— Вполне. Конечно, приятного в сложившейся ситуации было мало, но мы не стали обострять отношения, — объяснил он. — Я забрал свою долю и подписал соответствующие документы.
— Вы понимаете, что теперь, если займёте должность в «Релаксе», то будете уже не владельцем, а наёмным работником… — сказала я.
— Меня это устраивает, — заявил Кирилл.
— А личная жизнь? — я обязана была задать данный вопрос. — Иногда случается так, что надо задержаться допоздна. Или, например, съездить в командировку… Вы как?
— Без проблем, — ответил он. — Я холост.
— А родители? — не унималась я.
— Мама — человек пожилой, но ещё полный сил, — ответил Кирилл. — Мы с ней живём раздельно…
«Всё-таки опыта работы у него маловато, — с сомнением подумала я. — Справится ли? Ведь придётся его обучать». Но, с другой стороны, он произвёл впечатление человека серьёзного и надёжного. Мужик опять же. Бывают ситуации, когда в этом есть несомненный плюс. И потом, он ведь, как ни крути, отец Вадьки! Ну пусть лишь биологический, и ничего об этом не знает. Но вдруг ни с того ни с сего явился именно ко мне! Не иначе как судьба. Неужели же мне надо от неё отказаться?
О чём вы, Алина Георгиевна? Сами ведь решили молчать. И буду молчать! Правду Кириллу знать необязательно. Нам с Вадькой и так хорошо. И менять наше привычное существование я не собираюсь. Просто Кирилл — толковый человек, и в моём деле может быть полезен.
— Кстати, вот ещё что! — вспомнила я. — Андрей Суханов вам кем-то приходится или однофамилец?
Андрей Суханов даже в мире крупного бизнеса был недосягаемой величиной. Этот нефтяной магнат, если не ошибаюсь, входил в пятёрку богатейших людей России. Ну, может, не в пятёрку, но в десятку точно.
— Это мой отец, — после паузы нехотя произнёс Кирилл.
О как! Ну и поворот!
— Только это всего лишь факт моей биографии, — поспешно добавил он. — Мы совсем не общаемся. И, вообще, я много лет его не видел.
Ничего себе! Спрашивать, что там и как я не стала. Неудобно. Может, здесь какая-нибудь душещипательная история, о которой ему неприятно вспоминать. Но, конечно, то обстоятельство, что Кирилл — сын, пусть и необласканный, могущественного магната, добавило ещё один плюс в его пользу. А вдруг это окажется не плюс, а, наоборот, минус? Всякое может быть. Ладно, поживём-увидим.
— Знаете, — сказала я, — вы приняты. Я даже не буду брать несколько дней на раздумья и перезванивать вам, как обычно делается. Зачем? И так видно, что вы походите.
— Спасибо, — он впервые за время нашей беседы чуть-чуть смутился.
И посмотрел на меня как-то по-особенному. Или мне показалось?
— А когда выходить на работу? — уточнил парень.
— Да прямо завтра и приходите, — сказала я. — К десяти утра. Устроит вас?
— Конечно! — живо откликнулся Кирилл.
— Тогда жду. Завтра подпишете контракт, оформитесь в бухгалтерии и всё прочее, — подытожила я. — Но предупреждаю, что работы — непочатый край!
— Это совсем не пугает, а как раз наоборот… — он улыбнулся, весело сверкнув глазами в мою сторону.
Попрощался и вышел. А у меня на душе стало подозрительно легко.
Да, выдающийся сегодня день. Я совершенно случайно познакомилась с отцом Вадьки, который свалился как снег на голову. Мало того, что он сам по себе оказался парнем весьма неординарным, так ещё и сыном Андрея Суханова. Ой, как бы чего не вышло!
Глава 26
Кирилл превзошёл все мои ожидания. Он оказался очень толковым и хватким. Лишь за несколько месяцев полностью освоился на должности помощника гендиректора и, действительно, стал моей правой рукой. Даже ввёл в практику регулярные личные посещения наших точек. Раньше я это делала от случая к случаю, потому что не хватало ни времени, ни сил. А теперь Кирилл, заранее никого не предупреждая, вдруг заявлялся с инспекцией. Сначала народ был в шоке, а потом привыкли, подтянулись и держали наготове отчёты.
— Кирилл Андреевич, у нас всё в порядке! — бодро рапортовали сотрудники.
— Очень хорошо, — отвечал Кирилл, но бумагам не особенно доверял и сам дотошно всё проверял.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Где-то люди, действительно, работали честно, но несколько раз он выявил нарушения (один случай был даже очень серьёзным!), и кое с кем пришлось расстаться. Не люблю я это дело! То есть сотрудников увольнять. Каждый раз переживаю. Думаешь, ну чего ещё народу не хватает? У меня никто не обижен деньгами, и, кажется, есть все условия, чтобы трудиться на совесть, от души. Ан нет. Получается, сколько ни дай — всё мало, и хочется ещё больше. Ну, такие у нас надолго не задерживались, и Кирилл активно тому способствовал.
С его приходом в плане работы мне стало полегче, и появилось ощущение надёжного тыла. А вот, что касается личного, то тут всё ужасно запуталось. Я постоянно вспоминала о том, что бок о бок со мной находится человек, который волею судьбы стал биологическим отцом моего Вадьки. Ну не могла я абстрагироваться от этого, и всё тут! И ведь Кирилл ничего не знал. Но, главное, захочет ли узнать — вот в чём вопрос.
А зачем ему сообщать? Я ведь решила молчать — и дело шито-крыто. Но, вообще, полный вариант пословицы — шито-крыто, а узелок-то тут. Вдруг и, правда, рано или поздно найдётся желающий потянуть за этот узелок, тогда клубок и развяжется? Вдруг, например, Вадька захочет узнать, кто его родной отец? Не сомневаюсь, что со временем мой вундеркинд, если возьмётся за дело, то докопается до истины. И что тогда? Обидится на меня смертельно. Единственная моя отмазка в том, что я ведь и сама, по идее, не должна этого знать. Просто врач не смог устоять перед теми нулями, которые я ему нарисовала.
Вадька уже сейчас нет-нет да и спрашивает об отце. Подрос ведь, понимает — если есть мама, то и папа должен быть. Логично? Вполне. Пока я ему впариваю всякие сказки, типа, долгой ответственной командировки отца. Но, в конце концов, не на Луну ведь тот улетел! Почему не звонит, не приезжает, не интересуется сыном? Ещё чуть-чуть, и мне придётся изобретать что-то новое, более правдоподобное.
Но сообщить своему ребёнку правду — мол, ты пробирочный — у меня язык не поворачивается. Может, особо продвинутые мамаши делают это «на раз», а я не могу. Мне кажется, Вадька с его тонкой душевной организацией тут же решит, что он какой-то неполноценный. И потом переубедить его будет невозможно. Мне остаётся только спешно выскочить замуж и объявить сыну, что вот, мол, твой папа нарисовался, вернулся он, родимый, из своей охренительной командировки. А что, идея не так уж плоха. Надо обмозговать.
Кирилл иногда ведёт себя довольно странно. Тут недавно я перебирала бумаги, а дверь в кабинет была открыта. Случайно поворачиваю голову и вижу, что он из соседнего помещения смотрит на меня. И, видно, давно наблюдает. У меня прямо мороз пошёл по коже.
— Вы что, Кирилл? — испуганно спрашиваю.
«Мне ещё маньяков на работе не хватает! — почему-то промелькнула мысль. Ничего другого на ум не пришло. — А, может, какие-то козни замышляет?»
— Нет-нет, всё в порядке, — смутился он. — Просто зашёл за документами.
Я с сомнением пожала плечами и закрыла дверь. А сама ещё несколько минут не могла прийти в себя. Всё-таки взгляд его будто насквозь прожигает. Глаза серые, а, кажется, словно черноглазый маг заглядывает тебе в душу.
Однажды прихожу на работу и вижу на столе в вазочке — скромный букетик мимозы. Откуда, интересно? Вчера ничего такого не было. Я бы заметила. Может, думаю, секретарь Марина постаралась? Хотя зачем ей это? А, может, кто-то из посетителей не застал меня и оставил знак внимания. На всякий случай вызвала Марину.
— Не знаешь, от кого эти цветы? — спрашиваю. — Кто-нибудь заходил в моё отсутствие?
— Да Кирилл Андреевич заходил, — доверительно сообщила та. — Сказал, лично положит вам на стол важный документ.
— Понятно, спасибо, — ответила я.
Документ, о котором мы вчера говорили, действительно лежал в прозрачной папке на видном месте, но и букетик приветливо примостился в вазочке и источал тонкий весенний аромат.
