словно произошел взрыв — почти беззвучный, но чрезвычайно разрушительный. В результате не пострадали ни мебель, ни компьютер, и даже оконные стекла остались целы, но оказалась полностью разрушенной ситуация. А ситуация, пришедшая ей на смену, отличалась от своей предшественницы кардинально.
Киллер, не успевший сделать контрольный выстрел, лежал на полу в глубоком нокауте.
Жгучий брюнет с наклеенными бородой и усами, выстреливший из своего пистолета почему-то не в жертву, а в своего «коллегу», всхлипывая и приговаривая «Я не хотел… Я нечаянно…», с ужасом наблюдал, как получивший в грудь пулю коротко стриженный амбал ползет к нему, готовясь сомкнуть руки на горле обидчика.
А парень, еще минуту назад растекавшийся на стуле, словно выброшенная на берег медуза, теперь стоял прямо перед главарем киллеров, и ствол пистолета с глушителем, из которого не был сделан контрольный выстрел, был направлен мужчине прямо в лоб. Тот же, мучительно оценивая новую ситуацию, все еще пытался вытащить из кобуры пистолет-пулемет «Игрэм».
* * *
Димка успел вернуться вовремя. Его покинутое было за ненадобностью тело, без которого он, однако, ничего не смог бы здесь, на Земле, сделать, было еще живо. Совершенно нетренированное — только теперь Димка понял, как это плохо — оно, тем не менее, смогло действовать быстрее и эффективнее, чем рыхлые и энергетически пустые тела киллеров. И не потому, что Димка стал сильнее или его реакция стала быстрее. Способность совершать чудеса, то есть нарушать законы физического мира, ему дана не была. Но теперь он мог предвидеть, создавать или изменять в свою пользу любую ситуацию, которая зависела от желаний людей или случайных событий. Практически это означало — любую его интересующую.
Трое из киллеров были просто пешками, давно пожертвованными пешками, все еще мечтавшими, однако, выйти в ферзи. Четвертый же… Похоже, он был не главарем киллеров, а «представителем заказчика», получившим задание на месте проверить качество выполнения работы.
Его нужно было брать живым.
Но когда до мужчины наконец дошло, что парадом командует уже не он, в его глазах промелькнуло понимание и чего-то другого, неизмеримо более важного. Оставив в покое миниатюрный пулемет, он начал медленно поднимать вверх руки. Но, не завершив движения, вдруг бросился к двери.
Димка понял, что не успевает. Путь к двери преграждали поставленные один на другой столы — развалины его «баррикады».
Упускать мужчину было нельзя.
Брюнет, прижатый к стене, попытался всадить в своего противника — теперь уже нарочно — пару пуль. Но амбал перехватил руку с пистолетом. Одна пуля пробила висевший на стене табель-календарь с амурским тигром, но попала не в тигра, а в число 7 июня месяца. Вторая угодила в затылок «представителю заказчика», уже переступавшему порог комнаты. Дернувшись, он рухнул на пол.
Димка поставил пистолет на предохранитель, аккуратно положил его на пол.
Искусством создания ситуаций он владел еще плохо. Положение осложнилось, но контроль над ним Димка сохранил. Он знал, например, что за его спиной истекающий кровью амбал душит брюнета, который пытается достать из кармана нож. Знал он и исход этой схватки. А еще через несколько мгновений Димка понял, что ему следует делать в ближайшие минуты и часы.
Пристально глядя на лежавшего на пороге мужчину, он начал быстро изменять лицо и занимался этим до тех пор, пока не почувствовал: все, сходство с «представителем заказчика» достигнуто. Потом он изменил черты лица и фигуру мертвого мужчины так, что и сам почти поверил: на полу лежит он, Димка…
Сняв с «себя» пиджак, Димка надел его на свое изменившееся тело, проверил карманы. В правом обнаружился сотовый телефон, в левом — бумажник с деньгами и документами. Бегло изучив бумаги и вернув бумажник в карман, Димка сунул пистолет за пояс, обошел затихших брюнета и амбала, похлопал по щекам белобрысого.
— Вставай! Идем! — коротко приказал Димка. Парень медленно поднялся. Глаза его все еще были мутными, однако идти он уже мог.
Вахтер был жив, но, оглушенный и связанный, лежал перед дверью, словно мешок с песком. Аккуратно перешагнув через него, Димка вышел на улицу. Киллер волочился за ним, словно пьяный в стельку повеса за красоткой.
Парень, контролировавший окна, подбежал к черной «бээмвухе», услужливо распахнул перед ними дверцы.
— А Колун и шестерки где? — поинтересовался он.
— Шестерки пошли в отбой. Поехали! Быстрее!
Парень опешил.
— Как это — в отбой? Говорили, дело будет легким!
— И делу время, и потехе час, — вспомнил Димка старую пословицу.
— Коряга, что там произошло?
— У пацана — черный пояс, не меньше… Прикинулся жму-ром… Мы варежки поразевали, а он только этого и ждал. Меня вырубил, Румпеля завалил, Колуна подколол.
— И кто его сделал? Ты?
— Нет, Смоля, не я — он, — уважительно мотнул головой в сторону Димки Коряга.
— Кого мы ждем? Ментов? — поинтересовался Димка.
— Денег, — зло буркнул Смоля. Видно, он остался за старшего и не знал, что должен делать дальше. — Мы свою часть работы выполнили. Выследили, обложили, загнали дичь в угол. Только что на блюде не подали.
— Но не выяснили самого главного: у дичи — острые зубы. Самую трудную часть работы мне пришлось делать самому.
— Вы же сами вызвались все на месте проконтролировать. Садитесь, садитесь!
— Потому что вовремя понял: вы не профи.
— Колун обучал молодняк. Профессионалами не рождаются, ими становятся, — назидательно процитировал кого-то Смоля.
Белобрысый, усаживаясь, не смог вписаться в проем двери и гулко стукнулся головой о ее верхний край.
— Бля! — удивился он. — Еще и это!
Застонав, он рухнул на заднее сиденье. Из его рассеченного лба сочилась кровь. Димка, усаживаясь на переднее сиденье, понял, что оставлять пистолет за поясом не стоит — чертовски неудобно сидеть. Сунув его во внутренний карман пиджака, Димка достал платок.
— На, утрись.
Белобрысый молча взял платок, прижал ко лбу.
— Где нам передадут деньги? — спросил водитель, нахально вручаясь в поток машин уже разукрасившихся габаритными огнями.
— Разве я не говорил? — удивился Димка.
— Мне — нет.
— Деньги получите завтра, в условленном месте.
— В условленном — с кем? — взъярился Смоля, резко поворачиваясь к Димке.
— С этим, как его…
— Колун покойник! Ты слышал, Коряга? Он собирается наши деньги жмурику отдать! Корягах Возьми его на мушку! Деньги должны быть сейчас! Или я тебя самого жмуром сделаю! — ярился водитель, тыча стволом мгновенно появившегося в руке пистолета то в голову Димке, то в грудь. — Узнаешь тогда, профи мы или не профи!
— Худо мне… — прохрипел с заднего сиденья Коряга, пытаясь что-то найти и не находя в карманах. — И дуру свою я, кажется, там оставил…
— Как это — оставил? — в очередной
