— Барти, это надо выпить. Давай, ты сможешь.
Как и всегда тот послушно выполнил указания. А потом длинно выдохнул, и в ранее затуманенном взгляде словно прояснилось. Барти моргнул и уставился на него.
— С-Северус? Где я?..
— Мы в Салеме, в штате Массачусетс Северной Америки. Это… мой дом. Что последнее ты помнишь? Что делал? Может быть, дату?
— Я… — Барти растерянно посмотрел на свои руки. — Я читал… Виктор Гюго. «Собор Парижской Богоматери». Освежал знания французского. Я был… в палатке отца. На чемпионате мира по квиддичу. Было двадцать второе августа тысяча девятьсот девяносто четвёртого.
— Значит, прошло два года. Сейчас девятнадцатое августа девяносто шестого, — кивнул Северус. Он примерно так и думал.
Финал. Самого его там не было, хотя предыдущие дни он сопровождал Драко Малфоя, который был его крестником по магии. Драко попросил на день рождения билеты на все матчи и целыми днями торчал в Дартмуре с Гойлом и Креббом. Северус присматривал за этими тремя, а также проводил индивидуальные занятия с крестником по зельеварению.
Люциус тоже посещал эти мероприятия, но не так часто, появляясь только на сами матчи с помощью домовика. В тот день, буквально за пару часов до финала, Северуса срочно вызвал Дамблдор, чтобы потребовать полную инвентаризацию лаборатории. Никогда до этого ничего подобного не требовалось. Позже в газетах написали о «массовом нападении Пожирателей». Люциус с семьёй тоже сразу после финала отправился домой, у них было выкуплено вип место для палатки, с которого можно было уйти без утомительных очередей на портал. Кто бы это ни устроил, он постарался, чтобы у тех, кого подозревали в связях с Лордом, не было алиби.
— После финала Чемпионата устроили переполох, — сказал Северус. — Если ты был там…
— Отец не хотел оставлять меня дома, — потупился Барти. — Он отвечал за устроительство Чемпионата. После его окончания, когда все будут массово покидать Британию, он хотел, чтобы я… Чтобы я стал свободным.
— Вас что-то держало в Британии? — спросила Лилиан, сидящая рядом с Барти, про которую они позабыли.
— Ох, — подскочил Барти, обернувшись. — Миссис?..
— Мисс Брайт. Лилиан Брайт, — протянула ему руку Лилиан.
— Как странно… вы… вы похожи на… — моргнул Барти. — Вы помогали Северусу?
— Это моя невеста и будущая миссис Снейп, — вмешался Северус, посылая предостерегающий взгляд Краучу.
— О… Понятно, — поперхнулся тот. — Я так понял, что мы в знаменитом Салеме? Первом магическом поселении колонизаторов-переселенцев в Америке? Значит, вы… вы вместе? И вы помогаете мне? И… прошло два года с той поры, как… Как… — внезапно Барти побледнел и схватился за виски. — Ох… М-м…
— Тебя подвергли ментальной магии. Подмена личности, Империус, — сказал Северус. — Возможно, ты что-то вспомнишь полностью или частично. Люциус в своё время вспомнил лишь частично, хотя, может быть, он соврал.
— Думаю, Барти стоит прилечь, — распорядилась Лилиан. — Простите моё любопытство. Я пойду, приготовлю обед.
Когда она ушла Барти проводил её взглядом и пронзительно посмотрел в глаза Северусу.
— Как много я совершил? Это же… Это Дамблдор? Тот кто… кто это сделал? Насколько всё плохо?
Северус пожевал губу и всё же решил рассказать сразу, не щадя чувства друга.
— Во время своего беспамятства ты… подменял собой Аластора Моуди, который преподавал в Хогвартсе, пытался возродить Тёмного Лорда. Помог Гарри Поттеру стать Чемпионом Хогвартса и довёл его до финала.
— Звучит не очень, но могло быть и хуже, — попытался улыбнуться Барти, потирая виски. — Или ты приберёг плохие новости напоследок?
Северус сглотнул.
— Вероятно, что ты убил… своего отца. Но точно ты узнаешь, лишь если вернёшь себе память…
— Мой отец… — губа Барти задрожала. — Он мёртв?
— Да, его тело нашли возле Запретного леса. Это было в прошлом году. В конце мая. Двадцать седьмого или двадцать восьмого числа.
— Ох, Мерлин… — прикрыл глаза Барти.
* * *
— То, что ты рассказал… — выслушав сбивчивый рассказ, нарушил молчание Северус. — Здесь в Салеме… Я появился не просто так. Я прибыл сюда следом за Гарри Поттером. Ты, по сути, тоже был отправлен за ним. Здесь же обитает и Сириус Блэк.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Брат Регулуса? — вздрогнул Барти. — Значит, он…
— Сбежал из Азкабана и из Магической Британии вместе с Поттером, — кивнул Северус. — Но мы с ним… Так и не встречались. По крайней мере, официально… Поттер… Поттер сейчас носит фамилию Поттер-Блэк.
— Ты хочешь, чтобы я?..
— Думаю, ему стоит знать, — кивнул Северус. — Но можно и просто передать письмо. Не вижу для тебя смысла возвращаться в Британию или оставаться здесь. Это слишком опасно. Стоит затеряться. Знаешь… Через пару дней я еду на конференцию зельеваров в Гренобль.
— О, в магический Гренобль? Тот самый? — оживился Барти. — Там же…
— Да, там располагается несколько Гильдий, — кивнул Северус. — Возможно… Там бы ты… С твоими талантами… У тебя было двенадцать СОВ и ЖАБА. Ты знаешь сколько, пять языков?
— Восемь я знал в Хогвартсе, — растерянно кивнул Барти. — Сейчас двадцать четыре. Во время восстановления после Азкабана было совершено нечего делать. Я понял тебя, Северус. Я… пожалуй, я напишу письмо, собраться с мыслями на бумаге будет проще. Мне не хочется встречаться с Сириусом Блэком. И с Гарри Поттером… Наверное, тоже лучше не стоит. Я не хочу обременять тебя и… будущую миссис Снейп. Ты и так очень много для меня сделал.
Северус кивнул.
— Тогда я подберу кое-какие вещи для тебя. Представлю тебя моим помощником и переводчиком на конференции. Да и зелья у тебя очень хорошо получались, как мне помнится.
* * *
Письмо для Поттера Северус решил передать через Лилиан. Утром двадцать первого августа в указанное время они с Барти Краучем воспользовались портключом до Гренобля, у которого к счастью, не было ограничений на количество магов.
Их окружил многоязычный гвалт. Попросили покинуть площадку прибытия на итальянском. И Северус, расправив плечи, вошёл в толпу. Как и для Барти, для него начиналась новая жизнь.
Часть 2. Глава 11. Гарри: встреча с прошлым
Куэс в этом году поступила в Салемский Институт, выбрав специализацию «Алхимия, зельеварение и колдомедицина» — по её словам, наиболее перспективную в этом мире. Студенты института учились на той же территории общего кампуса, но жили в отдельных общежитиях. Так что она вынуждена была переехать.
Гарри знал нескольких девчонок и парня из нового дома своей девушки: вместе играли в квиддич в команде «Чёрной Розы». Если были места, то в дом «Белой Розы» переезжали те, кто жил в Академии в «Чёрной Лилии». Его вполне устраивало, что у него, как у члена команды, в «Белую Розу» был свободный вход. А ещё чар разделения в комнатах студентов института не было — а то после обретения Куэс настоящего тела в комнатах «Чёрной Лилии» эти чары внезапно начали работать, даже если Гарри был в мантии-невидимке.
Так что четыре дня назад, в начале распределения по общежитиям, Гарри помог Куэс с переездом и обустройством новой комнаты и торчал там практически всё свободное время, если Куэс не работала. После той ночи в доме Сириуса они ещё больше сблизились, постепенно привыкали друг к другу, учились доставлять удовольствие и синхронизировать магические потоки. Гарри получил обещанные книги и с удивлением узнал про обмен магией у волшебников. Занятия любовью были частью постоянных ритуалов обновлений волшебников и позволяли стабилизировать магическую силу, жить и не стареть дольше. Как оказалось, именно из-за этого было большинство заморочек с чистокровностью и всеми этими Родами, а также высокая вероятность умереть вслед за супругом. Согласно книге, дело было не только в магических брачных клятвах, но и в привыкании к определённому магическому потоку для обновлений, особенно когда в браке достаточно долго. Магия волшебников имела свои вектора силы, объёмы ядра и даже цвета. У них с Куэс была хорошая совместимость даже по косвенным описаниям, но когда Гарри, воспользовавшись формулами, всё подсчитал, то вышло восемьдесят шесть с половиной процентов, что в сводной таблице равнялось «превосходная совместимость». Выше — от девяноста процентов — был лишь какой-то «абсолют». Куэс сказала, что этот абсолют считают мифом, потому что даже семидесятипроцентная совместимость крайне редка.
