Эти безрадостные мысли на стареньком лице отражались бегущей строкой. Я бы посмеялась, не будь обижена и зла. Убегать и привлекать к себе внимание смысла не было. Сейчас Марат у меня заберет и украшение, и пальто, а потом вытолкнет на улицу. Приятного от такой мысли мало.
- Да заберите ради бога, - цепочку поспешно вернули, и Марат, опередив меня, ее забрал и положил к себе в карман. Вот о чем я говорила. - Тоже мне...следили бы за ребенком лучше.
- Обязательно.
Марат обхватил мое запястье и потащил меня к выходу. Я не сопротивлялась, потому что глупо им бесполезно, тем более, народу рядом достаточно много. У крыльца магазина стоял жигули.
- Садись.
Я села, сложив сжатые в кулаки ладони на коленях. Марат на меня не глядел, довез до дома, так же за руку вывел и позвонил в дверь соседки. Старушка быстро открыла, как будто стояла и ждала, когда чечен позвонит.
- Нашел ее? - с улыбкой спросила бабулька, умильно меня разглядывая и забирая любезно отданное пальто.
- Нашел. Спасибо, что пригласили ее к себе, - благодарно улыбнулся чечен. Он был мягким и вежливым, что резко контрастировало с силой, с которой он сжимал мое запястье.
- Да не за что. А то представляешь, стою, смотрю - Сашка бежит. В одной кофточке на улицу. Думаю, что-то неладно, наверное. Ты в следующий раз аккуратнее. И ключи так не забывай.
- Я прослежу, - двусмысленно пообещал Марат. - Еще раз спасибо.
К моему удивлению чечен повел меня домой. Я на него не обращала внимания и делала вид, что его нет.
- Тапки сними, - приказал чечен. Я не глядя, скинула их в разные стороны и застыла. - Вперед пройди.
Все как в старые добрые времена - я в углу на диване, Марат - на кухне. Он не выгонял, что странно, и не орал. Мне было плевать - я отогревалась.
- Иди пить чай с малиной. Еще заболеешь, и мне с тобой возиться.
- Не хочу, - обиженно буркнула.
- Что опять? - закатил глаза чечен.
- Ничего. Отдай мою цепочку.
- Не отдам.
- Она моя!
- Ты ее продать хотела, - цинично заметила Марат.
- Ну и что? Она моя. Хочу - продаю, хочу - нет. Тебе то какое дело?
- Я с тобой сейчас по-хорошему разговариваю, - вся его наигранная хорошесть и добрый настрой с каждой секундой все больше сходили на нет. - Что у тебя за привычка выводить меня из себя?
- Ты брехло, - процедила я со злостью.
- Что ты сказала? - желваки у чечена дернулись.
- Брехло, - уверенно повторила я.
Я вздрогнула и сильно зажмурилась, когда в паре сантиметров от уха в стену врезалась ваза. Открывать глаза было страшно.
Марат не умел просить прощения. Вообще. Я даже сомневаюсь, что хоть раз он это делал. В детстве - возможно, и то вряд ли. Он предпочитал не унижать себя словами. Если был не прав - исправлял. Но признавать вину - нет. Справедливости ради стоит сказать, что и я такая. Просить прощение мне несвойственно и диковато. За что просить? За то, что делала, как хотела? Бред. За то, что кого-то подвела? Каждый за себя.
Тогда мы не извинялись друг перед другом. Хотя виноваты были оба. Но и в этом мы не признавались, возможно, лишь самому себе и в глубине души. Я нахрапом расчищала свою территорию, не принимая никого. Я смирилась с тем, что рядом Марат. Я могла смириться с Оксаной, но не тогда, когда она причиняет мне дискомфорт. Меня не волновали планы и желания чечена. А его не волновали мои бзики. Это был его дом, в котором он вел себя как хозяин. Мои неудобства его не трогали.
После того как запустил в стену вазой, Марат ушел курить на лестницу. Часа на два. Я не убежала, не сдвинулась с места. Я правильно и честно ему сказала. Наконец, когда успокоился, чечен вернулся и устало привалился к дивану, устроившись прямо на пол.
- Ты обещала не трогать Ксюшу, - без эмоций произнес он. - Ты не сдержала слово.
- А ты обещал, что меня не выгонишь, - в тон ему ответила я. - Ты не сдержал слово.
Обоим нечем было крыть.
- Она расстроилась.
- Я отморозила ноги.
- Я предложил тебе чаю.
- Я ее не выгоняла, - снова парировала я.
- Ксюша будет здесь жить.
- Я не буду слушать ваши концерты.
- Ты вообще о других хоть иногда думаешь? - полюбопытствовал Марат.
- Не чаще, чем ты.
Разговор не состоялся. Извинения не вышло. Но мы все-таки нашли компромисс. Марат купил мне плеер и шесть дисков к нему. И в тот же день Ксюша приехала к нам. На ночь. Я демонстративно вставила наушники, включила музыка на всю громкость и отвернулась к стене. Мы оба решили сделать вид, что ничего не было.
Глава 13.
Почему только злые дела люди делают с полной самоотдачей? Жертвуя всеми и всем, что попадется на пути? Почему с такой самоотдачей не делают добрых дел? Наверное, поэтому добрые дела ничего не стоят - они поверхностны.
Саша
Я не любила усложнять жизнь, тем более, свою. Поэтому с легкостью забыла о произошедшем, общаясь с Маратом и Оксаной как раньше. Свое личное пространство я привела в порядок, укрепила, и ничего не могло вывести меня из равновесия. Чечен тоже не стал артачиться и маяться по этому поводу. Все хорошо и замечательно.
Тот год, когда мне было пятнадцать, пролетел быстро и спокойно. Я с утра до вечера училась. Марат пристроил меня в вечернюю школу, которую я посещала с людьми куда более взрослыми, чем я. Их было мало, правда, я старалась держаться ото всех подальше. По-прежнему занималась с Петровной, слушала Ксюшу и читала. Время пролетело почти незаметно. Но именно в свои пятнадцать лет я стала гражданином России. Марат сделал мне все документы.
- А как тебя зовут? - спросил как-то чечен, занимаясь своими делами. - Имею в виду, полное имя.
Я нахохлилась.
- Не люблю его.
- Почему? - он удивленно поднял голову и уставился на меня. - Нормальное имя.
- Бредовое.
- Фамилия?
- Еще хуже.
- Заинтриговала, - присвистнул парень. - Колись.
- Александра Александрова, - до сих пор скрежетала зубами, произнося эту фамилию.
В детдом я попала сразу из роддома. Так сказать, не отходя от кассы. И имя мне давали медсестрички или кто там еще...В общем, им весело, а меня бесит.
- Отчество, я так понимаю, Александровна? - усмехнулся Марат.
- Не смешно.
- Что, правда?
- Нет, шучу.
- А родилась где?
- В Кемеровской области. Далеко.
- Да уж. Занесло тебя. А в Москву как попала?
- На попутках, - я нервничала от обилия вопросов. - Отвали. Читай сиди.
Тогда я думала, что Марат проявляет участие. Типа как его драгоценная Ксюша. Нифига. Это было ему нужно. Через несколько месяцев, как раз перед поступлением в воскресную школу, Марат принес мне документы. На мое имя. И не мое имя. Лилева Александра Вадимовна.
