Читаем без скачивания Хет-трик - Ава Хоуп

– А ты та еще извращенка, однако. Я подразумевал свою давнюю мечту о прыжке с парашютом и завтраке на центральной площади Парижа, а ты…

– Не отвлекайся, – перебиваю его. – Кофе.

Он улыбается и делает глоток протеинового коктейля.

– Дай мне пару минут одеться, и я приготовлю тебе завтрак.

– Джейк, я могу…

– Да, да. Ты можешь сама. – Он ставит шейкер на столешницу, а затем проходит мимо меня к спальне. – Садись за стол. Просто прими факт того, что я хочу ухаживать за тобой. И прекрати строить из себя сильную и независимую.

Открываю рот, но тут же закрываю. Перечить ему нет смысла. Если он действительно хочет заботиться обо мне, то это бесполезно.

Вот только… с чего вдруг такие перемены?

Еще пару дней назад он собирался везти меня в психушку и был недоволен моими выходками, а теперь… внезапно стал хорошим парнем?

И вновь в моей голове крутятся мысли, что здесь есть какой-то подвох. Ведь просто не может быть такого, чтобы Джейк действительно хотел обо мне заботиться. Может, ему просто стало меня жаль, когда он увидел, что моя семья ни во что меня не ставит?

С самого детства отец снова и снова говорил мне, что к чему бы я ни стремилась, что бы я ни делала и чего бы ни добилась, всего было мало.

Мало сил.

Мало стимула.

Мало роста.

Мало времени.

Просто мало.

И мама никогда не заступалась за меня, боготворя отца и считая его мнение единственно верным.

Унижение – главный принцип воспитания в нашей семье, а потому я понятия не имею, что это такое, когда тебя не считают ничтожеством.

И, конечно, Джейк просто решил меня пожалеть. Но даже если так, я все равно благодарна ему за то, что он сделал для меня. Я была уверена, что Джейк самовлюбленный придурок, которого не интересует хоть кто-то, кроме себя самого. Но кажется, что я ошибалась. Чертовски сильно ошибалась.

Мне хочется верить, что он и в самом деле хороший парень. И то, что вчера он за меня заступился, это не часть какого-то его плана. Больше не хочу искать в его поступках подвохи. Я сдаюсь.

Сдаюсь и признаюсь самой себе в чувствах к нему.

Я больше не могу их отрицать.

За эти полтора месяца Джейк сделал для меня больше, чем кто-либо за всю мою жизнь. Он мог бы просто водить меня дважды в неделю на свидания, как мы и договаривались. Ведь это просто было сделкой. И ничем кроме.

Но Джейк… Джейк удивлял меня.

Мы много разговаривали. Он узнавал про мои любимые книги, не просто задавал множество вопросов, лишь бы их задать, а действительно слушал меня, при этом никогда не унижал и не стыдил. С ним было так просто, словно он всегда был в моей жизни. Мы много болтали по телефону. Обо всем на свете. Делились друг с другом какими-то воспоминаниями и неловкими ситуациями из детства. И даже несмотря на то, что он часто надо мной подшучивал, он ни разу не насмехался надо мной. Он запомнил то, что каждое утро я любила покупать разный кофе в кофейне у школы Всех Святых, чтобы попробовать что-то новое, и что если вдруг я что-то забывала дома или в машине, то никогда за этим не возвращалась, ведь верила, что это плохая примета. И он не считал это странным, а даже если и считал, то ни разу не позволил себе как-то высказаться на этот счет.

Он просто… Просто всегда был рядом. И принимал меня такой, какая я есть. Даже со всеми моими выходками и просьбами читать мои любовные романы.

И это глупо, пытаться обороняться от чувств, которые накрывают меня с головой, стоит лишь подумать о Джейке. Но самое ужасное во всем этом то, что мне нельзя привыкать ко всему этому.

Привыкать к Джейку…

Ведь стоит ему вернуться в Манчестер, жизнь снова напомнит мне о том, что в реальном мире не существует идеальных книжных парней, сошедших со страниц любовных романов.

Делаю глубокий вдох, пытаясь не расплакаться от жжения в грудной клетке, а затем сажусь за стол, как и велел Джейк.

За окном уже встало солнце, и его лучи озаряют кухню ярким светом, оставляя блики на золотистых резных ручках шкафчиков. От этого теплого света цвет кухонного гарнитура кажется светло-голубым, хотя на самом деле он все же серый. За стеклянной дверцей красуется чайный сервиз с маленькими цветами и золотой окантовкой, а над двухконфорочной плитой висят ажурные прихватки, и я непроизвольно улыбаюсь, заметив, как по-домашнему уютно у Джейка.

Пару минут спустя он возвращается на кухню, полностью одетый. На нем синий спортивный костюм с эмблемой «Ротенбурга», а на плече сумка для тренировки. Он бросает ее на пол в коридоре и направляется ко мне.

– Ты когда-нибудь была в Англии?

– Странный вопрос для раннего утра.

– Не страннее того, почему я в трусах. – Джейк поигрывает бровями, отчего я громко фыркаю.

– Нет, я не была за пределами Баварии.

– Боишься перемен?

– Боюсь неудач.

– Ты не неудачница, Принцесса. Не знаю, кто вдолбил тебе это в голову, но нужно избавиться от этой глупости. – Джейк ставит на плиту сковороду и кладет кусочек сливочного масла.

– Это не глупости. Мне двадцать четыре. У меня нет жилья, денег и парня…

– А как же я?

– Ты фальшивый парень, – проясняю я.

– Ключевое слово «парень», – улыбается Джейк, нарезая грибы.

– Может быть, помочь тебе? Что ты готовишь?

– Не пытайся соскочить с темы.

– Ответь на мои вопросы, потом я отвечу на твои.

Он улыбается.

– В шкафчике над кофемашиной стоят кружки, а капсулы – в круглой баночке слева. Можешь пока закинуть, чтобы сварить кофе. Это что касается помощи мне, а готовлю я английский завтрак. Яйца, томаты, шампиньоны, фасоль и растительные колбаски. Прости, других у меня дома нет.

– Ничего страшного, это вовсе не обязательно. – Я забрасываю в кофеварку капсулу и ставлю кружку.

– И все же после тренировки я заеду на рынок и куплю тебе что-нибудь, только скажи, что ты любишь. Ну, кроме чтения порно.

Коротко смеюсь.

– Джейк… – беру кофе и опираюсь бедром на шкафчик.

– Ладно. В общем, это самый популярный вариант завтрака у англичан.

– Пахнет вкусно, – мычу я.

– Надеюсь, тебе понравится. – Уголки губ Джейка поднимаются вверх.

Из тостера выпрыгивает хлеб, и мы одновременно тянемся к нему, но Джейк берет ломтики первым и пронзает меня гневным взглядом.

– Так, Принцесса, – недовольно выдыхает он. – Ты налила кофе?

Прикусываю губу.

– Вот тогда садись, пей его и жди завтрак. Понимаю, насколько это сложная миссия, но я верю в тебя.

– Ну хоть кто-то в меня верит. – Я сажусь за стол и делаю глоток американо.

– Тебе должно быть плевать, верит в тебя кто-то или нет. Ты должна верить в себя сама. Если даже ты сомневаешься в себе, то как же другие поверят? Только представь: ты написала книгу, но искренне считаешь ее ужасной. Как же твои читатели полюбят ее, если ты сама ее не любишь?

Открываю рот и тут же закрываю, ведь он прав. Но это не меняет того факта, что понять это проще простого, но вот принять и прислушаться к этому умному изречению… практически невозможно.

– Кстати, как дела с книгой?

– Никак. На Фиджи без изменений.

– Фиджи? – Джейк вскидывает бровь, и я усмехаюсь:

– Мое вдохновение определенно сейчас где-то там.

– Это все из-за той писательницы, что поливала тебя грязью в интернете?

– Совру, если скажу, что нет.

– Так, что именно между вами произошло?

– Это долгая история.

– Успеешь поведать мне ее до того, как я уйду на тренировку?

– Думаю, да, – хмурюсь я.

– Значит, не так уж и долгая, правда? – ухмыляется Джейк, и я улыбаюсь.

– Тебе правда интересно…

– Принцесса, просто расскажи мне. Я бы хотел узнать, почему ты больше не можешь писать книги, если так любишь это делать.

С чего бы начать…

Делаю глубокий вдох.

– Ну что ж. Я всегда любила книги и хотела связать свою жизнь именно с ними. В детстве я просто мечтала работать в книжной лавке, чтобы читать столько, сколько влезет, или в библиотеке, как моя бабушка Эстелла. Но, став старше, я поняла, что