Пелагее.
— Я очарован вашей красотой, — улыбнулся парень. — Не подарите ли мне ещё один танец?
Девушка мысленно хмыкнула.
«Ещё чего захотел!»
И тут погас свет, как будто кто-то потушил солнце, а следом включился прожектор, чей луч упал на Джона, а следом ещё один на Пелагею. Заиграла лёгкая и неспешная джазовая композиция.
Джон сделал шаг.
— Я приглашаю.
Пелагея фыркнула.
— Я откажусь! — и развернулась к нему спиной.
— Тогда я вынужден настаивать. — он встал в упор к ней и нагло обхватил ладонями тонкую осиную талию.
— Настаивайте сколько угодно, да смотрите, чтобы не забродило! — не понимая, что творит, Пелагея вскинула руки, забросив ему за шею. — Я такого негодяя и видеть не желаю.
Они оба сделали шаг вперед. Джонатан взял девушку за руку, поднял её вверх и заставил развернуться к нему лицом. Тёмные волосы Пелы расправились веером, дорогое вечернее платье, хлопнуло тканью, каблуки возмущённо звякнули о мостовую.
— Вы что-то хотели?
— Всего один танец. — рука мужчина вновь оказалась на её талии, и они двинулись в такт музыке.
Пелагеи не нравился Джон. Он раздражал, выводил из себя. Ей хотелось об этом кричать, а потому… три шага вперёд и Джона обжигает взгляд её глаз цвета морской волны.
Как офицер разведки, она желает получить ответы.
— И что вы скажете на это?
Но Джон не стремился победить. Он ответил ей улыбкой. Лишь шаг назад и снова как юлу парень крутанул Пелагею, а затем, ловко, но аккуратно уронил на свою руку. Девушка выгнула спину и от неожиданности вскинула ножку, которая так удачно проходила сквозь разрез платья.
Остальные люди на площади начали аплодировать.
— Это не ответ! — возмутилась она.
— Ответ, но только если ты умеешь слушать.
Джон рывком поднял Пелагею на ноги и танец продолжился. Под ритм и в такт, движения то плавные, то рваные и резкие.
Её уже не смущал то как руки Джона свободно гуляют по её телу. То схватят за бедро, то нагло пожамкают за грудь.
А публика вокруг всё хлопало в ладоши.
Она так увлеклась танцем и своим желанием всё выпытать у Джона, что не заметила как голубое небо украсил ярко красный багрянец.
Пелагея прижалась к Джону спиной, эротично покачивая бедрами и опускаясь вниз, чтобы в следующую секунду вновь закружиться.
— Ответ! — всё требовала она.
— Сперва вопрос, — засмеялся он. — Прошу прощения, но так заведено!
Музыка всё ускорялась. Уже сбивалось дыхание у танцоров, но ритм держали оба. И небо стало словно огромное кострище.
А публика продолжала аплодисменты.
— Я требую сейчас!
— Зачем вам это?
Джон бесстыже положил свою ладонь на её бедро и поднял вверх, прямо под подол платья и прямо на глазах у всех поглаживал округлую попку. Наслаждался её мягкостью и упругостью. Но Пелагея слишком увлеклась, чтобы отреагировать.
Огонь вокруг разгорался, дома пылали, небо затянуло тягучим пеплом.
А публика всё хлопала в ладоши.
Горят Коколия, Гепард, Сервал и Броня. С улыбкой на лице пылает Рысь.
Однако Пелагея продолжала танцевать. Вьётся вокруг Джона подобно змее в бесконечных и каких-то безумных плясках. Настолько сильно хочется ей узнать, кто он такой. Разгадать, понять, почему так к нему тянет.
Девушку даже не смутило, когда её прелестная ножка пнула чей-то обугленный череп, а каблуки стали топтать чужие кости, словно яичные скорлупки.
И публика уже не хлопала в ладоши.
Кольцо огня смыкалось вокруг двоих, весь мир горит, но Джон всё так же улыбался.
— Это было великолепно. — парень аккуратно и нежно обнял Пелагею. Приподнял подбородок и уже собирался поцеловать, когда у неё в голове вдруг раздался громкий голос.
— Проснись! Доброе утро!
«Жарко. Горячо.» — проносится у неё в мыслях. — «Хочу… Нет. Стоп. Не хочу! Какого снеговика вообще?!»
— М-м-м… Отпусти негодяй! — Пела вяло зашевелилась, а затем внезапно проснулась, открыла глаза и первое, что увидела — чёрное лицо без носа и рта.
— Проснись и пой, моя радость! — пропела жуткая рожа. — Солнце скоро взойдет!
— Что… — Пела шутку не оценила, тихо пискнула, глаза разъехались, и она ушла в нокаут.
Туда… где главную площадь Белобога полностью поглотила атмосфера радости и веселья. Всюду, куда не посмотри, стоят лавки с сувенирами и вкусными лакомствами. В воздухе витал запах еды, играла музыка, сквозь которую пробивался счастливый детский смех.
Пела молча огляделась. Посмотрела налево, посмотрела направо, тихо выругалась и горестно вздохнула.
— Только не опять…
Тем временем, в комнате Пелагеи.
— Джон, ты идиот! — ругала парня Стив.
— Ну… да. Наверное, немного перестарался.
— Немного?! Чтоб тебя каждое утро какой-нибудь урод в балаклаве будил! Придурок!
Забегая немного вперёд, стоит отметить, что завтрак у них прошёл в атмосфере «одно неверное движение и я убью тебя взглядом».
Но парень не расстраивался. Его вообще такие вещи не трогают.
* * *
— И чего вы такая с самого утра? — поинтересовался Джон у своей спутницы.
— Какая? — на него уставились уставшие глаза.
— Вялая, что ли? Плохо спали?
— Плохо ли я спала?.. — офицер разведки поправила очки и тяжело выдохнула. — Я чувствую себя почти трупом. Хуже утра не придумаешь. А мне ещё столько всего необходимо сделать…
Парень состроил глупую мину, мол ничего не понимает. Ну кто же знал, что девчушка даже заснуть не сможет после того случая? Вот он себя вообще прекрасно чувствовал.
— Неважно. Теперь я тебе точно найду место, где ты будешь жить, ко мне не попадёшь, понял?
— Да-да… — он запрокинул руки за голову. — «Боюсь, вы уже сами ко мне придёте…»
Они шли по главному административному району. Сейчас Пеле необходимо было попасть к командиру стражи и отчитаться. В конце концов, она не только следит за Джоном, что на данный момент является подозреваемым, но и ещё занимается проверкой большой части различных документов, касающихся информации
