держался в течении всего перехода, каким-то чудом (снова!) миновав Соты. Просто их как-то проскочив, воспользовавшись только известным ему чит-кодом. Поэтому и сумел сохранить большую часть памяти произошедшего с ним с той стороны. После чего его сущность миновала опаснейшую стадию воссоединения (которая при неправильном контакте с местным эфиром могла разнести половину Остиума термоядерным взрывом) и… Плюхнулся голой задницей на полукруглый диван с необычной каретной стяжкой. Затем всё же не удержался и протяжно взвыл, подобно серому волку из старого мультфильма про почти современную Красную Шапочку.
Его продолжало потряхивать и бить мелким тремором, словно его и вправду подключили к трансформатору переменного тока. Вернее, словно он только что преобразовался в волшебных недрах сложнейшего «алхимического» аппарата, просочившись через его электрические провода живой и жидкой энергией после вынужденного перехода, а потом собравшись в себя заново после того, как Пустота его выплюнула из себя, вернув обратно в естественную для него среду обитания. Только трогать его пока не стоило. А то мог и вправду шарахнуть смертельным разрядом, испепелив в мгновение ока любого, кто рискнул бы в этот момент к нему прикоснуться.
— С-с… с возвращением, сэр! — выпалил один офицеров его личной охраны, которым он действительно мог доверить собственную жизнь и даже нечто большее. Он и его зеркальная «копия» (повторяющаяся разве что во внешних атрибутах военной формы здешнего образца), как по команде вытянулись по стойке смирно, приветствуя своего главного босса по всем правилам и протоколам местного законодательства.
— Смирно, мальчики, и… свободны! — Хантер осклабился во все тридцать два (кажется, ощутив на зубах слабый электрический разряд с лёгкой вспышкой статической искры), прекрасно понимая неподдельное удивление обоих офицеров, узревших его в столь неподобающем для Князя виде — в медицинском халатике (явно женском) и жёлтом полупрозрачном дождевике. И это не говоря про измазанное красной помадой лицо их только что вернувшегося босса. — Проследите за тем, чтобы меня никто не беспокоил в ближайшие пять минут и-и…
Он сделал небольшую паузу, с лёгким раздражением осознавая, что Переход, как всегда, легко не дался. Какие-то фрагменты произошедшего с ним с той стороны уже начали ощутимо блекнуть или вовсе стираться из памяти. Правда, в такие минуты его больше всего бесило понимание, что он всегда там менялся. Порою даже вёл себя как-то уж совершенно неадекватно, а то и вовсе не походил на себя самого. Видимо, та реальность всё же воздействовала на его ту уязвимую плоть совсем иначе, чем здешняя. И, наверное, это и хорошо, что он скоро многое из произошедшего с ним Там наконец-то забудет Здесь. Например, разговоры с Ником. С долбанным слизняком Ником.
— Приготовьте машину. Мы едем к Южным Вратам. Мне надо оттуда кое-что забрать.
— Будет выполнено, сэр!
Оба статных красавца в чёрно-зелёной форме (отличительной по цветам, спец-крою и шевронами от формы военных из других Башен Остиума), масках-респираторах и необычных шлемах с забралами тут же синхронно отдали честь, развернулись почти на сто восемьдесят градусов и дружненько отмаршировали на выход из небольшой круглой комнаты. Комнаты, находившейся почти на самом последнем уровне Уотер Тауэр, и чья верхняя часть состояла из выпуклых полусфер то ли с зеркалами, то ли полупрозрачными цветными стёклами, которые время от времени перестраивались,
