- Зачем... - выдохнула девушка, недоуменно гладя на Блейда, - зачем ты... Мы славно сражались...
- А куда мы идем, ты позабыла?! - прикрикнул не нее странник - Что с тобой случилось? Я думал, ты все же умнее, Тамар, дочь Бротгара! А теперь вставай, нам надо бежать. Или ты хочешь дождаться, пока сюда прибудут все до единой прыгающие и ползающие твари топей?
Он рывком поставил девушку на ноги. Драконоподобные ящерицы были уже рядом. Правда, после первого кровавого урока они стали намного осторожнее.
Тамар поднесла руку ко лбу.
- Со мной что-то случилось... Но ты прав, надо бежать!
Погоня длилась недолго. После того, как спутница Блейда с непостижимым искусством провела его по самой кромке охотничьего участка какой-то особенно крупной гадины, а самая смелая из ящериц, визжа и трепыхаясь, исчезла в зарослях под утробное урчание монстра, остальные преследователи дружно решили, что у них достаточно иных неотложных дел, и в свою очередь поспешили ретироваться.
Вскоре Тамар и Блейд остановились, девушка полагала, что погоня закончена.
- Я не должна была отступать, - лицо Тамар медленно наливалось гневным румянцем. - Этим-то мы и отличаемся от трусливых сухотников, что не боятся нападать, лишь когда их десятеро против одного... Зачем ты ударил меня?..
В глубине зеленых глаз застыла горькая обида.
- Но я же пытался окликнуть тебя, - удивился Блейд. Разговор происходил на ходу, Тамар шла впереди, и странник видел только ее спину. Ты не слышала... была словно пьяная... будто у нас нет других дел, как крошить эту нечисть!
- Да, мы шли с тобой к Элии... но отступать перед безмозглыми тварями позор! Я понимаю - твари вроде Пиджа... Я с ними и сама не связываюсь... но эти жалкие жабы, змеи, ящерицы?
- Они могли задержать нас, а вдобавок их было слишком много, попытался объяснить Блейд.
- Воин считает врагов лишь острием своего топора! - гордо объявила Тамар.
- Если ему больше нечего делать, - пожал плечами странник. Этот бессмысленный спор мог привести только к ссоре, пора было завершить его какой-нибудь шуткой.
- Ты же сама только что сказала, что я прав, так зачем теперь злиться?
- Ты ударил меня, - Тамар опустила голову. Бравада уступала место настоящей обиде и ее непременным спутникам - слезам.
Гордое сердце девы-воительницы отказывалось покориться. Она могла заниматься с Блейдом любовью, она могла страстно желать понести от него ребенка - но при этом держала себя как равная, не как размякшая красотка, что только и глядит в рот возлюбленному Нет! Только как равная! И Блейд подумал, что его удар, наверное, оказался для Тамар куда большим потрясением, чем вся кровопролитная схватка. Мужчина, с которым она так старалась держаться на равных, мужчина, для которого она хотела стать не только любовницей, не только забавой - но другом, соратником, с которым идут в бой, - этот мужчина жестоко унизил ее, указав то самое место, с которого она так пыталась вырваться...
- Извини, Тамар, - произнес Блейд, обращаясь к предательски вздрогнувшей спине. - Извини меня, девочка. Я не хотел тебя обидеть. Просто мы не имели права погибать в том бою, понимаешь? Чтобы твой народ смог выйти на сухое место...
- Мой народ подумает, прежде чем принять помощь от избегнувшего честной схватки, - не оборачиваясь, бросила Тамар, стараясь, чтобы не выдал голос.
- Разве нашей встречи недостаточно? Я должен вновь что-то кому-то доказывать?
- Истинный воин народа топей доказывает это ежедневно и ежечасно! надменно бросила Тамар.
Блейду оставалось только с досадой пожать плечами. Его спутницу круто заносило то в одну, то в другую сторону, похоже, она сама не знала, чего хочет. Эти метания, и следа которых он не заметил в деревне болотников, яснее ясного говорили об одном - Тамар в смятении, она растеряна, она хватается за странные и нелепые предположения, спорность которых очевидна. Если следовать ее логике, выходило, что, ввязавшись в драку, воин болотного народа не имел права отступить, пока не истребит всех врагов в пределах видимости или пока не погибнет сам. Это совершенно не соответствовало действительности; и, значит, Тамар придумала это сама, быть может, даже только что. Что, в свою очередь, означало...
Что она влюбилась по уши. В него, Ричарда Блейда! И теперь, бедняжка, мечется, но понимая сама себя и не зная, как отыскать выход...
Странник встречал на своем пути слишком много представительниц прекрасного пола и знал, что в таких ситуациях лучше всего выждать. Пусть бури и шторма в бедной девичьей головке хоть немного успокоятся...
Некоторое время они шли в молчании. Какие бы мысли ни тревожили девушку, о своих обязанностях проводника она не забывала ни на мгновение. Блейд готов был поставить свой дорсетский коттедж против собачьей конуры, что они идут сейчас наивыгоднейшим и самым безопасным маршрутом, где число враждебных тварей куда меньше, чем сотней ярдов правее или левее...
Ширпы пока не показывались, но он понимал, что их отсутствие еще ни о чем не говорит. Не надо было иметь семь пядей во лбу, чтобы догадаться, куда направляется такая парочка, как они с Тамар. Элия оказалась весьма проницательной и осторожной женщиной; можно было не сомневаться, что на границе леса и топей незваным гостям уже приготовлена теплая встреча. Людей у "великой" хватало; она могла выставить очень плотный заслон.
Конечно, можно было - теоретически - сделать широкий круг, взяв севернее, и выйти к границе далеко в стороне от поселка. Но такое решение напрашивалось само самой, и не исключено, что именно там Элия и сосредоточила свои главные силы. Впрочем, сейчас уже поздно было сожалеть о содеянном. Ричард Блейд всегда считал подобное занятие прерогативой людей слабых и неуверенных в себе, предающихся бесконечной рефлексии по поводу, "ах, вот если бы я тогда..." Он предпочитал принять решение один раз и в дальнейшем действовать соответственно. Да, да, еще великий Мольтке говаривал, что ни один оперативный план не остается неизменным после первого соприкосновения с неприятелем, но это в том случае, если ТЫ поддаешься давлению этого неприятеля. Блейд полагал более перспективным навязать противнику СВОЙ собственный план - и пусть потом враг меняет в спешке свою диспозицию!
Нет, решение принято они пойдут напролом. Грубо и бесхитростно! Посмотрим, не перехитрит ли Элия на сей раз саму себя!
Шло время. Разговор не возобновлялся. Тамар шагала впереди Блейда, словно раз заведенный, хорошо смазанный автомат. Ни одного слова, ни одного взгляда, казалось, она хочет доказать всем (и не в последнюю очередь себе самой), что Ричард Блейд ее ничуть не интересует.
Кромки болот они достигли, когда уже почти стемнело. Ширпы по-прежнему не показывались, но Блейд, вполне доверяя своему инстинкту разведчика, не сомневался, что они где-то рядом. Быть может, чутье у этих тварей куда острее, чем у собак, и они вполне могут следить за жертвой, держась от оной на почтительном расстоянии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
