Читаем без скачивания Три недели страха - Си Бокс

— Послушай, — снова заговорил Коуди. — Если ты притащишь Гэрретта и возьмешься за него как следует, он может сообщить какую-нибудь ложь, которую мы сумеем разоблачить.

— Мы? — переспросил Торклесон. — Вы предлагаете участвовать в расследовании?

— Я могу понаблюдать за Гэрреттом и подсказать тебе вопросы.

— И испортить все дело, — сказал Торклесон. — Отстраненный коп активно участвует в расследовании. Ничего себе!

— О'кей, я буду держаться в стороне. Но я оставлю у себя этот список звонков. Ты легко сможешь получить копию.

Торклесон вытер вспотевший лоб и ткнул меня в грудь.

— Ваше заявление — единственная причина, по которой я могу отправить машину к Морлендам и потребовать разговора с этим парнем. Если окажется, что он всю ночь был в постели или играл в карты с папашей-судьей, моя задница в дерьме. И ваша тоже.

— Понятно.

— Сделай это, — сказал Коуди.

Торклесон отошел от нас и достал сотовый телефон. В этот момент я мог расцеловать его. Я услышал достаточно, чтобы понять, что он предупреждает полицейских быть вежливыми и почтительными, объяснив, что Гэрретта вызывают для разговора только вследствие моего прямого заявления, а не из-за наличия материальных доказательств. Когда я слушал его, причина для поездки в дом Морленда показалась сомнительной даже мне.

— Неизвестно, что он скажет, — шепнул мне Коуди, — когда допросим его с магнитофоном. Он может сообщить нам пять фактов, которые мы позже сумеем опровергнуть. Но если ты говоришь, что слышал его голос, значит, так оно и есть. Хорошая работа. Ты мог бы стать неплохим копом.

— Не думаю, — ответил я.

Следующие несколько часов мы сидели в комнате ожиданий, не читая журналы. Все трое поднимали взгляд, когда сестра или врач проходили мимо. Мелисса звонила трижды. Каждый раз я говорил ей, что о состоянии Брайена мы пока ничего не слышали.

Торклесон дремал, когда зазвонил его мобильник. Он выпрямился и похлопал себя по карманам, словно подражая Коуди, прежде чем нашел телефон в кармане пиджака. Детектив назвал свое имя и больше ничего не сказал. Пока он слушал, его лицо покраснело. Убийственный взгляд, брошенный им на Коуди, дал мне понять, что дела плохи.

— О'кей, сэр, — сказал он наконец. — Я буду там, как только узнаю о жертве. Да, я лично извинюсь.

Торклесон захлопнул телефон с такой силой, что я усомнился, будет ли он работать снова.

— Вы угробили меня, — обратился он к нам. — Я по горло в дерьме.

— Что случилось? — спросил Коуди, не впечатленный его горячностью.

— Мои ребята явились в дом Морленда. Судья был в ярости. Он позвонил мэру, и тот позвонил шефу, который только что звонил мне. Судья утверждает, что Гэрретт всю ночь был дома с ним, и отказывается посылать сына отвечать на вопросы. Он сказал, что мистер Мак-Гуэйн преследует его из-за юридического дела, а Коуди Хойт никудышный коп, который полностью вышел из-под контроля. Шеф спрашивал меня, почему я общаюсь с вами, Коуди.

Тот пожал плечами.

— Черт бы побрал вас обоих. — Торклесон поднялся. — У меня жена, маленькая дочка и много лет впереди. Я не могу позволить вам продолжать это.

— У меня тоже жена и маленькая дочка, — сказал я. — Речь идет о том, чтобы мы оставались вместе.

Торклесон хотел напуститься на меня, но Коуди встал и положил руку ему на плечо.

— Все это говорит нам о многом, — сказал он. — Это означает, что судья осведомлен о делишках Гэрретта. Мы интересовались, действуют они совместно или порознь. Сейчас мы знаем, что совместно. Наконец, у нас появилась хоть какая-то ясность, несмотря на все неприятности.

Торклесон стряхнул руку Коуди, его лицо все еще было красным. Я чувствовал к нему жалость, несмотря на слова Коуди.

— Джентльмены, вы здесь из-за Брайена Истмена?

Никто из нас не видел, как в коридор вышел хирург. Он был низеньким и тощим, в испачканном кровью зеленом халате.

— Сожалею, — продолжал он, не глядя ни на кого из нас. — Мистер Истмен скончался.

— Он мертв? — спросил Торклесон.

— Вероятно, это к лучшему, — сказал врач. — При таком повреждении мозга он мог никогда не прийти в себя.

Я опустился на стул, закрыв лицо руками.

Мы потеряли нашего адвоката и нашего друга.

Глаза Коуди наполнились слезами.

— Я жалею, что был суров с ним, — сказал он. — Бедняга этого не заслуживал.

Глава 16

В бюро что-то происходило. Это не был заговор молчания, где все, кроме жертвы, вроде бы что-то знают. Просто при сложившихся обстоятельствах собрание за закрытой дверью, начавшееся раньше, чем собрался персонал, и все еще продолжающееся в девять утра, указывало на какие-то неприятности. В коридорах, кабинетах и отсеках было тихо. Ни оживленных разговоров, ни смеха — только перестук компьютерных клавиатур. Я видел Пита Мэксфилда, работающего по связям с общественностью, который шел по коридору к комнате отдыха, дергая себя за воротник, словно от жары. Он выглядел виноватым. По пути за кофе я заглянул в офис Линды ван Джир спросить ее, в чем дело. Она всегда все знала, но ее не оказалось за столом.

Я спросил Сисси, секретаршу в приемной, когда Линда вернется.

— Она здесь, — ответила Сисси. — На совещании у мистера Джоунса.

— Кто еще там?

— Мистер Дуган из мэрии.

Во рту у меня пересохло.

Похороны Брайена были назначены на пятницу. Из-за его видного положения в Денвере сообщения об убийстве заняли первые полосы газет. Мэр Хэлладей появился на ступеньках ратуши и сказал, что горюет и гневается из-за потери городом великого человека. Когда репортер одного из каналов спросил его, было ли это преступлением из ненависти, учитывая хорошо известную сексуальную ориентацию Брайена, Хэлладей взорвался, сказав, что если это так, то лично позаботится, чтобы прокурор потребовал для убийцы максимально возможного наказания. Денвер не потерпит ненависти, заявил мэр. Его сменил шеф полиции Денвера, сказавший, что департамент расследует каждую нить, ведущую к преступлению, и он не сомневается, что аресты произойдут до конца недели. Благодаря Коуди я знал, что у Торклесона и копов не больше доказательств, чем вчера, но шеф поручил дело еще нескольким детективам, и они допрашивали каждого, кто мог видеть Брайена или его убийц той ночью.

Мелисса была убита горем. Брайен был ее лучшим другом.

— Он отдал жизнь за нас, — говорила она сквозь слезы.

Я не знал, что ответить, и просто обнимал ее. При этом я смотрел на Энджелину, сидящую на высоком стульчике, к счастью не ведающую о происходящем. Больше она не увидит дядю Брайена, но объяснить ей это было невозможно.

Коуди делил время между своим и нашим домом. Репортеры, осаждавшие его квартал, исчезли, пустившись по следу убийства Истмена. Когда я видел его, он казался таким тихим, словно его там не было. Я не мог определить, лишило его дара речи убийство Брайена или он обдумывал какой-то план. Я знал, что он перебирал список телефонных звонков Брайена один номер за другим, используя наш компьютер для их сравнения и составляя перечень установленных имен.

Я беспокоился, что может объявиться Джетер Хойт, так как он оставил у себя конверт, и с облегчением узнал, что зимняя буря обрушилась на Монтану, похоронив ее под восемнадцатью дюймами снега.

Сисси просунула голову в мой кабинет и что-то прошептала.

— Прошу прощения?

— Мистер Джоунс хотел бы видеть вас в своем кабинете.

Я глубоко вздохнул, поправил пиджак и галстук и двинулся навстречу увольнению.

— Садитесь, Джек, — сказал Тэб Джоунс.

По печальной улыбке Линды, войдя в кабинет, я мог определить, что мое предположение верно.

— Вы знакомы с Джимом Дуганом, — сказал Джоунс, когда Сисси вышла и закрыла дверь.

Я кивнул. Дуган пожал мне руку. Он казался почти добродушным. Несмотря ни на что, он по-прежнему мне нравился.

— Линда, — сказал Джоунс, — вы хотите сообщить Джеку, что́ мы выяснили сегодня утром?

«Джек, — должна была бы сказать Линда, — полиция говорит, что ты замешан в убийстве человека по имени Пабло Луис Кадена. Они также говорят, что ты на прошлый уик-энд ездил в Монтану, чтобы нанять громилу для запугивания восемнадцатилетнего мальчишки».

Вместо этого она сказала:

— Мэлколм Харрис был арестован этим утром в аэропорту Хитроу, прежде чем он сел на самолет, следующий прямым рейсом из Лондона в Денвер.

— Что?! — Это пришло из ниоткуда.

Линда посмотрела на Дугана, и тот продолжил:

— Вашего друга Мэлколма Харриса подозревают в том, что он очень крупная рыба в международной сети педофилов. Скотленд-Ярд и Интерпол долго работали над этим делом, и сегодня они спустили курок и произвели дюжины арестов по всей Европе. Харрис считается одним из главарей. Это скверная история, Джек. Покупка и продажа не просто детской порнографии, а самих детей, групповые секс-туры в Азию и так далее.