поведаем. В твоём фантоме видны какие-то посторонние боты. Слаборазвитые цивилизации используют их для исследований и даже лечения. Но мы давно уже используем микробиороботы, которые могут рассосаться после выполнения лечебных процедур. Либо смешаться с отходами жизнедеятельности.
Судя по состоянию твоего фантома, физическое тело находится в аварийном состоянии. Температура головного мозга находится в критическом температурном диапазоне. 42 ваши градуса Цельсия недопустимы для нейронов твоей головы. Мы немного подправили вектор изменения скорости реакции и движений. Ведь ты задался целью стать супербыстрым супергероем⁈
— Ну, не супергероем, конечно. Но большая скорость реакций и движений — моя заветная думка.
— Всё дело в том, что при быстром сокращении мышц, они закисляются. В неподходящий момент ты можешь упасть в судорогах, и просто умереть. Да и скорость мыслительных процессов может привести к потере сознания. И вот тут могут пригодиться ваши допотопные боты для транспортировки в депо мышц кислорода и глюкозы. Повторяю, это варварство и совет «на чёрный день». И ещё… В вашем организме орудуют и бактерии, и вирусы, и грибки. Уникальный случай!
— Знаю. Спасибо, профессор! Низкий земной поклон.
— Будь здоров, не кашляй!
Последний ответ доктора рассмешил Диму, но он сдержал смех. Он сразу заметил, что Председатель то тыкал ему, то выкал.
— И ещё… Вы зря веселитесь, Дмитрий. У вас в запасе не больше ваших двух часов. Мозг на грани гибели. На всякий случай — ПРОЩАЙТЕ!
— Прощайте, — машинально ответил Дима.
Когда Дима вышел из Пантеона Здоровья, доставщик Юра что-то беззаботно забрасывал в рот и жевал. Воздух пьянил, на пруду плавали какие-то дракончики в виде лебедей. «Солнце» светило ярко и радостно. Зелень и цветы, успокаивали, а красивые женщины в белых халатах двигались плавно, и прелестно улыбались при этом. «Я ещё могу запахи различать!»
— Ты что грызёшь, Юра, никак семечки?
— Нет, Дима, это соледражки. Держи чуток, вдруг понравится.
— Спасибо, — ответил Дима, и закинул несколько соледражек в рот. И тут же выплюнул. — Что за гадость вы здесь хрумкаете? Да, солёная. Но какая противная!
— Ничего ты не понимаешь в соледражках, — надулся Юра. — Все обожают соледражки.
— Ну ладно, не обижайся. Зато я определил, что и запахи, и вкусы мне под силу различать.
— А давай, Димон, слетаем на планету «Постоянства нету». Если у вас сорока-ворона только в сказках, кото-пёс в мультиках, а человек-паук только в фильмах, то на этой планете нет ничего постоянного. Какая доминанта, какие рецессивные признаки⁈ Нет, не слышали, типа. И ведь умудряются как-то размножаться! Представь себе монстра, состоящего на 40% из акулы, и на 60% — из крокодила!
— Нет-нет-нет…
— Или вот есть планета «Отрицания нету». Вместо неудачников там одни удачники, вместо неудобицы — удобицы, вместо недоумевать там все стремятся доумевать. Есть ещё одна планета — «Пора по бабам»…
— Стоп! — Дима решительно повысил голос и рубанул рукой воздух. — Мне осталось жить меньше двух часов. Какие могут быть развлечения⁈ Мой мозг на грани смерти, в моём теле минимум три вида болезнетворных возбудителей! На всякий случай, давай попрощаемся…
Доставщик Юра высыпал из ладони остатки соледражек в урну.
— Димон! Раз всё так серьезно, давай спасать тебя будем по-взрослому. Я могу выпросить командировку на Землю, и мы заберём твоё физическое тело сюда. Если надо, введём тебя в искусственную кому. Мы и железяку Фёдора прихватим для верности…
— Спасибо, друг! И всё-таки нет. Это моя война. Давай прощаться.
— Дружище Дима! Если даже останется жизни тебе 10 минут, обращайся. Что-нибудь придумаем. Если Америка доведёт вашу Землю до погибели, я могу спасти тебя, твою девушку, и даже робота Фёдора. Подберём вам планетку, будете там Адамом и Евой. Я всё сказал, прощай!
— Спасибо, Юра! Прощай!
— Прощай! Кстати, а ты к Гере не желаешь обратиться? Он ведь практически полубог.
— Кто такой Гера?
— Тот, кто тебе зрение исправил. Ёлы-палы! Я ведь выдал, как говорят у вас, нашу государственную тайну… Возвращенцам же память о пребывании стараются стереть. Кароч, забей чувак. Будь здоров, не кашляй!
Как назло, ЛС Димы закашлял, замахал руками и… вернулся на Землю. Сам Дима надсадно кашлял и сипел. Но он помнил свой сон. Тут же подозвал Фёдора.
— Федя, дай мне быстрее спазмалгон. Судороги начались
— Хорошо, Дима. Потерпи минутку.
И робот кинулся выполнять просьбу Димы. Когда тот отдышался, Фёдор заявил:
— Температурка-то 41,8 градусов! Умирать штоле собрался?
«Прикольный у нас робот — юморит, как человек». Дима подавил кашель и сказал:
— Федя, как можно поплотнее доставлять кислород к мышцам?
— Кроме кислорода можно попробовать озон — он в полтора раза плотнее. Но, гадство, нестойкий элемент и агрессивный.
— А если попробовать сжиженный кислород, смогём?
— Нуно попробовать, шеф. Баллон сжиженного кислорода не помешал бы…
— Федя! Если я отключусь, в первую очередь кислород нужен моему мозгу. Да и температуру в 42 градуса моск не выдержит. Шутка. Баллон кислорода, все дела — меня не колышат. Проси Марата, бога, чёрта, сам проявляй смекалку, но товарища — меня, то есть — выручай.
С этими словами Дима и в самом деле вырубился. И даже в отключке Дима боролся за свою жизнь. Он убегал от какого-то мозгоклюя. Но делал это медленно, с ужасом чувствуя, что мозгоклюй приближается быстрее. Пронзила мысль: «У меня же череп открыт. Мозгоклюй махом мозги выклюет». Ничего лучше, чем надеть на голову кастрюлю, Диме на ум не пришло. Хорошо, что подвернулась кастрюля по размеру головы. Иначе сердце от ужаса и боли остановилось бы.
Дима повернулся к преследователю — это был профессор. «Врёшь профессор, ты мозгоклюй! Погоди, а кто такие мозгоклюи? А что если к Ирке махнуть? Взмах рукой — и вот она Ирочка». Через 5 секунд Диму покинуло сновидение, и он потерял сознание.
Тем временем Фёдор каждые три минуты менял холодный компресс на лбу у Димы. Десяти ботам дал команду очищать от тромбов артерии и вены. Тромбы появлялись всё быстрее и быстрее. Марат по заданию Фёдора кинулся за баллоном с кислородом в свою клинику. Чтобы добраться побыстрее, он взял, впервые в жизни, электросамокат.
На удивление, он упал только один раз из-за жмурика, лежавшего на дороге. Марат не стал разбираться, мертвяк перед
